— Не жалеешь теперь?
— Ты что?! — распахивает глаза девушка — Где бы мы еще столько новых песен услышали за один раз? А так мы быстро разделились — парни мелодии запоминали, девчонки слова записывали — теперь можно будет какие-то песни в репертуар нашего ансамбля включить.
— А у вас уже есть ансамбль?
— Ну, …пока скорее самодеятельный коллектив народной песни при нашем училище. Но мы и эстрадные песни тоже хотим исполнять.
Ох, уж эти мне народные песни… И дело-то в принципе не плохое, но какой-то явный перебор с ними. Хотят вроде как лучше, а в результате происходит обособление культуры по национальному признаку.
— А с военной тематикой у вас песни есть?
— Пока нет — вздыхает юная певица
— Вот и зря. Впереди двадцатилетие Победы, вам обязательно нужно подготовить несколько песен для выступлений. Вдруг опять в Киев или Москву отправят? Например, «Смуглянка» — почему бы тебе ее не исполнить?
— «Смуглянка»?
— Ну, да. Там же хороший дуэт может получиться — парень и девушка.
Соня надолго задумывается, видно, что эта мысль захватила ее. Наблюдать за ней одно удовольствие, она сейчас как открытая книга — на юном личике читаются все мысли и эмоции. А уж эта трогательная ямочка на подбородке… И ее легкая увлеченность мною тоже заметна. Вот честное слово, если бы не Вика — может, и не удержался бы, закрутил с ней роман. Но Соня почти еще ребенок, наивный и чистый. И вмешиваться в ее судьбу, перекраивая все в ней на новый лад, мне точно не стоит. Помочь — да. Подкинуть песен — не вопрос. Могу даже с Фурцевой поговорить о талантливой девушке из Черновцов. Но на этом, пожалуй, стоит остановиться. Хотя…
— Сонь, а вы завтра во сколько уезжаете?
— В обед, наверное. А что? — выныривает она из своих мечтаний.
— Приходи завтра на склон Политехника, на доске с нами покатаешься.
Меня самого захватила мысль об обложке с Ротару. На Западе, говорят, наш журнал тоже рвут из рук — такая неожиданная «бомба» приехала из Союза. А если теперь еще и вторым номером «подогреть» общественность…
— Правда?! — в голос столько детского восторга, что я на миг чувствую себя всемогущим волшебником. А заодно и старым прожженным интриганом.
— Почему нет? Подозреваю, там с утра многие соберутся.
У крыльца их дома мы прощаемся. Меня не оставляет ощущение, что Сонечка очень ждет, что я ее сейчас наконец-то поцелую. Она так трогательно запрокидывает голову и смотрит на меня… И мне, если честно, самому приходится приложить усилие, чтобы отказать себе в этом. В результате девушка уходит слегка обиженной, так и не поняв, почему этот идиот Русин оказался таким тормозом. А я, тяжело вздохнув, отправляюсь на базу.
В свой номер я ввалился со словами:
— Парни, я знаю, кто у нас будет на обложке второго номера! И пожалуйста, без обид!
— Какие уж обиды… А ты чего так рано явился? — оторвал сонную голову от подушки Лева
— В смысле рано? — опешил я
— Ну, мы думали, ты в отрыв ушел, до утра тебя и не ждали.
— Лев, побойся бога! Сонька же совсем ребенок. И вообще, у меня Вика есть.
— …сказал человек, у которого в сумке всегда наготове десяток презервативов! — съехидничал друг.
Мне оставалось только укоризненно покачать головой и закатить глаза. Уел ведь, зараза! Стратегический запас у меня действительно с собой. Но ведь взял для друзей! И как это объяснить? Увидев, что Димон уже дрыхнет сном праведника, я понижаю голос, переходя на шепот
— В жизни все бывает, и готовым нужно быть ко всему.
— Так и я про то! — лыбится Левка
Вот и поговори с этим озабоченным. Видно давно Ленку в Абабурово не возил. А у голодной куме, как известно, только одно на уме.
*****
После завтрака на склоне собрались все те, кто утром так и не разъехался по домам. Вездесущий Ясь тоже тут, как тут — рвется лично провести испытания снежной доски, чтобы оценить технические решения, заложенные в ней. Пришлось отдать им сноуборд на растерзание, даже интересно, что львовяне скажут.
