Но какой у меня был выбор? Беспристрастный анализ ситуации не оставлял мне пространства для манёвра: если я откажусь работать с нарушителями Закона на Земле, мне придётся объявить бойкот всему населению планеты. За исключением неразумных младенцев и того уникального, загадочного мужика на пешеходном переходе.

— У нас не было заранее заключённого письменного договора на оказание юридических услуг, — сухо констатировал я, загоняя эмоции подальше.

— Ну и что? — искренне удивилась девушка. — Вы же мне за мои экспертизы всегда платите по прайсу. Любой труд должен быть оплачен.

— Давайте поступим следующим образом, — предложил я, быстро выстроив в уме взаимовыгодную схему. — За ценовую политику и финансовые вопросы в нашей фирме отвечает Олег Борисович Маньков. Но у меня есть предложение: вы делаете нам экспертное заключение по его машине бесплатно, а мы, в свою очередь, считаем сделку по спасению Конго закрытой. Взаимозачёт требований.

— Экспертиза куска железа — это такие мелочи! — возмутилась Кира, бросив на меня быстрый, укоризненный взгляд. — А вы жизнь спасли! Это же совершенно несопоставимые…

— Это вовсе не мелочи, — перебил я её. — И мы на самом деле очень высоко ценим ваш профессиональный труд и вашу квалификацию. Договорились?

Она хотела ещё что-то возразить, но не успела. Тишину салона прорезал рингтон моего смартфона. Я достал аппарат из кармана пиджака. На дисплее высветилось: «Виктор».

Я смахнул иконку вызова и поднёс телефон к уху.

— Слушаю вас.

— Короче, всё, Илюха, — раздался из динамика усталый голос. — С нами связались московские юристы… я подумал и решил, что с нас хватит.

Внутри меня зародилось нехорошее предчувствие.

— В смысле? Что именно вы имеете в виду?

— А то и имею, — огрызнулся Виктор. — Они Юльку собираются засудить. А она, дура, упёрлась и совершенно не понимает, с кем связывается. Короче, Илюха, мы забираем двести тысяч отступных. Ролик из интернета удаляем и все бумаги подписываем…

— Стой! — я почти сорвался на крик, пугая дремавшего сзади Конго. — Ничего без меня не подписывай! Слышишь меня⁈ Ни единой строчки!

— Да я уже… — обречённо вздохнул мужчина.

— Что ты подписал? — спросил я. — Как конкретно называется этот документ?

— Соглашение какое-то…

— Читай заголовок. Соглашение о чём⁈

— Да неважно уже! — взорвался Виктор, пытаясь за агрессией скрыть собственную слабость и стыд. — Я же тебе русским языком говорю: всё, отбой! Мы довольны, они счастливы. Хватит с нас!

— Виктор, я буду дома… — я оторвал взгляд от телефона и вопросительно посмотрел на водителя.

— Через десять минут, — одними губами прошептала Кира, сверившись с навигатором.

— Я буду у своего дома через десять минут, — жёстко произнёс я в трубку. — И сразу зайду к вам! Приготовь все документы, которые тебе всучили! Ты меня понял?

Я сбросил вызов и в бессилии откинулся на подголовник. Ядро Истины внутри меня болезненно пульсировало. Столько времени угрохать на дотошное юридическое разбирательство с этим злосчастным салоном, выстроить безупречную линию защиты, собрать доказательную базу… И ради чего? Юлия была полна решимости биться с «Афродитой» до победного конца. Но хитрые столичные юристы, нанятые Милорадовой, безошибочно нащупали слабое звено в нашей обороне. Её мужа! Они просто надавили на его страхи, припугнули разорительными встречными исками, помахали перед носом жалкой компенсацией в двести тысяч, и он сломался, сдав позиции и пустив всю мою идеальную работу под откос.

— Неприятности? — осторожно нарушила тишину Кира.

— Рабочий процесс, — сухо отозвался я, убирая смартфон в карман пиджака.

— Я смотрю, у вас дела даже вечером не заканчиваются, — в её голосе прозвучало искреннее сочувствие. — Наверное, очень сложное дело попалось?

