— Значит, всё‑таки обычник, — едва слышно прошептал Горчаков.

— Отец, да кто этот — Камов такой⁈

Семён Евграфович оторвал задумчивый взгляд от живописного пейзажа за окном и равнодушным голосом ответил:

— Мой бастард от Анастасии Курбской.

— Что⁈ Княгини Курбской⁈ Жар‑птицы! Как это возможно⁈

Аглая была потрясена: княгиня Курбская считалась одной из сильнейших боевых магинь в империи.

— Мы тогда были слишком молоды, — пробормотал Горчаков, не выходя из задумчивого состояния.

— Получается, он мой брат! — радостно воскликнула Аглая, но через мгновение радостное выражение с лица девушки исчезло. — Отец, почему он ещё не в роду⁈

Горчаков поднял на дочь усталые глаза:

— Я должен объяснять тебе элементарные вещи?

— Но…

— Мы не можем себе позволить бездарных родичей, как и любой княжеский или боярский род.

— А Курбские⁈ Жар‑птица же бездетна!

— Дела Курбских нас не касаются, — холодным тоном отрезал Горчаков.

— Но кровь… — растерянно пробормотала Аглая.

— Пустая и порченная! — жёстко припечатал отец.

Через несколько минут твари меня настигли, буквально молниями вскочив из кустов. Увидев, что я спокойно стою в точке схождения стен, монстры остановились и, разойдясь в стороны, стали наступать с разных сторон.

Вблизи стало ясно, что к собакам чудовища относятся очень условно: огромные головы с чудовищно гротескными челюстями на это намекали.

Оба монстра были поражены какой‑то болезнью: их тела почти сплошь покрывали гниющие язвы.

Капая слюной из приоткрытых пастей, твари стали медленно ко мне приближаться, не спуская с меня горящих глаз.

— Воля +1 ед., — неожиданно порадовала меня система. Только через секунду я понял, что означает эта прибавка.

«Ебстудэй, да они же меня ментально атакуют!»

Синхронный рывок тварей я чуть не проморгал. С молодецки хекнув прямо в воздухе рубанул монстра по голове и тут же был отброшен на стену от удара второго. Удержавшись на ногах, снова взмахнул топором, но не попал: «пёс» резко отпрянул назад. Зато первому так не повезло: я хоть и не убил его с первого удара, зато отправил в нокдаун, и сейчас он, нелепо загребая мусор могучими лапами, пытался подняться.

Перехватив топор обеими руками, быстрым ударом разрубил ему голову.

— 25 ОП.

И опять пропустил бросок второй твари: схватив за голень, монстр рванул и усадил меня на землю. Под сокрушительным нажимом челюстей‑капканов мои наголеники заскрипели. Чудовище, низко зарычав, стало мотать головой, пытаясь оторвать мне ногу.

Быстрый взмах топора опять не достал увертливую тварь, а я чуть не попал себе по ноге.

Не давая мне подняться, монстр снова пошёл в атаку, а я едва успел подставить оружие — как мощные челюсти с лязганьем медвежьего капкана сомкнулись на топорище.

Пока чудовище трясло мой топор, стараясь выдернуть его у меня из руки, я нашарил на боку нож — и через мгновение он уже по самую рукоять сидел в бычьей шее «собаки». Провернув клинок в ране, выпустил топор и обеими ногами оттолкнул от себя захрипевшую тварь.

— 25 ОП.

— Фух, бля! Это было плотно.

Несколько секунд пережидал адреналиновую бурю, пока не вспомнил о постоянно забываемой мною сверхполезной фиче — «разуме игрока».

Несколько секунд спустя я снова был холоден и собран. Благодаря «режиму холодного разума» без малейшего признака омерзения смог вырезать из тел монстров кристаллы душ — кстати, нашёлся только один.

Вторая тварь, та, которую я убил первой, оказалась пустой. Я даже не поленился и покопался в её разбитом черепе, но там тоже ничего не нашлось.

Кстати, кристаллы в зависимости от типа монстров всегда находили либо в сердце, либо в голове.

Немного полюбовавшись крошечным серым кристаллом, убрал его в нагрудный карман и продолжил свой забег.

— Пацан, а ты что, один? Где остальные‑то⁈ — закричал обеспокоенный караульный, едва я приблизился к базе.