Я боялся, что Соня обиделась и не придет сегодня, но зря. Спускаясь в очередной раз по склону на сноуборде, я увидел внизу среди ребят знакомую шапочку. Пришла красавица! Поздоровалась со мной довольно сдержанно, но обиды я в ее глазах не увидел. Димон, подмигнув мне, начал расчехлять фототехнику. Пришла пора провернуть нашу диверсию
— Сонь, я обещал тебе дать прокатиться на сноуборде? Вперед!
Я помахал львовянам, подзывая к себе.
— Вот так сразу?!
— А чего ждать? Время пролетит незаметно.
Девушка с сомнением окинула взглядом сноуборд, который с сожалением отдал Ясь, но послушно отправилась вслед за мной на горку. На вершине я провел для нее инструктаж — кратко объяснил, что к чему. И через несколько минут она уже стояла на доске. Бесстрашная девчонка! Видна в ней спортивная закалка. Без падений, конечно, не обошлось, но равновесие на доске она держала отлично. Тонкая, звонкая и очень гибкая. Так увлеклась, что даже не заметила, что Кузнец ее уже вовсю снимает. А когда заметила, было поздно — пленку он отщелкал и, судя по довольной морде самого фотографа, кадры там получились отличные. Потом он сделал еще несколько общих кадров с львовянами, нас с Левкой тоже заснял, когда мы по очереди спускались с горы. И все это на фоне сказочной красоты — заснеженных елок и сверкающего на солнце снега. Все так увлеклись сноубордом, что не заметили, как уже подошло время прощаться. Я предложил отвезти Соню на вокзал, но она смущенно отказалась. Видимо перед друзьями стесняется.
— Ну, что смуглянка — молдаванка, давай тогда прощаться? На Новый год-то сюда приедешь?
— Нет, дома родные ждать будут, неудобно перед ними.
— Семья святое! Держи тогда телефон нашей редакции — я протянул ей приготовленный листок — если будешь в Москве, обязательно позвони, слышишь? А мы тебе бандеролью отправим следующий номер журнала. Будет память о встрече. Постараюсь еще магнитофонную запись со своими песнями прислать, может возьмешь что-то оттуда в свой репертуар. Не все ж тебе народные только петь.
Пока Сонька не опомнилась, прижимаю ее к себе и по-дружески чмокаю в нос. Когда еще удастся так похулиганить с будущей народной артисткой СССР?
— Правда, хорошая девчонка… — задумчиво смотрит ей вслед Лева
— Через несколько лет София Ротару станет звездой советской эстрады.
— Да, ладно?!
— Лев, ты что — в моем чутье сомневаешься? — поднимаю я бровь
— Нет… пока вроде повода не было.
— Вот именно. Будем потом все гордиться знакомством с ней.
— Так может, интервью у нее нужно было взять?
— Не о чем там пока писать — вздыхаю я — а вот годика через три…
…После обеда Ясь ведет нас знакомиться с хозяйкой дома, которая сдает комнаты приезжим «дикарям».
Пани Тереза — чистенькая аккуратная старушка с напевным местным выговором сразу нам понравилась. Да и дом ее тоже. Просторный, светлый, с обязательной беленой печью и красивыми вышитыми занавесками на окнах. Нашему внезапному приходу пани Тереза обрадовалась, а тому, что нас будет целых три пары — еще больше. Как она сказала — уж лучше сдать весь дом одной компании, чем собирать под одной крышей незнакомых между собой людей. Поскольку комнат у доброй женщины сдавалось не три, а четыре, мы решили оплатить их все. Сразу, даже не заморачиваясь с залогом, как здесь принято. А что? В деньгах мы не стеснены, и цены на съем жилья тут просто смешные. А вдруг еще кто-нибудь с нами намылится сюда за компанию? Например, та же Оля Пылесос.
Договорились с хозяйкой о сроке на четыре дня, а там уж как пойдет. Потом обговорили отдельно питание, набросали список продуктов, которые нам нужно будет прихватить из Москвы. Но в принципе всего здесь в достатке, если что с собой и вести, то только спиртное, да фрукты. Ну, может еще деликатесы какие нибудь на праздничный стол или, например, московские конфеты. Понятно ведь, что встречать Новый год мы все равно будем на базе Политехник, никуда нас новые друзья не отпустят. Ясь вон уже заранее строит наполеоновские планы на наш приезд.