В пять часов сыграли последний круг, потом карты собрали. Штайнер выиграл сто шесть шиллингов.

Чемпион Букса по игре в тарокк, даже не попрощавшись, умчался на своем мотоцикле назад. Штайнер и император Франц-Иосиф отправились к границе. Чиновник на этот раз повел Штайнера другой дорогой.

– Держись этого направления, – сказал он. – Утром спрячься. А после полудня иди дальше, к вокзалу. Теперь у тебя есть деньги. И не встречайся больше на нашем пути, ты, грабитель с большой дороги! – добавил он загробным тоном. – Иначе нам придется ходатайствовать о повышении жалованья.

– Хорошо. Но когда-нибудь я вам все-таки дам возможность взять реванш.

– Только не в тарокк. С нас и этого достаточно. Может быть, как-нибудь сыграем в шахматы или в жмурки.

Штайнер удачно перешел границу. «Не наведаться ли мне еще и на швейцарскую таможню? – подумал он. – И не потребовать ли реванша?» Но он знал, что там он проиграет, и поэтому решил отправиться в Мюртен и попробовать найти Керна. Мюртен находился на пути в Париж, и Штайнеру не нужно было делать большой крюк.

Керн медленно приближался к главному почтамту. Он чувствовал себя усталым – в последние ночи он почти не спал. Рут должна была приехать еще три дня тому назад. За все это время он ничего не слышал о ней. Она не писала. Керн был уверен, что для этого имелись основания, и выдумывал тысячи причин, но теперь, по непонятным соображениям, он вдруг решил, что она вообще не приедет, и почувствовал в себе необычайную пустоту. Погруженный в печальные мысли, он почти не слышал городского шума, а сам шел, автоматически передвигая ноги.

Увидев синее пальто, он даже не сразу понял, что оно ему знакомо. «Опять синее пальто, – подумал он. – Опять одно из многих-многих синих пальто, которые за эту неделю уже свели меня с ума!» Он отвел глаза, а потом опять посмотрел в ту сторону. Несколько рассыльных и полная дама, нагруженная пакетами, заслонили от него женщину в синем пальто. Керн затаил дыхание. Он почувствовал, что его начинает бить дрожь. Синее пальто мелькало перед его глазами среди покрасневших лиц, шляп, велосипедов, пакетов, людей, которые беспрерывно двигались мимо. Он пошел дальше – осторожно, словно по канату, с которого мог сорваться каждую секунду. И даже когда Рут обернулась и он увидел ее лицо, Керн подумал, что это либо обман зрения, либо эта женщина просто очень похожа на Рут. Потом он заметил, как изменилось выражение ее лица, и бросился ей навстречу…

– Рут! Ты уже здесь? Ты уже здесь! И я заставил тебя ждать!

Он тут же обнял ее. Так они и стояли, крепко прижавшись друг к другу, словно находились не в центре Женевы, а на вершине горы, а вокруг бушевал ураган, пытаясь сорвать их оттуда. Они стояли в самых дверях главного почтамта, был час «пик», и люди, пытаясь пройти мимо, толкали их, удивленно оборачивались и улыбались. Но эти двое ничего не замечали. Они были одни. Керн пришел в себя только тогда, когда в поле его зрения попал полицейский. Он разжал объятия.

– Пойдем отсюда быстрее! – прошептал он. – На почту.

Они быстро исчезли в толпе.

– Иди сюда.

Они стали в очередь к окошечку, где продавали марки.

– Ты когда приехала? – спросил Керн. Главный почтамт еще никогда не казался ему таким светлым.

– Сегодня утром.

– Тебя послали сразу сюда? Или сперва в Базель?

– Нет. В Мюртене мне выдали разрешение на три дня. И я сразу приехала сюда.

– Чудесно! Получила даже разрешение! Тогда тебе вообще не нужно бояться. А я уж думал, что тебе пришлось одной переходить границу. Ты побледнела и похудела, Рут!

– Но я чувствую себя совершенно здоровой. Я что, хуже выгляжу?

– Нет. Намного лучше. Каждый раз, как я вижу тебя, ты кажешься мне все красивее… Ты не проголодалась?

– Проголодалась, – ответила Рут. – Изголодалась по всему: хотела видеть тебя, ходить по улицам, дышать свежим воздухом, разговаривать…

– В таком случае, мы отправимся обедать. Я знаю здесь маленький ресторанчик. Там можно заказать свежую рыбу из озера. Как в Люцерне. – Керн радостно улыбался. – В Швейцарии так много озер! Где твой багаж?

