Столь высокому назначению молодой лейтенант, между прочим, маркиз, был обязан с одной стороны своим прекрасным внешним данным — высок, статен, черноволос, галантен, а с другой — неумению или нежеланию, как вам больше нравится, скрывать свои амурные похождения. В результате весь парижский свет узнал о его небезгрешной связи с любимой племянницей командира коронного полка, бывшей одновременно женой командира батальона, в котором служил этот ловелас.
Поскольку де Фронсак был прекрасным фехтовальщиком, разгневанные офицеры решили дело до дуэли не доводить, они просто упекли жаждущего воинской славы лихого маркиза, в обозную стражу. Ниже — только золотарями командовать. Особый шарм интриге придавало то, что де Фронсака не допустили до выделенных денег. Ему было поручено лишь провести предварительные переговоры с командирами, а все финансовые вопросы должен был решать тыловой казначей.
Вот этими обстоятельствами и определялся мой первый и, пожалуй, единственный служебный разговор с непосредственным начальником.
После официального представления по поводу вступления в должность унтер-офицера, состоявшегося в штабе армии, де Фронсак предложил выйти на улицу.
— Курсант, я Вам искренне завидую. Поступить в Академию Клиссона — когда-то это было моей заветной юношеской мечтой. Я даже попал в число ста и был отчислен только в последний момент. Как же я тогда расстроился!
Не знаю, не знаю, маркиз, что-то на нашем наборе я расстроившихся среди отчисленных не припомню — все сияли, как только что отлитые экю, — подумал я, но вслух, естественно, ничего не сказал, изобразив сочувствие и полное понимание.
— Сейчас у нас с Вами (как интересно — у нас, а не у меня) первая и, по счастью, не самая сложная задача — подобрать командиров, способных выставить каждый по сорок бойцов. Охраняться будет только обоз армии, выдвигающейся из Парижа. У артиллеристов и тех войск, что присоединятся к нам впоследствии, свои обозы, нас они не интересуют. К сожалению, мне необходимо задержаться здесь. Мой дядя, начальник штаба армии, приказал срочно прибыть к нему для обсуждения каких-то важных вопросов. Я Вас прошу, барон, подыщите мне до вечера кандидатов в командиры, чтобы я мог уже сегодня познакомиться с ними и решить — можно ли на них рассчитывать. Думаю, для курсанта Клиссона это пустяковое дело.
Вот интересно — он за кого меня держит? Переложить на мальчишку свои обязанности с таким видом, будто делает одолжение — это как называется? Герцог Савойский уже показал себя решительным и грамотным командиром, организовать удар по обозу противника для него задача не то что посильная. Она просто органично вписывается в его тактику быстрых, точных и жестоких ударов. А этому мажору все равно кем командовать? У него что, запасная жизнь где-то припасена, или он просто дурак?
С другой стороны — куда деваться. Откажешься — обвинит в неисполнении приказа. Благо, где расположена гильдия наемников, я помню. Вооружился необходимыми бумагами и направился к главе этих солдат удачи — господину Богарэ. Год назад мы с ним успели познакомиться, когда он безрезультатно пытался отжать у меня более восьмисот либр в казну гильдии. Расстались мы тогда, мягко говоря, не друзьями. Богарэ громогласно обещал лично оборвать мне уши, если я еще раз посмею предстать пред его светлые очи.
Каково же было удивление мэтра, когда я вошел к нему в желтом плаще курсанта Академии Клиссона! Без доклада, естественно, — наша форма удивительным образом помогает открывать почти любые двери.
Огромный покрасневший Богарэ, беззвучно хватающий ртом воздух, больше всего напоминал выброшенного на берег кита. Даже страшно стало. Пришлось налить ему из стоявшей на столе бутылки бокал вина. Такая наглость, по-видимому, добила главного наемника. Он рухнул в кресло, жестом выпроводил из кабинета всех присутствующих, на автомате залпом выпил вино и уставился на меня.
— Ты кто? — через минуту, показавшуюся вечностью, прозвучал, в общем-то, логичный вопрос.