— Где‑то сзади идут, — ответил я честно.

— А ты чего без груза? — подозрительно сощурил глаза охотник.

— Так я же не в клане, чего я буду ваши грузы таскать.

Проводив меня недоверчивым взглядом, всё же препятствовать проникновению не стал.

Первым делом проверил свои пожитки, убедившись, что всё в целости и сохранности, пошёл искать местного кашевара.

Пожилой охотник с седой недельной щетиной и едва уловимым запахом свежего перегара нашёлся на кухне у печки.

— Здорово, дид.

— Ну, здорово, коли не шутишь, — охотно вступил в разговор повар.

— А продай чего‑нибудь из продуктов.

Перешел я сразу к делу.

Дедок нисколько не удивился, словно с такими вопросами к нему подходят каждый день.

— А чего надо?

— Крупы, консервы, приправы какие‑нибудь, в общем, возьму всё.

Почесав щетинистое горло, дед поднялся.

— Погодь, молодой, сейчас чего‑нибудь притараню.

В итоге я приобрёл у расхитителя кланового имущества десять килограммов перловки, пачку соли, полдесятка рыбных консервов и большую пачку чая. За всё отдал девять тысяч рублей, и это мне ещё пришлось не мало поторговаться.

Ещё за пять тысяч сверху купил несколько карт ближайших территорий с пометками опасных мест и временных укрытий. Попытка купить оружие провалилась, так толком и не начавшись: у клана был жесточайший дефицит всего, что относилось к огнестрельному оружию.

«Вот же нищеброды, то‑то они с меня копейки сшибали».

Перед уходом расспросил часового насчёт ближайших поселений. Такие имелись, причём до ближайшего, принадлежащего ещё одному охотничьему клану, но уже посерьёзнее, было меньше сотни километров на север. Ещё дальше находился форпост Горчаковых, и, по словам ходока, там можно было купить или заказать что угодно, были бы деньги. Кстати, как и продать.

Махнув рукой на прощание, взвалил на спину своё имущество и побрёл на север, где, если верить картам кашевара, в пятнадцати километрах имелось местечко, где можно было временно поселиться.

Конечно же, я не брёл в неизвестность, кое‑какой план у меня уже имелся.

По моей задумке, я недельку‑другую должен пообтереться в Окаянке, поднабраться, так сказать, опыта, а потом уже попытаться прибиться к клану как полноправный ходок. Что будет дальше, я по старой солдатской привычке не задумывался.

«Доживём — увидим, а нет, так нет».

Шёл не спеша, тщательно изучая землю перед собой в надежде заметить растяжку или мину раньше, чем я на неё наступлю, при этом не забывал крутить головой на сто восемьдесят градусов и периодически оглядываться назад.

Два гниющих монстра толсто намекали, что кажущаяся пустынность Окаянки обманчива.

Несколько раз пришлось останавливаться и ждать, когда восстановится Выносливость.

Кстати, пока отдыхал, открыл вкладки с Достижениями и наглядно убедился в верности своих мыслей. Достижения качались не только при прямой прокачке, но и косвенно.

Например, сейчас «Силач» был буквально в шаге от следующего уровня. Навешенного на мне груза с запасом хватало, чтобы активировать Достижение «Силач».

Я успел миновать пару крошечных деревенек, в которые не стал даже заходить, так как уже знал, что деревянные дома давно сгнили и лезть в такое жилище было попросту опасно, когда система тренькнула сообщением, порадовав меня поднятием уровня на «Силаче».

Буквально в то же мгновение тяжеленный рюкзак на спине резко убавил в весе и перестал мне казаться наковальней.

— Достижение «Силач», 2‑й уровень. +20 % к поднимаемому (переносимому) весу. На 20 % меньше подъём (переноска) весов потребляет единиц Выносливости. 200 тонн до следующего уровня. 0 из 200 тонн.

— Ха, да эдак я скоро Жаботинскому чапалахи раздавать буду!

Уже вечерело, когда я немного в стороне обнаружил бетонную коробку недостроя. Неведомые строители успели поднять только три этажа, после чего здание было заброшено.

— Сойдёт, ночь перекантоваться, — пробормотал я, сворачивая к зданию.