– Разумеется, на вокзале! Я же старый, опытный бродяга!

– Да. И я горжусь тобой! А скоро, Рут, тебе придется первый раз тайком перейти границу. Это будет нечто вроде экзамена. Ты не боишься?

– Ни капельки.

– Ты и не должна бояться. Эту границу я знаю, как свой бумажник. Я уже разузнал все и даже купил проездные билеты. Во Франции. Позавчера. Все уже готово. Вокзал я изучил до последнего уголка. Мы останемся там в маленьком ресторанчике и подойдем к поезду лишь в последний момент.

– У тебя уже есть билеты? Где же ты достал деньги? Ты и мне прислал так много!

– В припадке отчаяния я ограбил одного швейцарского священника. И промчался по Базелю и Женеве, словно гангстер. Теперь мне нельзя появляться здесь в течение полугода.

Рут рассмеялась.

– У меня тоже есть немного денег. Доктор Беер достал их для меня в комитете помощи беженцам.

Они стояли совсем рядом друг с другом и медленно продвигались в очереди. Керн крепко держал опущенную руку Рут. Они говорили тихо, понизив голос, и старались выглядеть как можно незаметнее.

– Нам, кажется, чертовски везет, – сказал Керн. – Ты вернулась не только с временным разрешением, но даже и с деньгами. Но почему ты мне не писала? Не могла?

– Боялась. Думала, что тебя могут схватить, когда ты придешь за письмом. Беер рассказал мне, что случилось у Аммерсов. И я подумала, что лучше не писать. Но мысленно я написала тебе много писем, Людвиг. Очень много. Я все время писала тебе письма, но без карандаша и бумаги… И ты ведь знаешь об, этом, правда?

Она подняла глаза.

Керн еще крепче сжал ее руку.

– Знаю. Ты уже где-нибудь остановилась?

– Нет. С вокзала – прямо сюда.

– Ты знаешь… – Керн на секунду замолчал. – В последнее время я превратился в ночного бродягу. Не хотелось рисковать, и я большей частью использовал государственные учреждения. – Он заметил обеспокоенный взгляд рут. – Нет, нет! – успокоил он ее. – Не тюрьму. Таможни. Там очень удобно спать. Прежде всего, там тепло. Когда на улице прохладно, все таможни отапливаются. Но тебе это не пригодится. У тебя есть разрешение, и ты безбоязненно можешь снять номер даже в гранд-отеле «Белльвью». Там живут представители Лиги наций, министры и другой бесполезный народ.

– Нет, мы этого не сделаем. Я останусь с тобой. А если ты думаешь, что здесь опасно, то тогда давай уйдем отсюда сегодня же ночью.

– Что вам угодно? – нетерпеливо спросил чиновник за окошечком. Они и не заметили, как подошла их очередь.

– Марку за десять сантимов, – ответил Керн, быстро найдя выход из положения.

Чиновник протянул ему марку. Керн расплатился, и они направились к выходу.

– Что ты будешь с ней делать? – спросила Рут.

– Не знаю. Купил со страха. Когда я вижу человека в форме, я действую автоматически. – Керн взглянул на марку. На ней было изображено Чертово ущелье у Сен-Готарда. – Могу написать Аммерсу оскорбительную анонимку, – добавил он.

– Аммерсу? – переспросила Рут. – А ты знаешь, что он лечится у Веера?

– Серьезно? – Керн уставился на нее. – Если ты мне еще скажешь, что он пришел к нему с жалобами на печень, то я от радости встану на голову.

Рут так заливисто рассмеялась, что даже изогнулась от смеха, как гнется ива под порывами ветра.

– Именно по этой причине он и пришел к Бееру. Ведь Веер – единственный специалист в Мюртене. Ты только подумай: Аммерсу пришлось даже поступиться своими принципами – ведь он пошел на прием к врачу еврею.

– О, боже ты мой, Рут! Ты заставляешь меня гордиться собой. Штайнер как-то сказал мне, что любовь и месть трудно уживаются друг с другом. А я стою здесь, на ступеньках главного почтамта, и чувствую и то, и другое! Может быть, и Биндинг сидит сейчас в тюрьме или сломал себе ногу!

– Или его обокрали…

– Еще лучше! У тебя головка хорошо мыслит, Рут!