— Разрешите представиться, унтер-офицер роты охраны обоза галлийской армии барон де Безье.
— Да что ты говоришь, настоящий барон? А кто тогда некий Каттани? — надо отдать должное — Богарэ сумел взять себя в руки и даже вернуть присущую ему наглость.
— Вот мои документы, я уполномочен провести предварительные переговоры о найме четырех взводов по сорок человек. Условия найма изложены в официальном предложении, подписанным начальником штаба армии. Отобранные мною командиры должны вечером прибыть для подписания контрактов, — вот так, сначала дело, все остальное потом, если время найдется. И Богарэ со мной согласился.
— Ладно, давайте Ваши бумаги. Барон, говоришь? С ума сойти, — усмехнулся мэтр.
Затем тщательно изучил документы и вызвал в кабинет четырех командиров. Всем около сорока лет, собранные, немногословные, они производили впечатление опытных вояк и разительно отличались от недоброй памяти командира Куэрона. Если судить по первому впечатлению, в бою таких хорошо иметь рядом.
— Господа, — обратился к ним Богарэ, — галлийской армии требуется наша помощь. Необходимо обеспечить охрану военного обоза. Я предложил ваши кандидатуры в качестве командиров взводов. Прошу ознакомиться с официальным предложением и сообщить Ваше решение.
Прочитав документы, все четверо выразили свое согласие, впрочем отметив, что размер оплаты надо обсудить дополнительно.
— Отлично, господа. В таком случае вам следует пройти с этим молодым господином в штаб армии. Там вы сможете согласовать все вопросы и подписать контракты. В свою очередь, как верноподданный Его Величества, я от имени Совета гильдии снижаю размер ваших взносов в нашу казну до пяти процентов.
Однако, уменьшить доход организации в четыре раза — поступок действительно патриотический. Зуб даю — он под это дело льготы отожмет в разы большие. И правильно, патриотов надо поощрять, и лучше финансово.
Затем мэтр предложил командирам подождать нас в коридоре «для обсуждения неких нюансов», как он выразился. Когда они вышли, Богаре достал второй бокал, наполнил оба и предложил мне садиться.
— Нет, серьезно, как я должен понимать это преображение?
Я пригубил вино, кстати, превосходное, и ответил:
— Как необходимую мне практику в воинском ремесле. Согласитесь, удачно получилось. По крайней мере, с Вашими людьми я буду говорить на одном языке.
— Давно учитесь, Ваша милость?
— Второй курс закончил.
— То есть в качестве простого наемника в охране каравана служил мало того, что барон, так еще и курсант клиссонской Академии? Кто бы мне такое рассказал — не поверил! И что, так торговаться тебя в академии научили? Я до сих пор наш спор вспоминаю, как страшный сон. Выторговать у меня восемьсот двадцать либров — да никогда такого никому не удавалось! — мэтр снова усмехнулся, на этот раз добродушно.
— А часто бывало, чтобы командир охраны вступал в сговор с разбойниками? Нет, правда, вот как получилось, что такая сволочь и раздолбай, как де Куэрон, стал командиром? Ведь мало того, что подлец, так еще и лентяй — за всю дорогу пальцем не пошевелил, чтобы службу организовать. Если бы нам в Амьене не поставили нового, я бы до сих пор считал охранников бездельниками.
— Да какой он «де»! Этот тип стал называться дворянином незадолго до Вашего знакомства. И ведь я честно предупреждал того купца, что не советую связываться с этим выскочкой. Ну не было у него опыта командования, да и по опасным маршрутам он раньше не работал. Но, видно, никто не хочет сопровождать мелкие обозы по амьенской дороге.
— Что, и до сих пор так плохо?
— Чем дальше, тем хуже. Только в этом году разграблено два охраняемых нами каравана, в том числе один действительно большой. Пикардия превращается в разбойничий рай. Так что вам тогда крупно повезло. Если предателей не считать — только одного человека потеряли, остальные живы-здоровы, до сих пор караваны сопровождают.
— И Марта? — воспользовался я случаем. Ведь никакой информации о ней получить так и не удалось, правда, если честно, не очень и старался.