— Товарищи генералы, а может, еще начнем переговоры с Францией по царским долгам? Пока мы о чем-то там с ними договоримся, может, сто лет переговоры эти продолжаться будут. А французские деловые круги этот наш шаг точно оценят.
— Иди уже отсюда Русин, пока я не осерчал!
— Ухожу, ухожу, ухожу…
*****
После возвращения из Франции, моя жизнь наконец-то входит в привычный ритм. Февральский номер сдан в печать и вот-вот выйдет, отчеты для Иванова написаны, в универе долгожданные каникулы. Даже оба сценария приняты в Госкино. За гонораром еще не ездил, но понятно, что общая сумма там никак не меньше десяти тысяч будет, а то и все пятнадцать. Ну, и куда их мне девать — солить что ли? Открою, пожалуй, сберкнижку на Викино имя — пусть лежат. Благо сберкасса у нас прямо на первом этаже. Нет, ну не в служебном же сейфе мне их скирдовать? Двух моих зарплат и викиной стипендии нам на повседневную жизнь за глаза хватает.
Единственная крупная трата за последние дни — оплатил в ХОЗУ ЦК французские ботинки и крепления для лыж. Гагарин настаивал, чтобы это прошло как представительские расходы, мол, на благо же страны старался, но тут я уперся рогом — лыжи мои, значит и вся остальная экипировка должна быть куплена только на мои деньги. Единственное послабление — заплатил за них по курсу в рублях. Просто к этому моменту франки были уже мною потрачены. Немного пополнил свой гардероб, Вике одежки прикупил, друзьям подарки. Парням — горнолыжные маски и яркие анораки, девчонкам французские духи. Ох, визгу-то сколько было, думал насмерть зацелуют и затискают! Машинистам привез новые пластинки с французской эстрадой. Ну и для дома всякие мелочи типа миксера и тостера. Вика им кстати, больше, чем одежкам радовалась.
Слово подозрительно молчит, будто его никогда и не было. Тишь, гладь, да божья благодать. Даже напрягает как-то это затишье, потому что такое обычно перед бурей бывает. А пока пользуюсь моментом — доделываю разные дела, отложенные в долгий ящик. Например, вслед за декабрьским номером, отправил Соне Ротару по почте и обещанные песни. С записью машинисты помогли — пригласили какую-то свою знакомую, но голосок у нее не чета Сониному. Теперь кроме «Эха любви» у Сони в репертуаре будет еще «Гуцулочка» и «Вальс фронтовой медсестры» — в преддверии Дня Победы очень актуальная песня. Ну, а про Карпаты ей сам бог велел спеть.
Слободкин пытался выпросить их для «Машины времени», но получил по загребущим лапам. Эти три песни будет петь только Соня, и никто другой. А машинисты в качестве компенсации получили две другие хорошие песни: «На дальней станции сойду» и «На всю оставшуюся жизнь» — эта та, которая «Сестра ты помнишь, как из боя…». Так что все в результате остались довольны.
Дописал «Отель У погибшего Альпиниста». Все прежние ляпы и шероховатости убрал, добавил героям яркой фактуры, а в сюжет ввел экшен с погонями, сноубордами и горными лыжами. Стало намного живее. Инопланетную технику тоже покруче прежней сделал — например, вставил в чемоданчик — аккумулятор экран на жидких кристаллах, а то как-то скучновато у Стругацких описание гаджетов. И концовку оптимистичнее забацал — у меня бедным инопланетянам все же удается удрать от террористов, а инспектор Глебски теперь мучается другим вопросом: долетели они или не долетели? А то Стругацкие вечно тоски в конце нагонят, хоть вешайся.
Парни в полном восторге от «Отеля…», и даже Марк Наумович, который в принципе к фантастике относится спокойно, одобрительно похлопал меня по плечу. Так что с марта запускаем в журнале ежемесячные главы. Сейчас перерабатываю роман в сценарий. Пусть будет. А то мне вечно не хватает времени. По уму нужно бы еще и «Белорусский вокзал» переписать, там в сценарии тоже есть что поправить и улучшить.
