Спустя несколько минут ошейник эльфа был мной успешно взломан. Разумеется, я настроил артефакт уже на себя. Солнечный эльф стал моим слугой. Я дал стрелку общие указания: слушаться меня, но продолжать делать вид, что он служит Кшанти. Не раскрывать заговор раньше времени.

— Заводите следующего! — скомандовал я.

Охрана не задавала вопросов, поскольку не смыслила в магии. Бойцы рассчитывали на Домового, который лежал в отрубе в шатре. Процедуры повторялись одна за другой. Я немного сомневался, но, к счастью, проблем с Солнечными стрелками не возникло. Все рабы Ночных эльфов возжелали сбежать от Сумеречных мучителей.

Через несколько часов все Солнечные стрелки прошли через перепрошивку их ошейников, став моим личными слугами. Армия Хорана Мрадиша росла не по дням, а по часам!

Время стояло позднее, плюс я потратил прилично сил и маны, так что решил закончить на этом. Понимал, что в дальнейшем мне будет сложно вербовать сторонников и взламывать ошейники, но иных вариантов не просматривалось. Поразмыслил о том, чтобы попробовать сбежать ночью из своего шатра и поискать других рабов, но решил, что это слишком рискованно. Охраняли меня крепко.

Отчасти сам виноват, что подкинул дровишек в костер ненависти Ренуати и госпоже пришлось усилить охрану. Бойцы вокруг моего шатра патрулировали без перерывов, да и сами они имели высокие ранги. И ксарг мимо не проскочит. Что уж говорить о целом чародее. Разве что найти Земляного эльфа в ошейнике и приказать ему делать подкоп, но… слишком низки шансы на успех этой затеи.

Если же я начну водить к себе других рабов, это сразу вызовет вопросы. Эльфы все же не полные кретины. С Солнечными стрелками я занимался регулярно, так что их визит не вызывал подозрений. С остальными подобный трюк не прокатит.

— Утро вечера мудренее… — пробормотал я, потянулся и зевнул.

Взлом ошейников и заклинание неподчинения измотали меня за несколько часов работы. Я уложил Домового на подстилку, вложив кувшин из-под выпивки в руку, да сам устроился на лежанке.

— Моя голова… что стряслось… — утром вывел меня из ночных грез скрипучий голос старика. — Мы ведь решили выпить…

— Просто кто-то не знает меры, — пробормотал я.

— Но я ведь никогда не напивался раньше… Госпожа бы не одобрила!

— Не переживай. Я никому ничего не скажу, так что и ты помалкивай.

— Угу… Спасибо, господин Лучезарный маг…

Я вышел из шатра и посмотрел на восходящее солнце, задернутое сумеречной дымкой. День обещал быть ясным.

— Мне надоело отбивать зад на клятом гурде! — вспылил я перед бойцами госпожи. — Найдите мне фургон, где я смогу вытянуть ноги! Поживее, низшие создания!

Прислужники Кшанти нехотя исполнили мою просьбу и подыскали мне подходящий фургон, который предназначался для кого-то уровня Эмиссара. Внутри имелась койка и немного простой мебели. То что надо для передвижного укрытия.

— Эй, Домовой! — обратился я к прихвостню.

— Да, господин?

— Я хочу немного развлечься перед тяжелым боем. Приведи мне сексуальную красотку. Но обязательно в ошейнике. Люблю, когда они покладистые!

— Мне надо испросить у госпожи… — покачал он головой в удивлении.

— Что ты все бегаешь к госпоже, словно дитя к мамочке. Своей головы на плечах нет?

— Таков порядок.

— Если не приведешь рабынь, я расскажу госпоже о том, как ты наклюкался вчера…

— Что⁈ Но, господин Лучезарный! Хорошо, — вздохнул Домовой и воровато оглянулся. — Я попробую кого-нибудь отыскать…

— Желательно одаренных, крепко сбитых, высоких рангов. Я достаточно разборчив в постели, поэтому первая встречная замухрышка не подойдет!

— Понял, господин…

Домовой обошел рабынь, принадлежащих госпоже Кшанти и клану Дзартен. Таковых было относительно немного. Либо обслуживающий персонал, занимающийся готовкой, гурдами и удовлетворяющий все прочие нужды солдат, либо одаренные и пехота, использующиеся в сражениях. Меня интересовали, само собой, наиболее сильные бойцы. Чаще всего это были эльфы других видов, захваченные где-то или купленные. Иногда и люди встречались.

