И мы всё это время находились под влиянием Бориса Гребенщикова, Высоцкого, Окуджавы и прочих…»[165]

«БЕЗЪЯДЕРНАЯ ЗОНА»

К маю 1984 года у «КИНО» так или иначе сложился состав музыкантов, и группа начала усиленно репетировать. Спешить был повод. На 18–20 мая 1984 года в Ленинграде был запланирован второй фестиваль Ленинградского рок-клуба.

Слегка сыгравшись, «КИНО» уже в полном составе, который, как вспоминала Марьяна, «два года Вите снился», рвануло на предфестивальное прослушивание. Группу вставили в график и, явившись в назначенный день в рок-клуб, музыканты отыграли перед отборочным жюри короткую программу.

Из-за хронической нехватки времени и слабой подготовки группа почти не удостоилась внимания отборочной комиссии, и «КИНО» в выступлении было отказано.

По словам Марьяны Цой, Виктор, и так молчаливый, на два дня вообще потерял дар речи. Были подняты все возможные связи, и благодаря усилиям некоторых подвижников, которые, кстати, не входили в отборочное жюри, но оказались дальновиднее, ценой участия Гребенщикова и звонка Троицкого из Москвы «КИНО» на фестиваль всё-таки допустили.

Но как оказалось — этого было мало. Фестиваль имел некий патриотический девиз, связанный с борьбой за мир, поэтому всем группам было предложено спеть по одной песне, написанной кем-нибудь из советских композиторов, соответствующей этому девизу. Цой решительно отказался петь песни «совковых сочинителей» и специально для выступления написал «Безъядерную зону». В этом был прямой расчет — кто мог сказать, что Виктор Цой — не советский композитор? Когда жюри прослушало эту песню — все были поражены. Решено было открыть фестиваль этой песней в сольном исполнении Цоя, а само выступление группы «КИНО» поставили последним на фестивале. Так 18 мая 1984 года Цой открыл второй фестиваль Ленинградского рок-клуба. Длился он всего три дня, но за это время зрители в буквальном смысле слова устали от «поноса на уши», и было довольно сложно заставить их встряхнуться и развесить эти самые уши. К тому же «КИНО» больше года не выходило на сцену полным составом. Цой играл акустику несколько раз на квартирах или в малюсеньких залах, сидя на стуле. И всё же он заставил себя слушать! Песня «Безъядерная зона» была признана лучшей антивоенной песней фестиваля. Питерская рок-публика была потрясена.

Владимир Рекшан вспоминал, что потрясенные выступлением «КИНО» представители Ленинградского оптико-механического объединения наградили группу специальным призом, правда, без объяснений причин своих симпатий. Что именно представлял собой приз — история об этом умалчивает. Вероятно, что-нибудь оптико-механическое…

Достоверно известно одно — именно с этого фестиваля начался звездный путь Цоя.

Анатолий Гуницкий: «В оценке выступления группы “КИНО” жюри высказалось вполне солидарно. Всё было блестяще. По эмоциональному настрою финальный концерт группы “КИНО” был настоящим рок-концертом…»[166]

В этом мотиве есть какая-то фальшь,
Но где найти тех, что услышат ее?
Подросший ребенок, воспитанный жизнью за шкафом,
Теперь ты видишь Солнце, возьми — это твое!
Я объявляю свой дом Безъядерной зоной!
Я объявляю свой двор Безъядерной зоной!

Журнал «Рокси» в то время писал: «Уместно будет к открытиям фестиваля отнести и “КИНО”. Их теперешний триумф подготовлен долгой работой, ходящими по рукам студийными записями и фактом существования Цоя, от которого нельзя было, рано или поздно, не ожидать чего-нибудь в этом роде… Прически коллег Цоя, песня “Прогулка романтика” и многое другое позволяют уловить несомненную близость “КИНО” к новейшим школам»[167].

Александр Титов: «Группа не складывалась. Я пытался всё это как-то связать, надо было всё это быстро связывать, на ходу… Некогда было придумывать какие-то нюансы и новые аранжировки. Надо было всё вживую слепить вокруг материала… Мы сознавали, что нас может спасти только чудо, которое надо было сотворить. И нам это удалось, потому что концерт был очень мощный, кайфный»[168].

