И еще. Один маг контролирует только одно тело, а их было четверо. Господи, что нас ждет!
— Они уже не были людьми, их убили и мертвыми послали на разведку. Где-то недалеко сидят боевые маги, которые пытались рассмотреть наши позиции. Пост снимается. Тела оттащить в кусты и бегом к насыпи. Сейчас начнется атака!
Если до этого я просто делал что должен, заботы начисто заблокировали чувства, то с этого момента начался мой первый настоящий бой. Сердце заколотилось, рукам стало холодно, а по спине потек пот. Но бояться некогда, надо бежать на позицию. Нельзя оставить людей без командования.
Рота едва успела подготовиться, как укрепление на полном скаку атаковала конница. Савойцы применили забытую тактику — удар плотной массы кавалерии, вооруженной пиками, на галопе — такого не было давно, со времен рыцарских походов. Могучие всадники на огромных конях, грохот, азартные крики, свист и грохот заклятий — это было страшно. В мире не существовало построения, способного выдержать столь мощный удар. И наш вал для них — не великая помеха. На скорости и с магией — преодолеют.
Если бы во время подготовки мы позволили себе хоть каплю лени, нас бы смяли, размазали по земле.
Но охрана обоза — не регулярная армия, нам наплевать на общепринятые стандарты. Поэтому преимущества атакующих превратились в их слабость.
Еще сильны рыцарские традиции, в частности — культ боевых коней. Их стараются беречь. Убей всадника — но коня сбереги. Слишком редки они и дороги.
А стрельба велась именно по лошадям, благо обычай защищать их доспехами ушел в прошлое. Сначала из мушкетов, потом из луков и пистолетов.
Лошади калечились «чесноком», нарывались на рогатки. Задние ряды, не видя, что происходит с передними, продолжили напирать. Тяжеловооруженные всадники падали с летящих во весь опор коней, ломали шеи, руки, ноги. Кто мог подняться — того расстреливали в упор — никакая кираса не спасала от бронебойных наконечников. В теснине не было возможности для маневра, никто не успел остановиться и повернуть назад. Атака была отбита без потерь, удалось разгромить кавалерийский эскадрон, даже не вступив ни с кем в поединок.
После боя раненых противников добили. Их можно было спасти, они молили о пощаде, обещали выкуп, но, когда неизвестны силы врага, нельзя играть в благородство. Эти кавалеристы — дворяне. Даже связанные, они способны послать в спину заклятия, от которых у нас просто нет защиты. Грязно, мерзко, но по другому — не выжить.
В самом начале атаки был отправлен гонец с докладом. Но пока еще пришлют помощь, сейчас все надежды только на себя.
Видимо, противник сделал вывод из результатов первой схватки и решил пойти с козырей. Из-за поворота ущелья неспешно вышли четыре человека в длинных зеленых плащах и спокойно встали напротив земляного вала — боевые маги, выпускники Академии Марле. Их прикрывают полтора десятка пехотинцев в коротких зеленых накидках — личная охрана.
Собрать в одном месте такую команду — это огромные деньги. Но если маги пройдут в тыл галльской армии, сражение будет проиграно. Без вариантов.
И только одна возможность спастись.
— Всем укрыться, лечь на землю! — В армии нет такой команды. Никто и никогда не приказывал солдатам лечь, ибо это — утрата боеспособности. Кавалеристы изрубят залегшую часть в фарш.
Но сейчас страшна не конница, только маги, потому — лежать.
И началась слаженная атака боевых магов. Земляной вал накрыло бешеным ураганом. Изогнуло, сдвинуло. Вокруг грохот, жар, невероятно резкий запах грозы. Словно оторванные куски плоти в небо взлетели мешки с песком! Еще, еще! Удар следует за ударом. Ни человек, ни природа не могут противиться такой мощи. Сейчас вал будет пробит и все кончится! Слишком неравные силы. Бывалые бойцы молятся. Пытаясь зарыться в землю, крича, плача, молят о чуде — больше надеяться не на что.
Роту спасли две ошибки магов.