Вскоре в фургон проскочила темноволосая эльфийка средних лет, относящаяся к Высоким. Либо Призывающим, как их называли на Шимтране. Не особо разбирался, есть ли между ними различия, ведь по идее, если эльфы живут на разных территориях с разным магическим фоном, то полностью идентичными не будут. В любом случае эти исследования пусть проводят ученые.

— Вызывали… господин маг? — помявшись, вопросила брюнетка.

— Присаживайся! — пригласил я девицу на кровать.

— Если вы позвали меня ради… — поджала она губы.

— Садись! — строго приказал я.

В голосе моем не было похоти. Эльфийка подчинилась. Не тратя времени, я активировал печать неподчинения и временно освободил гостью от оков ошейника.

— Сбежать от эльфов хочешь?

Долго Высокую эльфийку уговаривать не пришлось. Ушастая ненавидела Ночных всеми фибрами души. Даже больше, чем людишек. Звали ее Адарис. Высокая и тощая, черные словно уголь волосы и светло-зеленые, салатовые глаза. Эта эльфийка стала ценным приобретением. Она сразу же прониклась моими планами и стала размышлять, как нам набрать больше сторонников в кратчайшие сроки:

— Я могу дополнительно поговорить с другими рабынями. Домовому никто не поверит, к моим словам же прислушаются.

— Отлично. Время поджимает. Собирайте всех доступных рабынь с округи, начиная с одаренных. Нельзя вызвать подозрения раньше времени.

— Да, мастер, — хищно оскалилась она, предвкушая веселье.

Я выглянул из фургона и крикнул Домовому:

— Кого ты ко мне привел⁈ Эта не подходит! Веди другую! Пшла отсюда!

Я вытолкнул Адарис из фургона. Высокая эльфийка вылетела из проема фургона, ловко перекатилась и поднялась на ноги:

— Убогий колдунишка! — погрозила она мне, после чего скрылась среди повозок и гурдов.

Постепенно нам удалось наладить конвейер. Адарис с Домовым приглашали рабынь в мой фургон, я перепрошивал ошейники. Дело продвигалось медленно. Спустя время я сумел обработать многих одаренных рабынь клана Дзартен.

Жаль, что рабов на войну эльфы привели мало. В Сумеречном Лесу считалось, что лишь свободный может сражаться в полную силу. Рабы только мешали. Целителей да иногда стрелков брали с собой, либо полезных чародеев вроде меня.

Так что большой армией таким методом не обзавестись. В моей задумке мог пригодится каждый, поэтому мы не брезговали даже одаренными низких рангов.

— У других кланов я просить не могу, — покачал головой чародей.

— Неплохо-неплохо! Я немного утолил свой голод, — поведал я Домовому. — Теперь веди рабов. Хочу и с ними развлечься!

— Господин Лучезарный маг, так вы… не только по женщинам⁈ — ужаснулся чародей.

— В этой жизни надо все попробовать, особенно перед решающим боем!

Домовой покачал головой и выдал:

— Я почему-то подозревал нечто такое. Уж слишком странно вы себя ведете…

Вот же поганец. Нормально я себя веду!

— Постойте, а вчера, когда я перебрал, вы ведь не… — потянулся он с опаской к своей задней части, побледнев.

— Спокуха! Друзей не трогаю, — успокоил я.

— Как-то это не по-божески, что ли, — скривился Домовой. — Нет уж, рабынь вам должно хватить!

— Не будь таким скрягой!

— Мрадиш, что у вас здесь происходит? — подъехала вдруг Кшанти на высокоранговом гурде. — Мне сообщили, что твой фургон посещают другие эльфийки?

— Злопыхатели завидуют успехам Лучезарного мага, госпожа! — нервно откликнулся я, не придумав уместного оправдания.

— Не испытывай мое терпение, Хоран, — сузила она глаза. — Нам предстоит обстоятельный разговор после боя. Тебя ждет весьма изощренное наказание. Лучше тебе не пережить сегодняшнюю битву, ведь в ином случае ты сильно пожалеешь!

Кшанти была явно недовольна моими выходками. Ночная эльфийка пребывала в холодной ярости. Ведь я должен был испытывать влечение лишь к ней одной. Кувыркаться с другими, а тем более с рабынями — это сильный удар по ее самолюбию.