Рыбак и Кем налегали на весла, и лодка быстро продвигалась через густые болотные заросли. Кем и Пазаир мигом бы заблудились в этом негостеприимном лабиринте. Потревоженные черные ибисы взмывали в синеву неба, по которому северный ветер гнал маленькие облачка. Иногда вдоль лодки проплывала змейка, такая же зеленая, как вода в болоте. Зато рыбак чувствовал себя совершенно уверенно среди запутанной сети протоков.

– Мы плывем коротким путем, – объяснял он. – И хотя Монтумес сильно опередил нас, мы перехватим его до того, как он доберется до Большого канала. Он не успеет сесть на судно, которое плывет в Мемфис.

Кем с рыбаком гребли изо всех сил, а Пазаир, сидя на носу, всматривался, не видна ли впереди лодка. Убийца дремал. Минуты бежали быстро. Визирю стало казаться, что рыбак их обманул, но когда он смотрел на мирно дремлющего Убийцу, то успокаивался.

Вдруг павиан встал на задние лапы, и Кем с Пазаиром поняли, что погоня была не напрасна. Прошло еще несколько минут, и Пазаир увидел впереди лодку. До Большого канала оставалось еще примерно полчаса пути.

В лодке сидел один-единственный гребец, в лучах солнца блестела его красная лысина.

– Монтумес! – закричал Кем. – Остановись, Монтумес!

Бывший верховный страж приналег на весла. Однако расстояние между лодками уменьшалось с каждым мгновением.

Сообразив, что сбежать ему не удастся, Монтумес повернулся к преследователям. Метко брошенный дротик пробил грудь рыбака. Несчастный покачнулся и свалился в болото.

Павиан прыгнул в воду. Монтумес бросил второй дротик, прицелившись в нубийца, но тот в последний миг отклонился – и дротик пролетел мимо. Пазаир между тем взялся за весла, он изо всех сил налегал на них, однако грести ему мешали длинные стебли кувшинок и болотных растений.

Держа третий дротик в руке, Монтумес соображал, кого прикончить первым – обезьяну или нубийца? Павиан показался из воды и взялся за корму лапой, намереваясь перевернуть лодку Монтумеса. Тот схватил камень, заменявший якорь, и с силой ударил обезьяну по пальцам. Еще миг – и Монтумес пригвоздил бы лапу Убийцы дротиком, но раненый павиан отпустил борт как раз в ту минуту, когда Кем ловко прыгнул в лодку беглеца.

Обрюзгший, потерявший форму Монтумес яростно защищался. Он швырнул дротик в нубийца, но тот снова отклонился, потерял равновесие и растянулся на дне лодки, а дротик вонзился в дерево обшивки. Пазаир наконец поравнялся с Монтумесом, но тот оттолкнул лодку визиря. Кем изо всех сил дернул своего предшественника за ногу, и Монтумес опрокинулся в болотную жижу.

– Довольно сопротивляться, Монтумес, – холодно сказал Пазаир. – Ты арестован.

Но у Монтумеса в руках был еще один дротик, который он непременно хотел вонзить в сердце Пазаира. Однако внезапно бывший верховный страж издал отчаянный крик, схватился рукой за голову и исчез под водой. Пазаир увидел, как в воде мелькнула самка рыбы-кошки[19]. Рыба-кошка – редкий гость нильских вод, однако пловец, встретившийся с ней, обречен. Он теряет сознание от мощного электрического разряда и идет ко дну.

Кем быстро помог Убийце забраться в лодку. Павиан с достоинством протянул ему раненую лапу, как бы извиняясь за то, что не сумел схватить беглеца.

– И я огорчен, – вздохнул нубиец. – Монтумес нам больше ничего расскажет...

Расстроенный, угнетенный Пазаир молчал всю обратную дорогу, пока они плыли до Мемфиса. И хотя он нанес еще один удар подпольной империи Бел-Трана, он все никак не мог успокоиться.

Кем перевязывал павиану лапу; к счастью, рана оказалась несерьезной. Нефрет позаботится, чтобы Убийца поправился как можно скорее. Нубиец не мог не чувствовать, как тяжело у визиря на сердце.

– Я сожалею не о Монтумесе, – сказал тот. – Негодяй походил на сгнивший плод, кишащий червями. Я пытаюсь понять, почему сторонники Бел-Трана так жестоки? Воистину честолюбие сеет зло.

