Я уже был буквально в десяти шагах от чёрного прямоугольника входа, как над моей головой раздался глумливый голос:

— Хенде хох, унтерменш!

Подняв голову в оконном проёме увидел ствол ружья, нацеленный в мою сторону.

— Что? — спросил я с максимально тупым лицом.

— Я говорю, руки в гору, ментовская морда! — уже раздражённо выкрикнул мужской голос.

С максимально тупой улыбкой олигофрена задрал руки над головой, вытянув их так высоко, как только мог.

— Слышь, идиотина, топор и нож на землю положи.

— А⁈ Ага.

Невидимый собеседник, дождавшись, когда я избавлюсь от оружия, выдал новую команду:

— А теперь заходи, и без глупостей.

Продолжая удерживать на лице выражение удивлённого идиота, пошёл к входу.

— Иван! — заорал тот же голос у меня над головой. — Я к вам лоха направил, примите!

Едва оказавшись под стеной, скинул рюкзак на землю, достал из кармана «выкидуху» и, придерживая лезвие пальцем, чтобы не выдало меня щелчком, вошёл, пряча нож в открытой ладони.

Благодаря Наблюдению чернота была для меня больше серостью, чем непроглядной тьмой, поэтому двигающийся в мою сторону силуэт я разглядел без труда.

— Эй, малёк, сюда двигай, — приказал мне хриплый голос. Вытянув руку перед собой, словно ничего не вижу, медленно пошёл на голос.

— Иван, ну дай хоть разок первым оприходовать⁈ — донёсся до меня едва слышный голос, явно с другого конца здания.

Ответа я не услышал, достигнув фигуры в темноте.

— Эй, малёк, ты где?

Сделав ещё шаг, молча воткнул лезвие ножа в горло «фигуры» и дёрнул в сторону.

В последний момент успел подхватить начавшее падать хрипящее тело. К счастью, кое‑какой опыт у меня в таких делах имелся, и я даже не запачкался кровью.

— 105 ОП.

«Ну просто охренеть. Оказывается, за обычных людей система даёт, как за сильных монстров».

Задвинув в дальний угол сознания несвоевременную мысль, аккуратно уложил тело на пол, быстро обыскал его и был вознаграждён за старания: на поясе в самодельной кобуре висел одноствольный обрез.

Переломив огрызок ружья, убедился, что патрон в стволе имеется, быстро ощупал карманы куртки покойника и нашёл ещё два патрона. Более тщательный обыск оставил на потом.

Забрав обрез с патронами, пошёл на голоса.

Первый этаж недостроя, на удивление, был целым, и, похоже, раньше здесь была чья‑то база, так как все окна на первом этаже были заложены кирпичом, да и характерный мусор в коридоре на это намекал.

Даже не пытаясь хоть как‑то ступать тише, дошёл до единственной на этаже двери, из‑за которой слышались голоса. Замерев на мгновение перед дверью, прислушался: «Вроде двое, очень надеюсь, что я не ошибся, иначе у меня появятся большие проблемы».

Толкнув незапертые двери, шагнул вперёд.

Комната была довольно просторной, на вскидку — не меньше семидесяти‑восьмидесяти квадратных метров. Вдоль серых бетонных стен лежало несколько старых матрасов, посередине комнаты стояла деревянная катушка от кабеля, видимо исполняющая роль стола.

В углу, рядом с железной печкой‑буржуйкой с жестяной трубой, уходящей в дыру в стене, находилась единственная в комнате кровать.

Возле бойницы, что осталась от окна, почти целиком заложенного кирпичами, стояли двое.

Первый был крупным мужчиной с широкими плечами и породистым лицом благородного человека, одетым в длинный чёрный плащ. Второй был, наоборот, тщедушным и низкорослым, с острыми, какими‑то крысиными чертами лица. Камуфляжная куртка, явно с чужого плеча, болталась на нём, как на вешалке.

На звук открываемой двери первым обернулся «благородный». Не делая паузы и не давая ему ни единого шанса, вскинул обрез и нажал на спусковой крючок. Как оказалось, патрон был снаряжён картечью — из‑за расстояния досталось обоим.

Здоровяк вскрикнул и, схватившись за лицо, рухнул на пол, а вот «крыса» меня удивил. Резко развернувшись, бандит пригнул голову и, словно заправский регбист, рванул на меня. Это при том, что я точно видел, что несколько картечин попали ему в плечо.