…На днях снова катались с Гагариным на сноубордах на Ленинских горах, обсуждая текущие дела и события. Новостей много. Пока мы были во Франции, прооперировали Королева. Без неприятных сюрпризов во время операции и в этот раз не обошлось, но сейчас состояние у Сергея Павловича стабильное, он медленно, но идет на поправку. Даже посетителей к нему уже пускают. Гагарин все больше склоняется к тому, чтобы сделать наш полет к Луне не пилотируемым. В этом случае он может состояться уже через пару лет. Слово «луноход» прижилось, конструкторы с энтузиазмом взялись за его создание. Вот и хорошо. Бог даст — мы теперь и на Луне станем первыми. К 67-му американцы точно не успевают, а СССР — вполне. Отличный подарок стране к 50-летию Революции.
И снова после склона идем к Гагариным в гости. Но сегодня Валентина что-то не ласковая со своим мужем. Со мной здоровается приветливо, но сразу уходит — даже ужинать с нами не стала. На мой вопрос: что случилось, Юра смущенно машет рукой — не обращай мол, внимания на женские причуды. Но при этом сам непроизвольно потирает старый шрам над левой бровью.
Не сразу, но до меня доходит — что это отметка осталась после амурного приключения в Форосе, когда он спасался бегством от гнева жены, прыгнув с балкона второго этажа. История-то это известная, только Юра не подозревает, что я в курсе. Так что мне приходится спрятать понимающую улыбку за покашливанием. Похоже, наш молодой Генсек снова попался.
За ужином обсуждаем с ним идею строительства в Оленевке спортивной базы для водных видов спорта. Идея проста и не слишком затратна. Поскольку семь месяцев в году там вообще делать нечего, строения базы не должны быть капитальными и отапливаемыми — достаточно легких фанерных домиков, как на обычной летней турбазе. С персоналом тоже все просто — найдем местных жителей, согласных на сезонную работу — отлично! Нет — роль персонала с удовольствием возьмут на себя те же студенты. Кто откажется пару летних месяцев провести в Крыму, да еще и деньги за это получить? А зимой там может оставаться только комендант из местных, он же сторож.
Вообще-то я эту идею сначала Заславскому предложил, но он почему-то засомневался в ее целесообразности. Хотя отличный вариант — договориться с другими вузами страны о взаимовыгодном обмене номерным фондом на своих турбазах. Скажем, мы Львовскому Политеху три домика на летний период в Оленевке, а они нам на зимний период три номера на своей горнолыжной базе в Карпатах. Но нет… Похоже, не захотел Заславский связываться с украинскими властями, Крым — пока еще их территория.
Зато его вдохновила другая моя идея — построить круглогодичную турбазу в Яхроме. От Москвы недалеко, стройку легко контролировать, там и зимой, и летом можно устраивать выездные спортивные соревнования. А если еще рядом с базой каток залить, то…
— Да, это хороший вариант! Но я должен поговорить с ректором. Дай мне неделю.
— Да хоть две, Ян Николаевич. Спешить особо некуда. Все равно база в лучшем случае заработает только к следующему зимнему сезону. Сейчас главное — застолбить место для турбазы и склон, на котором можно будет построить бугельный подъемник. Склоны на Яхроме не слишком крутые и высокие, так что на кресельную дорогу даже и замахиваться не стоит — простейшего бугеля вполне хватит. Здание базы конечно бревенчатое нужно строить — поэтому бревна для него закупать уже сейчас, чтобы летом начать стройку. А там уже как дело пойдет — глядишь, со временем и второй корпус построим, а потом и вторую трассу оборудуем.
На том и решили — к вопросу с Яхромой вернуться сразу после каникул.
Не стал говорить, но на Оленевку я тогда отряд космонавтов подобью или Федерацию водного спорта. Они точно не упустят такой возможности, и украинские власти им не указ, потому что почетный Председатель этой Федерации сами знаете кто. Попробуй ему откажи. Да и космонавты у нас в стране практически причислены к лику архангелов.
— …Юрий Алексеевич — вспоминаю я — а что с монументом Неизвестному Солдату?
— Строительство на особом контроле в ЦК. Егорычев обещает сдать монумент к майским праздникам. Площадка расчищена, в марте начинается строительство. Макет монумента мы уже утвердили на Политбюро, сейчас архитекторы и скульпторы дорабатывают последние детали. Кстати, что у вас со сбором подписей о восстановлении Триумфальной арки?