ВЕСНА — ОСЕНЬ 1984-ГО

ДК пищевиков. Дом на улице Правды, 10, был построен в 1850-е годы купцом Лобовым. В 1913 году в нем расположился Клуб железнодорожников, а в 1935-м — Дом культуры пищевиков. Это чудное место помнит Высоцкого и Гребенщикова, Цоя и Курехина, Ревякина, Кинчева, митьков и, сложно сказать, кого только не помнит это здание… В 2005 году здание серьезно пострадало во время пожара, на тот момент оно пустовало и было признано аварийным. Ныне, в 2014 году, в бывшем здании ДК расположен отель «Эрмитаж», получивший статус официальной гостиницы главного музея России.

В конце мая 1984 года ДК пищевиков, выполнявший свои прямые функции, был одной из концертных площадок для ленинградских рокеров, и памятник Ленину у его входа, негласно называвшийся «поросенком» из-за несколько расплывающегося образа вождя мирового пролетариата, являлся излюбленным объектом для шуток и острот музыкантов «КИНО». 26 мая 1984 года группа «КИНО» вместе с группой «Аквариум» отыграла в ДК один из концертов.

Юрий Каспарян: «Концерт в ДК пищевиков… Концерты там бывали и часто отменялись. Там комсомольцы рулили делом… А на территории ДК стоял такой большой памятник Ленину. Такой… несколько шире, чем обычно. И Витя, помню, всегда шутил по поводу этого. Говорил: “Крепкий такой… пищевичок…”»[169].

Влившийся в «киношный» состав Георгий Гурьянов обладал весьма фотогеничной внешностью и очень любил фотографироваться, что незамедли-ло сказаться на увеличении фотосессий с музыкантами «КИНО».

Александр Бойко: «Однажды, весной 1984 года Тимур Новиков предложил мне пофоткать музыкантов “КИНО”… Мы встретились в Доме народного творчества на Рубинштейна, но там поснимать нам не разрешили, и пришлось снимать “КИНО” на пленэре у Инженерного замка. Тимур тут же за кадром был. Это была чуть ли не первая фотосессия “КИНО”, мы сделали тогда много фотографий. Правда, там нет еще отработанных поз… Давно это было. Они не знали еще, как позировать, я не знал еще, как фотографировать. Первая съемка, знакомство…»[170]

Фотопленки с кадрами фотосесии, о которой вспоминает Александр, впоследствии были утеряны частично в рок-клубе, куда он передал их по просьбе кого-то из руководства. Вторая часть фотоархива Александра была незаконно изъята сотрудниками КГБ при обыске в его квартире, и после нанесения на фото первичной оперативной информации впоследствии использовалась ими как компромат на музыкантов рок-клуба.

Лишь совсем недавно выяснилось, что небольшая часть негативов была совершенно случайно найдена в рок-клубе фотографом Светланой Лосевой и сохранена. А чуть позже бывшие сотрудники 5-й службы УКГБ по Ленинграду и Ленинградской области, на плечах которых некогда лежал тяжкий груз ответственности за «контрразведывательную работу по борьбе с идеологическими диверсиями», любезно передали журналистам «Фонтанки» свой немаленький служебный рок-н-ролльный фотоархив — вторую часть бывшего фотоархива Александра Бойко, действуя по принципу «Тогда это было нужно кому-то одному — теперь, видимо, нужно всем»…

Александр Бойко: «Бесценный дар порвавших с прошлым… Хотел бы я посмотреть этим тварям в глаза. Они забрали 99 процентов моих фоток. Весь мой архив негативов и фотографий гэбэшники прихватили, а меня упекли по 224-й… С тех пор никаких следов, дело подсудное, украли все негативы, менты нагло использовали мои фото, делая на них пометки. А теперь, за ненадобностью, благородно слили…»[171]

вернуться

165

Из интервью автору.

вернуться

166

По материалам журнала «Рокси».

вернуться

167

Из материалов журнала «Рокси».

вернуться

168

Житинский А., Цой М. Виктор Цой. Стихи, воспоминания, документы. СПб.: Новый Геликон, 1991.

вернуться

169

Из интервью автору.

вернуться

170

Из интервью автору.

вернуться

171

Из интервью автору.