— О чем Вы, Светлейший государь? Разве я заслужил Ваше недоверие? Как может вассал не прибыть на вызов сюзерена?
— Увы, маркиз, увы. После нашего поражения многие подданные, даже те, кого я считал друзьями, внезапно заболели, либо у них нашлись иные, более важные дела, чем приезд по вызову побежденного герцога. Так что я действительно рад Вашему приезду. Вы успели отдохнуть после нашего столь неудачного похода?
— Какой может быть отдых, Ваше Высочество? Я, как начальник штаба армии, не мог позволить себе бездарно тратить время. Как бы тяжело не было поражение, оно должно быть проанализировано. Потери от навязанного нам мира должны пусть и частично, но компенсироваться приобретенным опытом. Независимо от того, кому Вы поручите восстановление Вашей армии, он должен знать, в чем была ошибка.
— Да, опыт — единственная награда проигравшего. Так что же произошло? Почему провалился план, изначально выглядевший безупречным?
— Позвольте напомнить, что мы рассчитывали на выход в тыл противника группы из четырех боевых магов и их одновременный удар по ставке и резервам противника. В заданный район заранее была направлена группа разведки.
Маги и сводный отряд сопровождения прошли горными тропами и вышли на исходный рубеж непосредственно перед сражением.
— Это я знаю, как знаю и то, что доклад разведчиков оказался ложью. Кстати, они понесли наказание?
— Пока нет. Следствие по их делу еще не закончено, но главное уже известно. Разведка за пять дней до сражения захватила пленного. Тот сообщил, что на выходе из ущелья, по которому планировался рейд в тыл противнику, расположился обоз и рота охраны. Охрана состояла из четырех взводов наемников, ранее в регулярных войсках не служивших, и двух пехотных взводов. Поскольку в группу прорыва помимо магов входили три роты пехоты и эскадрон тяжелой кавалерии, командир группы был убежден в успешном решении своей задачи. Более того, пленный сообщил, что командир роты противника, убежденный в безопасности обоза, отбыл в штаб армии и не намерен возвращаться до конца сражения. Командование принял унтер-офицер, высокородный мальчишка без опыта боевых действий.
— То есть все было прекрасно? И никто не виноват? И даже пленный не солгал?
— Я этого не говорил, Ваше Высочество. Пленный действительно не солгал, хотя и смог утаить небольшой, но очень важный кусок информации. А вот остальные допустили роковые ошибки. Причем все. И первыми ошиблись разведчики.
— ?!
— Они не спрятали труп пленного. Все равно, что повесили плакат «Здесь будет атака!». В результате, уже на следующий день галлийцы намертво перекрыли горные тропы, и пешая разведка стала бесполезной.
— То есть мальчишка оказался не прост?
— Более чем, государь. Он курсант Академии Клиссона. И это та информация, о которой умолчал пленный.
— Вы хотите сказать, что нас победил щенок?! Вам не кажется, что это оскорбление?!
— Боже упаси, Ваше Высочество, таких мыслей у меня не было. На самом деле, этот щенок просто не упустил те подарки, которые ему сделали конкретные наши идиоты.
— И много было этих конкретных идиотов?
— Увы, да. О разведчиках я уже сказал. Дальше, когда командир отряда все-таки понял, что не владеет информацией об обороне обоза, он дал команду провести разведку магам, которые перед атакой направили в сторону обоза четыре умертвия. Те дошли только до поста охранения, где встретили нашего щенка, поговорили с ним, после чего связь оборвалась.
— Как это возможно?
— Только в одном случае — всем четверым отрубили головы. Как вы думаете кто?
— Ясно, дальше.
— А дальше начался парад глупости. Командир отряда то ли от гнева, то ли от зазнайства, но он послал кавалерию в атаку по ущелью, где не было возможности для маневра. Конечно, кавалеристы были дворянами, снабженными необходимыми заклятиями. Построенный галлийцами земляной вал не смог бы их удержать, если бы он не оказался прикрыт рогатками. Кроме того, перед ними обороняющиеся густо разбросали в траве чеснок.
