Передышка кончилась быстро. Инесс атаковала меня неожиданно:

– А почему собака в вашем фильме названа Несси? Она была похожа на Лохнесское чудовище?

Все понятно. Виолетта упомянула подругам наименование моего знаменитого фильма, но ничего не сказала о содержании. Сама – уверен – проштудировала все, что могла найти в рецензиях. Почему уверен – не знаю, но если раскопала мое имя и адрес, то и о моем единственном фильме наверняка разузнала многое.

– Нет, Несси – милое существо, очень умная овчарка, да еще и способна разговаривать.

– Разговаривать – собака? И такое пропустили в сценарии?

– Да, мы с режиссером долго обсуждали это, но оставили все именно так. Детям и их мамам все очень понравилось.

Честно говоря, последнюю фразу я помнил наизусть. Она прозвучала, в ироническом ключе, в резко отрицательном отзыве маститого члена Американской академии кинематографических искусств и наук. Ни я – кто бы мне предоставил трибуну, – ни режиссер не ответили ему. Ответили зрители своими кошельками. Поинтересовался:

– А вы, Инесс, тоже прилетели издалека?

– Нет, я здесь коренная жительница. Мой прадедушка приехал из Франции очень давно. Возможно, мы с Виолеттой подружились на почве интереса ко всему французскому. Один из ее предков из Амьена, Пикардия. Самая что ни на есть Франция.

Внезапно нас перебила Виктория:

– Я помню этот фильм. В нем две собаки и кошка оставлены на время хозяевами на ранчо приятеля и пытаются найти хозяев и свой дом. Мы смотрели его с обеими девочками. И нам понравилось, хотя младшая расплакалась в одном месте. Даже пришлось остановить показ и утешать ее.

Ясно, она смотрела «Дорога домой». Мне сценарий для такого фильма не по зубам:

– Наверное, вы смотрели «Дорога домой». Великолепный фильм. Но в моем фильме только одна собака. Дети обычно любят фильмы про животных. И этот сценарий здорово помог мне.

Короткое молчание, Виолетта не успела подбросить мне спасительный круг, когда появился официант с моим заказом. Прекрасный повод заняться заказом, самим собой. Я ведь по-прежнему не очень понимаю, для чего Виолетта пригласила меня. Вряд ли чтобы показать существование заинтересованного в ней мужчины: выглядит она превосходно, не может испытывать недостаток внимания со стороны мужской части населения города. Тогда зачем? Проверить, что скажут обо мне подруги? И действительно, что обо мне можно сказать, посмотрев на меня часок в ресторане? Что бы я сказал о себе?

Инесс и Вика еще несколько раз задавали «каверзные» вопросы, пытались разузнать что-либо обо мне – держался стойко: только стандартные, ни к чему не обязывающие ответы. Тем более что всегда можно перед ответом хлебнуть глоток пива, пару секунд подумать над ответом. Кажется, я показался им замкнутым недалеким мужланом. Впрочем, мне глубоко наплевать на их мнение о моей персоне. Виктория улетит на днях домой, в Техас, а с Инессой Виолетта, судя по отрывкам их разговоров, встречается не чаще, чем разок-другой в пятилетие. Но Виолетта? Ее мнение обо мне меня интересует? Почему и зачем?

Так ничего и не решил для себя. Уже у дверей ресторана, прощаясь с Инесс и Викторией у вызванного такси, понял, что мне предстоит еще прогулка с Виолеттой. И действительно, Виолетта совершенно спокойно, как об уже согласованном решении, на немой вопрос Инесс ответила:

– Нет, мы с Марком еще прогуляемся по набережной – погода хорошая. Или посидим в «Джук Баре», он здесь рядом.

В одном из моих сценариев парочка, спасаясь от преследователей, забежала в «Джук Бар». Не помню, в каком городе. Но по сценарию это было довольно давно, в семидесятые годы. Сохранились ли в них музыкальные автоматы? Сидеть, не имея возможности прекратить назойливое звучание любимой кем-то музыки, не слишком большое удовольствие. В «Литтл Полэнд» музыка была, но очень тихая, практически не мешала разговаривать. Неужели Виолетта и в «Джук Баре» ищет возможность отмолчаться? Или в этих барах от прежнего остались только наименования?