Во-первых, они увлеклись и продвинулись вперед, выйдя на открытую площадку в зоне уверенного поражения засевших наверху лучников. И те не подвели. Находясь под надежной защитой скалы, они обрушили на врага кинжальный обстрел, от которого не могла спасти охрана. Пущенные вниз стрелы пробивают любую защиту не хуже пуль.
Во-вторых, у магов не выдержали нервы. Они всегда атаковали из-под защиты армии, никогда не подставляясь под выстрелы. Здесь, под внезапным прицельным обстрелом сверху, они просто растерялись и закрыли себя магическим куполом, причем самым надежным — стационарным! Я отчетливо видел его, как радужную полусферу, перегородившую большую часть ущелья.
Таким образом, атаковать наши позиции могла только пехота, которой тот же купол мешал организовать правильное построение.
Зато ее было много, очень много. Три роты мушкетеров и пикинеров. У мушкетеров только один выстрел, но сделанный в нужный момент, залпом и по скученному противнику, он может решить исход боя. Только это если залп, а залпом стрелять не по кому, да и невозможно. Трупы лошадей и кавалеристов, рогатки, протыкающий подошвы «чеснок» не позволяют держать строй, вынуждают к стрельбе беглой, а значит неопасной.
— Всем укрыться за валом, приготовиться к отражению атаки. Мушкетеры — залп! Лучники — стрельба по готовности!
Лучники появляются над валом на мгновение и исчезают. Ответный мушкетный выстрел долог и малоэффективен, савойцы просто не попадают. В сложившейся ситуации удалось использовать все недостатки этого оружия. Нас и так меньше, много меньше, надо беречь людей.
До подхода савойцев лучники успели сделать по три выстрела и переместились на фланг. На врага обрушился кинжальный фланкирующий обстрел. Доспехи защищают, но далеко не всегда. А ведь мы выше, перед земляным валом пехота скучивается, что еще больше повышает вероятность поражения. Противник понес потери, но сказалось его численное превосходство, и началась рукопашная.
Животный страх обороняющихся перерос в дикую ярость. После убийства кавалеристов галлийцы не ждали пощады. Израненные, обессиленные, они рубились с безумной отвагой людей, которые должны или победить, или погибнуть. Умирали, но не отступали.
Савойцами командуют три офицера. Даже в этой неразберихе они пытаются прорвать оборону. Собравшись вместе, организуют вокруг себя ударную группу, помогают ей боевыми заклятиями. Если получится — бой будет проигран. Нас зажмут на флангах и уничтожат по частям. Значит, главная цель — офицеры, надо использовать чрезмерную зависимость рот от магических команд командиров.
В этой ситуации командовать бессмысленно, надо просто драться, и я повел в бой резервное капральство, лучших. Вот когда сказалось преимущество сабель. В сутолоке, лицом к лицу, тяжелые пики и снабженные багинетами мушкеты неповоротливы, а рубящий удар эффективнее укола.
Не бить в кирасы и шлемы. Рубить руки и пальцы, с изуродованными разберемся потом. Уход, удар, защита. Защита, уход, удар. Раз-два-три, раз-два-три — не остановить этот вальс смерти. Больно! Достали, но это потом, вперед, вперед!
И получилось! Офицеры не ожидали моей невосприимчивости к заклятиям, отвлеклись и пропустили смертельные выстрелы.
Лишенная руководства савойская пехота, хотя и обладавшая еще численным превосходством, утратила единство, рассыпалась на отдельные группы, защищавшие только самих себя, и, в конце концов, побежала.
Отступающие уперлись в защитный купол, все еще удерживаемый магами. Внутрь пехотинцев не пустили, и противник скучился, окончательно потерял управление. Теперь каждый думал только о себе и потому сам становился легкой добычей. Савойцы, бросая мушкеты и пики, стали уходить в горы. Преследовать бессмысленно — организовать хоть сколько-нибудь опасную атаку с этих склонов у них теперь никак не получится.
В результате остатки нашей роты встали перед куполом.
Уйти не можем — на открытой площадке четыре боевых мага нас в порошок сотрут. Маги уйти или вступить в бой также не могут. Для этого надо снять купол, а лучники и мушкетеры встали на убийственные позиции. Остальные подготовили пистолеты. Пат.