— Но попросил меня приехать и помочь не он, — парировала Кира. — А ты. Значит, и счёт я должна выставить тебе.

Я на мгновение задумался, оценивая эту нехитрую человеческую логику.

— В общем-то, да. Справедливо.

— Вот и всё! Значит, я тебе его выставляю, — победно улыбнулась Кира. — Поехали на завтрак?

Предложение оказалось настолько неожиданным, что я сначала кивнул, соглашаясь, а уже потом подумал. Впрочем, я совершенно не пожалел о своём согласии. А почему бы и нет? Маньков своим внезапным звонком не дал мне поесть. Света, при всех её несомненных достоинствах, могла предложить лишь один кулинарный шедевр: щедро залить мюсли молоком. Блюдо, конечно, неплохое, но за последнее время оно мне уже изрядно поднадоело.

— Ну вот и отлично, — Кира повернула ключ зажигания, и мощный мотор пикапа сыто заурчал. — Ты как к блинчикам относишься?

Как я мог к ним относиться или не относиться, если я их никогда не пробовал? Память моего человеческого носителя услужливо подсказала, что это нечто мучное, сладкое и весьма вкусное.

— Вообще-то, нейтрально, — честно ответил я. — Но как только попробую, обязательно составлю своё мнение.

Кира, ловко выкручивая руль и выруливая на дорогу, бросила на меня быстрый взгляд:

— Опять шутишь?

— Нет…

Она лишь покачала головой, с лёгкой полуулыбкой следя за дорогой, и спросила:

— А где ты вообще родился? Ну, или жил до того, как переехал в Тулу? И кто у тебя родители?

Я вспомнил то немногое, что осталось в голове моего реципиента о его семье.

— Мои родители — милые люди, — ответил я. — Вам надо обязательно познакомиться.

Кира от неожиданности даже слегка ударила по тормозам.

— Познакомиться⁈ Так сразу? — она с изумлением уставилась на меня. — Не-е-ет, Илья, ты совершенно точно шутишь!

Мы припарковали пикап у весьма необычного заведения. Это была настоящая бревенчатая избушка, сложенная из массивных, гладких кругляков. Среди привычного городского пейзажа из асфальта, бетона и стекла такой архитектурный изыск смотрелся как минимум экзотично — словно портал в другую эпоху, случайно забытый на обочине шумной улицы.

Внутри атмосфера полностью соответствовала фасаду. Простенькие, но добротные деревянные столики, развешанные по стенам пучки душистых луговых трав и композиции из сухих полевых цветов создавали удивительно уютный колорит. В воздухе витал густой, тёплый аромат выпечки.

Мы заняли столик у окна. Тут же появился расторопный официант в стилизованной льняной рубахе и положил перед нами меню завтраков.

— Я беру руководство на себя, — безапелляционно заявила Кира, даже не открывая свою книжицу. — Нам два больших блинных набора и кувшин клюквенного морса.

— Блинный набор? — уточнил я.

— О, это их местная гордость, — с предвкушением улыбнулась Кира. — Сначала приносят сытные: с мясным фаршем, с красной рыбой и с лесными грибами. А на десерт — со сладким творогом и тремя видами домашнего варенья. Готов к кулинарному открытию?

Я сдержанно кивнул.

Но когда на столе появились румяные, исходящие паром блинчики, и я осторожно попробовал первый, с грибами, моё мнение резко изменилось. Человеческая физиология продолжала преподносить мне сюрпризы. Казалось бы, совершенно простая, элементарная концепция — тонкое тесто и начинка. Но их сочетание создавало на языке настоящую симфонию. Нежность блинчика идеально дополнялась насыщенным, глубоким вкусом грибов. Запив всё это глотком прохладного с лёгкой кислинкой морса, я тут же отрезал кусок от рыбного. И снова совершенно новый вкусовой профиль! Это было просто мегавкусно.

— Это… поразительно, — искренне произнёс я, расправляясь с сытной частью и переходя к десертным блинчикам с вишнёвым вареньем. — Действительно невероятно вкусно. Пожалуй, это одно из лучших сочетаний, что я пробовал с момента своего… появления в Туле.

Кира с явным удовольствием наблюдала за тем, как стремительно пустеют мои тарелки, неспешно потягивая свой морс.

— Я же говорила! — рассмеялась она. — Ради этих блинов можно простить даже звонок сумасшедшего начальника в воскресную рань.