«Джук Бар» оказался соседом «Литтл Полэнд». Как это я не заметил его, когда входил в ресторан? Мы устроились в углу, спиной к остальным посетителям, которых, кстати, было не слишком много. За ближайшим столиком расположилась одинокая девушка с бокалом коктейля. Пока мы сидели в баре, она непрерывно торчала в телефоне, не обращая ни на кого внимания. Временами что-то тихо говорила, но в основном слушала собеседника. Виолетте я принес «Маргариту», себе шот виски. Нет, не опрокинул его, поставил перед собой и приготовился слушать. Должна же Виолетта прояснить ситуацию.

Возможно, Виолетта понимала ситуацию по-своему, может быть, ожидала, что именно я начну разговор, начну говорить о себе, о своей работе, о своих проблемах. Как бы не так – зачем это мне. Не я ее приглашал: за ней первый ход. И она все-таки его сделала:

– Марк, спасибо за подвеску, она очень соответствует моей сумочке. Я ее буду носить. Но тебя, наверное, удивляет многое: приглашение на день рождения, этот бар, где мы сидим как давние друзья, то, что я не удержалась и постаралась узнать о тебе многое.

Ба, мы уже на «ты»?

– Да, несколько удивляло вначале. Но, наверное, это естественно: сказалось небольшое приключение у дома твоей приятельницы. Кстати, это дом Инесс или той твоей приятельницы, которая не появилась сегодня в ресторане?

– Нет, на день рождения я пригласила только подруг по колледжу. А были мы у дома моей сослуживицы по работе, предыдущей. Я опасалась преследователей, надеялась, что обгоню их и буду у подруги в безопасности.

– Но ты же могла вызвать такси прямо из Арт-галереи?

– Меня смущало присутствие еще одного следящего за мной мужчины – тебя. Хотела понять, кто еще заинтересован в имеющейся у меня информации.

– Она так важна?

– Ну, эта информация отнюдь не экзистенциальна для США, но может сильно попортить жизнь владельцам серьезной фирмы.

– Почти понятно. И носитель этой информации был в том самом клатче цвета спелой вишни?

– Почему ты так интересуешься моим клатчем? Уже во второй раз допытываешься.

– Просто любопытство. Я заметил, что ты поднимаешь сумочку, когда нужно бы фотографировать «клиента». У тебя фотоаппарат в сумочке?

– Возможно.

– А меня ты тоже фотографировала?

– Сам подумай. Незнакомый мужчина посматривает на меня, встречается на каждом шагу. Как я могу не зафиксировать его личность? Кстати, ты никогда не работал в органах?

– Может быть, я заинтересовался тобой как женщиной.

– А ты заинтересовался?

– Нет, нет – шучу. Заинтересовался только сумочкой.

– Какое облегчение…

– И в органах никогда не работал. Правда, немного подрабатывал репортером, в молодости.

– Тогда понятно.

– Что понятно?

– Репортер – тот же сыщик. Кстати, не хочешь помогать мне иногда?

Посмотрел на Виолетту внимательно:

– Несколько странное предложение. А платить ты как будешь?

Смотрит на меня совершенно серьезно:

– Не я, фирма оплатит. Почасовая оплата.

Конечно, дополнительные деньги никогда не бывают лишними. Но хочу ли я рисковать? Выдержал паузу:

– Я подумаю. Это на случай нечаянной встречи с «плохими парнями»? Думаешь, я справлюсь?

– Думаю, справишься. Чему-то тебя в армии научили. Я полистала немного твое армейское досье. И нужны будут не только твои кулаки. Если репортером мог работать, сможешь помогать мне.

– И когда приступать?

– Я на днях разговаривала со своим начальником, по старой работе. Он утверждал, что шатдаун закончится через три-четыре недели. Политики договорятся до чего-нибудь. С неделю мне входить снова в дела, и неделю на формальности. Так что к концу ноября нужно быть готовым.

– К чему?

– К работе.

– Какой?

– Той, которая будет нужна.

Опять мысленно почесал затылок, но не нашел там ничего подходящего. Впрочем, работа почасовая, следовательно разовая, и каждый раз будет возможность отказываться, если совсем уж не захочется влипать в неприятные истории.