— В смысле…
— Да, Ваше Высочество, чеснок, каракули, триболы… У этой гадости много названий, но суть одна. Изувеченные лошади просто не смогли добраться до противника, а тот в упор расстреливал наших кавалеристов из мушкетов, пистолетов и даже из луков. Раненых хладнокровно добили, как животных.
— А ведь конная атака плотной массой и на галопе — Ваша идея.
— Да, и она прекрасно сработала в ходе основного сражения, но не здесь. Конница была брошена в бой без разведки, не имея возможности маневра. Никто просто не ожидал такого варварства.
— К сожалению, время рыцарства уходит безвозвратно. К этому надо быть готовым. С другой стороны, и мы можем теперь позволить себе многое, Вы не находите, маркиз?
— Как Вам будет угодно, Сир. Думаю, мы можем себе позволить многое и без этой истории. К сожалению, на этом ошибки не закончились. Отличились маги. Им была поставлена простая задача — разбить укрепления галлийцев, проделать проход для пехоты. Вначале эти гении работали с дистанции и все было хорошо. С какого перепоя они решили подойти поближе к противнику? И попали под кинжальный обстрел лучников сверху. Мальчишка выбрал им прекрасную позицию на скале. А дальше эти умники действовали по Уставу — накрыли защитным куполом себя и свою охрану, но куполом стационарным! И перекрыли подход нашей пехоте.
— Но у пехоты вроде было трехкратное преимущество.
— А толку? Купол был менее чем в ста метрах от позиции галлийцев. Между противниками поле, усеянное триболами и покрытое трупами кавалеристов и лошадей. Ни выстроить линию, ни организовать залп, даже дружной атаки не организовать. Плюс неразбитый вал, прикрытый рогатками, плюс кинжальный обстрел. Плюс наших ротных вывели из строя. Вы же знаете, что происходит с ротой после гибели командира. В общем, разбили их наголову. А дальше просто чудеса — мальчишка проник внутрь купола и вошел с старкад. И это был конец.
— Внутрь стационарного купола? Но это невозможно!
— Тем не менее, Ваше Сиятельство, это подтверждают десятки оставшихся в живых пехотинцев. Возможности сговориться у них не было, а показания совпадают в мельчайших деталях.
— Какой интересный мальчик. Я желаю с ним познакомиться. Здесь, в этом зале. И мне не важно, как он сюда прибудет — в кандалах или с почетным эскортом! Кстати, второе, наверное, лучше. В любом случае дайте указание нашей агентуре установить его и войти в контакт.
— Мы его и так знаем — барон де Безье, старший сын владетельного барона. В день сражения стал кавалером Голубой Звезды. Проблема в другом — в агентуре. Мы начали войну на основании их данных…
— Не только, барон, не только. Были, однако, еще аргументы. И вот совпадение этих аргументов с данными разведки меня настораживает.
— Желаете, чтобы я этим занялся?
— Нет, Вам хватит работы в армии. А вот кто бы справился с этим делом?…
— Если позволите, государь…
Глава XVII
Через два месяца победоносная галлийская армия возвратилась в Париж. Большая ее часть сразу после сражения направилась к местам постоянной дислокации. Но те, кто пришел в Париж, были встречены как герои. Да, в общем, они и были героями. Ведь в результате одной короткой, хотя и жестокой, компании, на юго-востоке страны был установлен мир на выгодных для Галлии условиях. Причем агрессор получил столь впечатляющий ответ, что ему еще долго придется зализывать раны.
Однако ко мне эти восторги не относились никаким образом. Командир роты обозных наемников не вписывался в облик благородного рыцаря без страха и упрека, а хвастать перед толпой полученной наградой мне показалось неправильным. Не прельщали меня эти всеобщие восторги — скромнее надо быть.
А вот финансовые результаты эпопеи грели мою душу очень даже. Экипировка одного кавалериста стоила примерно четыреста экю, а мы их накрошили от души, экипировка пехотинца — сто пятьдесят. Без учета интереса маркитантов, разумеется. Да и конская амуниция не дешевая. В общем, когда все продали и поделили, мне, как командиру роты, досталось полторы тысячи экю! А что — так воевать можно, если конечно жив и здоров останешься.