— Кира, я должен сказать тебе спасибо, — я отложил вилку и серьёзно посмотрел ей в глаза. — За то, что вытащила нас вчера летать. За то, что помогла сегодня разрулить конфликт Олега Борисовича. Ну и, безусловно, за этот завтрак.

— Обращайтесь, Илья Сергеевич. С вами, как выяснилось, совершенно не соскучишься. Вы какой-то необычный…

Кира тепло улыбнулась, чуть склонив голову набок, но наша идиллия тут же была безжалостно разрушена: мой телефон снова разразился пронзительной трелью.

Я нащупал вибрирующий аппарат в кармане брюк и всерьёз задумался: может, стоит вообще выключать его на все выходные? Какая-то невероятная закономерность: почему он звонит именно в те моменты, когда я начинаю искренне наслаждаться земной жизнью? Сначала он бесцеремонно крадёт мой законный отдых, а теперь самым наглым образом отвлекает от приятных… признаний.

Тяжело вздохнув и извинившись перед Кирой взглядом, я достал телефон и посмотрел на экран. Там ярко светилась надпись: «Юлия соседка». Я нажал на зелёную иконку и поднёс телефон к уху.

— Алло! Илья, тебе уже звонили? — голос Юлии вибрировал от плохо скрываемого возбуждения.

— Смотря кто, — ответил я. — Сейчас звоните вы и…

— А, ну да! Короче… мне сейчас звонили юристы Милорадовой, представляешь?

— И ты, как мы и договаривались…

— Да-да, конечно! Я им сразу сказала, чтобы они по всем вопросам звонили тебе, как моему представителю. Но, Илья, они мне миллион предложили! Представляешь⁈ Целый миллион! Готовы перечислить прямо сейчас, сегодня же! Ой, они, наверное, тебе названивают, а я тут болтаю… Я, в общем, что хотела сказать: я согласна! На миллион я полностью согласна, хорошо?

— Если их условия окажутся приемлемыми и юридически чистыми, вы получите свои деньги, — сдерживая её восторг, произнёс я.

— Да-а-а-а! Илья, всё, перезвони мне сразу же, как только с ними договоришься! Жду!

— Обязательно.

Я нажал отбой и положил телефон на грубый деревянный стол рядом с пустой тарелкой.

— Проблемы? — Кира внимательно посмотрела на меня поверх своей чашки с морсом.

— Наверное, нет, — задумчиво ответил я. — Скорее, даже наоборот. Дело сдвинулось с мёртвой точки.

Однако моё внутреннее чутьё или та самая человеческая интуиция, которая начала пробиваться сквозь строгие алгоритмы Ядра Истины, подсказывало, что радоваться рано. Я совершенно не верил, что эти прожжённые московские юристы так легко и безропотно сдались. В этой внезапной щедрости с предложением миллиона рублей прямо здесь и сейчас совершенно точно кроется какой-то подвох. Бесплатный сыр, как гласит земная мудрость, бывает только в мышеловке.

— Мне надо сделать пару важных звонков, — сказал я Кире.

— Да, конечно, без проблем. Я пока закажу нам ещё морса.

Я снова взял телефон в руки и набрал номер Манькова.

— Олег Борисович, сейчас звонила Юлия. Представители «Афродиты» хотят выплатить ей деньги, — сказал я, едва шеф взял трубку.

— Кто? Юлия? Какая ещё Юлия? — раздался в динамике раздражённый голос Манькова.

— Моя соседка и по совместительству наша клиентка.

— Ну звонила, и что дальше? Что с этой Юлией опять не так?

— Всё так. Я просто не понимаю, в чём подвох. Слишком легко москвичи согласились.

— Таранов, ну какой подвох? Дают — бери, бьют — беги! Наши услуги эти московские козлы тоже оплатить собираются?

— Я с ними ещё не разговаривал.

— А ты поговори. И если что — бери. А там уже как-нибудь отмашемся. Всё, не дёргай меня больше сегодня. Дай погрустить в законный выходной.

По интонации и общему настрою Манькова было предельно ясно: после утренней эмоциональной мясорубки с «Ласточкой» и гаражным Кулибиным шефу сейчас совершенно не до Юлии, её компенсаций и хитроумных столичных адвокатов. Решать эту юридическую головоломку мне теперь предстояло в одиночку.