— Малый вперед, — скомандовал рулевым Алеша, и корабль медленно двинулся к проходу.
«Только бы не оплошать, только бы не ошибиться» — твердил он про себя, лишь внешне оставаясь невозмутимым. Пусть рядом стоят опытный Семенов и присланный Макаровым в качестве наблюдателя капитан второго ранга Кроун, пусть может быть завтра, его заменит на мостике кто-то другой, это его первый выход и он должен сам вывести свой первый корабль в первый выход.
— Два румба вправо! — и послушный воле его командира, крейсер грациозно минует полуостров «Тигровый хвост».
Семенов, прекрасно понимающий волнение Алексея Михайловича, незаметно одобрительно кивает, а Кроун ухмыляется в бородку.
— Добавить оборотов! — и корабль занимает место в кильватер «Новика».
С выходом «Боярина» все боеспособные корабли эскадры оказались на внешнем рейде. Раньше эскадра никогда не выходила за одну «большую воду» и потому на ее сосредоточение требовалось не менее суток. Но Макаров, будучи опытным гидрографом, изучил карту прохода, сам перемерил все глубины, и сопоставил их с осадкой броненосцев. Затем составил график выхода и к всеобщему удивлению сумел добиться своего. Теперь можно было заняться обучением совместному маневрированию, без чего и думать нельзя было идти в бой.
Пока эскадра занялась эволюциями, «Боярин» в сопровождении «Новика» и «Внимательного» приступил к испытаниям. Начали с того что разогнали крейсер до пятнадцати узлов*, убедившись что машины работают исправно, а недавно заделанная пробоина не вызывает опасений скорость начали потихоньку увеличивать. Шедший рядом более скоростной «Новик» несколько раз вырывался вперед, как бы дразня своего товарища, но тут же сбавлял ход и шел, лишь немного опережая.
— Николай Оттович, похоже, нас дразнит, — заметил Кроун.
— Ничего, пусть потешится, — отмахнулся Алеша, — вот посвежеет, посмотрим что его «чехол для машин»[44] тогда скажет! Сколько на лаге[45]?
— Двадцать узлов!
— Ну, что же уже не дурно, господа! Как в трюмах?
— Все хорошо, слава богу! Похоже, заделали на совесть…
— Ну что, посмотрим, на что способен наш «Боярин»? Машинное — самый полный!
— Есть самый полный!
Маленький крейсер напрягся как борец перед броском и, выпуская из труб густые клубы дыма, прибавил ход. Стрелка на лаге медленно перемещалась, показывая все возраставшие обороты винтов, и скоро преодолела отметку в двадцать один узел и, не останавливаясь, двинулась дальше. На испытаниях в Дании крейсер показал более двадцати двух, но тогда он был совершенно новым. За время эксплуатации машины и механизмы хоть немного, но износились, а самое главное опасение вызывала заделанная пробоина. Как не старайся, но кессон не док и досконально вылизать обводы не получалось. Однако упрямый прибор не хотел признавать объективных обстоятельств и показания продолжали ползти вверх. Наконец, когда обороты стали соответствовать скорости в двадцать один и восемь десятых узла стрелка остановилась. Топившиеся на мостике офицеры начали шумно радоваться достигнутому успеху и к ним вскоре присоединились и нижние чины.
— А ведь совсем недурно получилось, — радостно заявил командиру старший офицер.
— Вы правы, Владимир Иванович, — немного грустно сказал Алеша, — не стыдно будет новому командиру крейсер сдать.
— Постойте, как же так! Ремонт ведь вы провели, да что там ремонт, крейсер тоже вы спасли! Ваше императорское высочество, я не понимаю…
— Что поделаешь, друг мой, я хоть и высочество, а ценз у нас величество! — пошутил великий князь. Мы с Макаровым так и уговаривались: закончу ремонт, да и отправлюсь в штаб бумажки перекладывать. А в бой вас поведет кто-нибудь другой! Постойте-ка, а что это Эссен делает?
«Новик» резко сбавил ход и как только поравнялся с «Боярином» начал семафорить.
— Поздравляю с успешными испытаниями! — принялся разбирать вахтенный, — не желаете ли прогуляться к островам «Мяо-Тао»?
— С вами, хоть к черту в пасть! — приказал отсемафорить в ответ Алеша.