— Ты смотри, какой шустрый, — покачал я головой, удивлённый боевым духом «крысы».

Опустив обрез, отшагнул в сторону и коротко, без замаха, ткнул ножом в печень «крысы‑регбиста». Бандит споткнулся и, просипев что‑то неразборчиво‑матерное, растянулся на полу.

— Не жилец, — пробормотал я, подскакивая к здоровяку, который продолжал жить, несмотря на заряд картечи в лицо. Быстрым движением перерезал бандиту горло, отскочил к стене у двери, автоматически перезаряжая обрез.

+ 135 ОП.

+ 125 ОП.

— Уровень 3. 225/3000 ОП (опыт).

4 ОР (очки развития).

Замелькали системные сообщения. Мысленным усилием смахнул вкладки и осторожно приоткрыл дверь.

О «арийце», встретившем меня первым, я не забыл.

— Ебический, нахуй! Что у вас там происходит⁈ — заорал «ариец» со второго этажа. «Надо же, всё ещё на месте сидит», — проскользнуло в голове.

Выскочив из комнаты в коридор, словно тень, заскользил в сторону бетонной лестницы, ведущей на второй этаж. Поклонник национал‑социализма стоял на лестничной площадке с ружьём, нацеленным в мою сторону, и вглядывался в темноту первого этажа.

Обрез звонко грохнул, сверкнув снопом пламени.

— Сука! Меня подстрелили! — заголосил свалившийся на площадку ариец.

Стоя за углом, зарядил в обрез последний патрон, но выходить на открытое пространство не торопился. Уверенности, что «ариец» сидел на этаже в одиночестве, не было.

Через минуту вопли уберменша стихли, деградировав до болезненных стонов. Я даже рискнул на мгновение высунуться. Представитель высшей расы продолжал лежать на месте, быстро «вытекая». Небольшой ручеёк крови, стекающий по ступенькам, подсказал мне, что ему осталось недолго. Так и вышло: спустя десять минут он умер.

+ 115 ОП.

Улыбнувшись в темноту, остался неподвижен. Минута текла за минутой, а я по‑прежнему терпеливо изображал статую, пока в какой‑то момент не услышал, как кто‑то спрыгнул со второго этажа на землю, тихо матернувшись.

Улыбаясь, бесшумно взбежал на площадку, подхватил ружьё «арийца», поднялся на второй этаж и подошёл к окну. В двух десятках метров со скоростью молодой черепахи ковылял долговязый мужик в рваном бушлате с ватой, торчащей из рукавов. Похоже, при приземлении он то ли подвернул ногу, то ли просто отбил ступни. Словно что‑то почувствовав, бандит оглянулся и увидел меня, свободно стоящего в окне с ружьём, нацеленным в его сторону. На небритом лице долговязого отразился ужас. Треснул выстрел, и бандит, сложившись пополам, рухнул на землю.

+ 125 ОП.

— Ого, наповал! А то я уж как‑то начал разочаровываться в охотничьем оружии.

Вернувшись к телу «арийца», добыл у него из карманов десяток патронов и приступил к планомерному мародёрству. Первым делом спустился вниз и затащил в здание долговязого. Привлекать запахом крови тварей к своему новому логову было последним, что я хотел.

Полчаса спустя я стал богаче на два охотничьих ружья, один обрез и один пистолет имени оружейника Токарева. К ружьям и обрезу имелось два десятка патронов, снаряжённых картечью и крупной дробью, — благо, все были одного калибра, — а к ТТ — одна полная обойма и ещё десяток патронов россыпью.

Кстати его я взял с тела «благородного».

Кроме огнестрельного оружия, «граждане‑бандиты» оставили мне два неплохих топорика, самодельный клевец и пять охотничьих ножей. Также при них было немного наличности — всего пятнадцать тысяч рублей — и немного дешёвых золотых украшений.

Последним я инспектировал запас продуктов: на мой взгляд, хватало примерно на месяц — это, конечно, если считать на меня одного. Гору грязного, а местами и окровавленного шмотья в список «богатства» вносить не стал.

Кстати, вся гоп‑компания оказалась беглыми каторжниками, о чём молчаливо свидетельствовали выжженные у них на лбах клейма‑печати с латинской литерой B. Насколько я знал, такие ставили только тем, кто уже сбегал с каторги.