— Сложности, Кира, никогда не заключаются в самих делах, судебных прецедентах или юридических тонкостях, — произнёс я с холодной отстранённостью. — Законы логичны, параграфы последовательны, а правовые механизмы предсказуемы. Сложности всегда заключаются исключительно в вас…

— В ком в нас? — она бросила на меня непонимающий взгляд.

— В людях, — закончил я, отворачиваясь к окну, за которым продолжал жить своей хаотичной, абсолютно нелогичной и тотально неправомерной жизнью вечерний город.

Оставшуюся часть пути я постоянно набирал номер Юлии. И с удручающим постоянством получал один и тот же ответ: аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Очевидно, моя доверительница предпочла самую примитивную тактику страуса — попросту выпасть из коммуникационного поля, тем самым в одностороннем порядке прекратив наше общение.

Виктор же действовал ещё примитивнее: он мои звонки трусливо сбрасывал.

— Что-то плохое происходит? — не выдержала гнетущего напряжения Кира, бросая на меня обеспокоенные взгляды.

— Ещё не знаю, — ответил я, глядя на экран смартфона с бесконечной чередой отклонённых исходящих вызовов. — Смогу выяснить только по прибытии на место.

Услышав это, Кира инстинктивно, желая помочь, ощутимо надавила на педаль газа. Мощный двигатель пикапа взревел, стрелка спидометра дёрнулась вправо, а тяжёлая машина рывком ускорилась, перестраиваясь в левый ряд.

— Пожалуйста, не нужно нарушать правила дорожного движения, — осадил я её порыв.

— Но вы же торопитесь! — возразила Кира, хотя ногу с педали послушно приподняла.

— Время терпит, — я откинулся на спинку сиденья, глядя на смазанные огни вечернего города за стеклом. — С юридической точки зрения, спешить нам больше некуда. Всё самое плохое, что могло случиться с этим делом, уже случилось.

Белый пикап плавно въехал в наш двор. Кира доставила меня с комфортом прямо до нужного подъезда, на скамейке возле которого, уткнувшись в экран смартфона, сидела Света.

Кира заглушила двигатель и с любопытством посмотрела в окно.

— А это та девочка, которая на экспертизе машины с вами была? — поинтересовалась она. — Ваша дочь?

— Нет, что вы! — я даже слегка опешил от такого смелого родственного допущения. — Это моя племянница. Из не совсем благополучной семьи. Временно живёт у меня, до поступления в высшее учебное заведение. И откровенно говоря, у меня из-за неё сердце не на месте, потому что при моём рабочем графике на ребёнка тотально не хватает времени.

Заметив знакомую машину, Света тут же вскочила со скамейки и подбежала к пассажирскому окну.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась она с Кирой, заглядывая в салон.

— Привет! — лучезарно улыбнулась в ответ девушка. — Что делаешь на выходных?

Света растерялась. Она явно не ожидала такого неформального вопроса от моей клиентки, поэтому неуверенно перевела взгляд с меня на Киру и обратно.

— Ну… это как дядя Илья решит.

— Дядя Илья, — Кира повернулась ко мне, и в её глазах заплясали озорные искорки. — Вы не против небольшого приключения в это воскресенье?

Я уже открыл рот, чтобы выдать вежливый, но категоричный отказ, подкреплённый ссылками на крайнюю занятость, но ответить не успел. В этот момент Света наконец-то разглядела то, что находилось на заднем сиденье.

— Это рысь⁈ — ахнула племянница, округлив глаза. — Леопард⁈ Это кто у вас там⁈

— Сервал, — рассмеялась Кира, наблюдая за бурной реакцией подростка. — Его зовут Конго. И он тоже с нами поедет на выходные.

Света вцепилась руками в край опущенного стекла и умоляюще посмотрела на меня.

— Дядя Илья… ну, пожа-а-алуйста!

Честно говоря, мне было совершенно не до приключений. Сомнительные «приключения» в этом нелогичном мире и так находили меня на каждом шагу, без всякого предварительного планирования. Но выдержать перекрёстный огонь умоляющих взглядов оказалось задачей невыполнимой. Тем более что взглядов было три: пятнистый спасёныш Конго тоже протиснул крупную голову между передними сиденьями и смотрел на меня своими жёлтыми глазами так выразительно, словно говорил: «Ну давай, юрист, чего ломаешься?»