— Так далеко не надо!
Повинуясь сигналу с «Новика» «Внимательный» прибавил ход и побежал вперед. Следом за ним двинулся крейсер Эссена, которому встал в кильватер «Боярин». Около девяти утра недалеко от острова «То-Дзи-Дао», шедший впереди «Новик» вдруг резко прибавил ход и стал отдаляться от своего менее скоростного собрата. На мостик его выскочил сигнальщик и замахал флажками.
— Вижу неприятеля! — начал читать вахтенный, — следовать за мной!
Крейсера шустро побежали к ближайшим островам, и вскоре стало понятно, что Эссен не ошибся. Им навстречу шел небольшой пароход под японским флагом, тащивший на буксире джонку. Сначала тот пошел к ним, очевидно посчитав «Внимательный» японским миноносцем, но убедившись в ошибке, резко развернулся и, оставив буксируемого, спустил флаг и попытался уйти. «Новик» с миноносцем бросились, вдогонку просигналив «Боярину» перехватить джонку.
Маленькое суденышко со спущенным парусом сиротливо качалось на волнах, не делая ни малейшей попытки уйти. На возвышенной корме ее стояли, беспрестанно кланяясь несколько китайцев.
— Господа, готовьте досмотровую партию, — скомандовал командир.
Через пару минут в спущенном на воду катере занимали места вооруженные винтовками и револьверами матросы во главе с мичманом фон Бергом. Затарахтев мотором «Боярчик» шустро двинулся к джонке. Стоящие у орудий комендоры, тем временем, беззлобно подшучивали над молодым матросом.
— Гляди в оба Мишка, того и гляди узкоглазые каверзу учинят!
— Да как же это, — наивно хлопал глазами тот, — уж больно мал кораблик то!
— Твое дело глядеть, а не рассуждать! А ну как с него японцы мину пустят?
— Отставить, пугать молодого, — прикрикнул на них вахтенный, — а то еще пальнет с дуру!
Тем временем катер обошел джонку по кругу и пришвартовался к ее борту. Некоторое время ушло на осмотр, а затем на корме снова появился Берг.
— Ну, что там Александр Вильгельмович? — спросил в рупор Алеша.
— Пусто, — закричал в ответ мичман, — только пятеро китайцев.
— А что они говорят?
— Не знаю! Они не говорят по-английски, а я по-китайски!
— Что планируете делать? — Спросил великого князя Кроун.
— Сильно сомневаюсь, что японцы тащили джонку желая помочь заблудившимся китайцам, — пожал плечами тот, — полагаю надо их снять, а в Артуре передать жандармам, пусть разбираются.
— Что же разумно. А джонку?
— Ну, уж она ценности точно не представляет.
— Потопите?
— Так ведь артиллерию тоже испытать надо!
Дождавшись возвращения катера, Алеша отвел крейсер на десять кабельтовых и приказал открыть огонь. Первый выстрел лег с порядочным недолетом, следующий ближе, затем был перелет, еще два подняли водяные столбы в непосредственной близости от обреченной джонки и лишь шестой ударил ее возле мачты. Та, как будто испугавшись обстрела, немедленно перевернулась и затонула. После чего «Боярин» двинулся догонять своих, а великий князь решил посмотреть на снятых с потопленного судна китайцев. Те стояли в ряд с выражением безграничной покорности судьбе на лицах, под охраной вооруженных матросов.
— Господа, а у нас кто-нибудь говорит по-китайски? — осведомился командир.
— Увы, я знаю только японский, — отозвался Семенов, — а вы, Николай Александрович?
— К сожалению, ничем не могу помочь, — развел руками Кроун, — даже на уровне: «твоя моя понимай», ничего не знаю.
— Ну и ладно, может Микеладзе с ними по-грузински договорится. — Подытожил великий князь и обернулся к Бергу: — Кстати, Александр Вильгельмович, а что это у вас?
На поясе командовавшего досмотровой партией мичмана висела внушительного вида деревянная кобура с пистолетом-карабином системы Маузера, придававшая своему обладателю вид героический и, вместе с тем, немного комичный.
— Да вот, имеем на вооружении специально для таких дел, — улыбнулся Берг, — но если ваше императорское высочество соберется навестить интендантство, можем выделить!