– Вы – главный оплот против злобных демонов, не сдавайтесь.

– Я полагал, что моим уделом будет следить, чтобы люди почитали Закон. Мог ли я предположить, что мне придется расследовать дело о покушении на моего владыку и стать участником стольких трагических событий? «Жизнь визиря горше желчи», – предупредил фараон, облекая меня этой должностью.

Убийца положил раненую лапу на плечо визиря и убрал ее лишь тогда, когда они прибыли в Мемфис.

* * *

С помощью Кема Пазаир составил длинное донесение о событиях в Ракотисе.

Вошел писец и подал ему скрепленный печатью свиток. Предназначался он визирю, а отправлен был из Ракотиса и содержал сообщение «срочное» и «секретное».

Пазаир сломал печать и начал читать послание. Содержание его оказалось настолько необычным, что он прочитал его вслух:

– «Я, Монтумес, бывший верховный страж, несправедливо смещенный, объявляю, что визирь Пазаир – безответственный преступник. На глазах многочисленных свидетелей по его приказу в море были брошены все запасы сухой рыбы, что лишило население Дельты их главной каждодневной пищи и обрекло людей на длительный голод. Я подаю визирю Пазаиру жалобу на визиря Пазаира с тем, чтобы он, согласно закону, начал сам против себя судебное разбирательство».

– Теперь понятно, для чего Монтумес уничтожил все документы, касающиеся рыбных промыслов! Без документов трудно опровергнуть его клевету, – заметил Кем.

– Но в одном он прав, – вздохнул визирь. – Несмотря на то что клевета очевидна, я могу доказать свою невиновность только в ходе судебного разбирательства. Сколько времени уйдет на то, чтобы собрать свидетелей, вывести на чистую воду ложь, восстановить свое доброе имя! А Бел-Тран пока будет безнаказанно плести интриги.

Кем потрогал свой деревянный нос:

– Невеликое дело – отправить жалобу. Вот если бы Монтумес передал ее через Бел-Трана или другого высокопоставленного сановника, тогда бы вам пришлось всерьез бороться с его обвинениями.

– Да, конечно, так оно и есть.

– А сейчас есть только жалкий папирус.

– Но его достаточно для судебного разбирательства.

– А если папируса не будет, то и разбираться не в чем.

– Я не имею права от него избавиться.

– А я имею.

С этими словами Кем выхватил папирус из рук Пазаира, разорвал на мелкие кусочки и пустил их по ветру.

35

Сути и Пантера смотрели на сиявшие в лучах майского солнца белые дома Коптоса. Великолепная столица пятого нома Верхнего Египта раскинулась на берегу Нила в сорока километрах на северо-запад от Карнака. Отсюда отправлялись торговые караваны к портам Красного моря, отсюда уходили на восток в пустыню старатели. Из Коптоса ушел и Сути, пустившись по следам преступного военачальника Адлера, изменника и убийцы, чтобы найти его и расправиться с ним.

Необычное войско Сути приближалось к караульному посту на дороге, ведущей к городским воротам. На любые передвижения в этих местах полагалось иметь особое разрешение, поэтому путешественников непременно сопровождал страж пустыни, который удостоверял благонадежность своих спутников и обеспечивал им безопасность.

Охранники на воротах не поверили собственным глазам – откуда взялось столь разношерстное войско? Кого в нем только нет – ливийцы, нубийцы и даже стражники пустыни – те, что пронизывают взглядом.

Они следили за порядком в пустыне и обязаны были связать иноземцев как пленников и вести их под конвоем, а не брататься с чужаками, шагая рядом!

Сути, держа в руках меч, в одиночестве приблизился к начальнику караульного поста. Загорелый, с длинными волосами, с обнаженным мускулистым торсом и великолепным золотым ожерельем на шее, с золотыми браслетами, подчеркивающими стройность крепких рук, красавец Сути двигался с горделивостью истинного полководца, вернувшегося с победой из трудного похода со своим могучим войском.

– Меня зовут Сути, я – египтянин, как и ты. К чему нам убивать друг друга?

вернуться

19

Рыба-кошка – одна из разновидностей электрического ската, убивает своих жертв разрядом примерно в двести вольт. (Прим. автора).