— А чего это сразу «прогульщиков»?! — весело возмущается Ясь — Мы вот, например, завтра с первой электричкой собираемся уехать, так что ко второй паре в институт вполне успеем. Сами-то вы вообще на неделю приехали!
— Так нас декан отпустил — парирует Димон — и причина уважительная: срочное задание редакции.
— Это что ли? — с любопытством кивает парень на сноуборд в руках Левы
— Ага. Это новая экспериментальная модель, ее только что на ЗиЛе сделали. Нам теперь нужно срочно испытание провести, чтобы в ближайшем номере статью дать.
Нас тотчас окружают, сноуборд подвергается тщательному осмотру и обсуждению. Начинаются расспросы, а потом и технические споры. Я подмигиваю друзьям, чтобы они тоже включались в разговор, не мне же одному отдуваться. По мере моих объяснений всех возможностей сноуборда, споры становятся все жарче — сразу видно, что парни из львовского Политеха прилично подкованы по технической части. Да, и из пришедших на базу гостей кое-кто тоже не отстает от них. К тому же наш сноуборд, как никак, родственник горных лыж.
— Парни… это у кого же в Москве так голова хорошо варит? — задумчиво спрашивает один из киевлян
И два гада, которых я еще недавно считал своими лучшими друзьями, тут же сдают меня народу со всеми потрохами. Ехидно добавив при этом, что доску для серфа тоже придумал я. Вот и ходи с такими потом в разведку!
— Да, ладно?!! — изумляется Ясь — ты же с журфака, гуманитарий?
— А что, только вам технарям изобретать всякие полезные штуки? — шутя, возмущаюсь я — Доску для серфа вообще-то я не изобрел, ее на Гавайях еще лет двести назад придумали. И использовать стеклопластик — тоже не свежая идея, в США давно до этого додумались. Просто у нас в стране никто серфингом не занимался. Но объяснения этому есть. Даже два. Доска для серфа довольно громоздка, в общественном транспорте ее не удобно перевозить. По-хорошему, нужна машина, а у многих ли она есть? Ну и волны у нас на Черном море, конечно, с океанскими не сравнить.
— Но теперь-то хоть все изменится, раз ЗиЛ за это дело взялся? Доски начнут выпускать?
— Начнут. На ЗиЛе готовят к выпуску экспериментальную партию, несколько досок уже сделали для отряда космонавтов. Вы же читали в нашей статье, что сам Гагарин оказывает поддержку новому виду спорта, а он у нас Председатель Федерации Водных видов спорта.
— Слушайте, а не было идеи, чтобы в этой вашей Оленевке целую турбазу для водников построить?
— Мысль такая есть. Но как вы понимаете, Юрию Алексеевичу сейчас немного не до этого.
Все понятливо улыбаются, а настырный Ясь все не сдается — чувствуется, что в компании львовян он главный заводила
— Хорошо… а можно будет летом вам на хвоста сесть, когда вы снова в Оленевку соберетесь? Очень хочется посмотреть, как же это на практике происходит!
— Почему нет. У нас теперь тоже две доски. Вот только на юг летом выбраться будет гораздо сложнее из-за работы в журнале.
— Но ведь все равно поедете?
— Обязательно! Скажу вам по большому секрету — мы еще и парус хотим на доску для серфа поставить. Тогда на ней можно будет даже на пресноводных водоемах кататься, был бы только хороший ветер.
— Здорово! А что если…
Львовяне тут же с энтузиазмом погружаются в технические дебри, обсуждая между собой конструкцию крепления паруса к доске. Но дальше раскрывать все свои секреты я не спешу, поскольку это уже связано с получением патента на изобретение. Задачку я им подкинул, пусть поломают голову. И пора уже сменить тему, а то девушки немного заскучали.
Кто-то из них удачно спрашивает меня про Японию, и я с удовольствием переключаюсь на свою любимую тему. Доски вскоре забыты, все с увлечением расспрашивают про далекую загадочную страну, о которой в СССР известно очень мало. Ну, и про Олимпиаду конечно. Недавняя победа нашей сборной еще долго не забудется, и будет радовать сердца советских людей.
А вообще, молодежи интересно все. Сейчас я начинаю понимать, как мало информации у студентов о том, что происходит не только в мире, но даже и в родной стране. Вот почему у народа такой огромный спрос на печатные издания — просто узнать что-то интересное ему зачастую больше и неоткуда. Телевидение в стране только еще получает широкое развитие, а фильмов — художественных и документальных — снимается до обидного мало.
Но ответить на все вопросы студентов я просто не в силах, для этого и целой недели не хватит. Часа через три я уже сам взмолился о пощаде.
— Давайте вы свои вопросы напишите нам на бумаге? Или пришлете потом письмом в редакцию. У нас же в журнале есть замечательная рубрика «Вопрос-ответ», где мы отвечаем на вопросы, присланные нам читателями.
— Точно ответите? — недоверчиво прищуривается девушка, которая пришла вместе с Соней
— Обещаю. Если не в ближайшем номере, то в следующих точно.
— Ладно, тогда почитайте нам свои стихи, или лучше песни спойте. Так мало по радио звучит новых песен.
— Да, с удовольствием! Но при одном условии. Петь мы с вами будем по очереди. Несколько песен я, потом кто-то из вас. Потом снова я. Договорились?
Я беру гитару в руки, устраиваюсь поудобнее. Перебираю струны. С чего бы начать, так чтобы без пафоса и не заунывно? А начну-ка я с беспроигрышного варианта
— Друзья, первая песня о вечном и наболевшем. О плохой погоде.
— Изменения в природе
происходят год от года
Непогода, непогода
Непогода нынче в моде
Словно из водопровода
Льет на нас с небес вода.
Полгода плохая погода.
Полгода — совсем никуда.
Народ слушает, притихнув, некоторые открыв рот. Какая интересная реакция… Даже сразу и не поймешь понравилось им или нет. Но поскольку пою я, улыбаясь, всем становится понятно, что песня шуточная. И когда я в очередной раз затягиваю куплет, некоторые мне уже вовсю подпевают. В конце срываю бурные аплодисменты.
— А про зиму есть? — интересуется Петя
— Есть. Итак: по заявке студента Петра из Киева звучит песня «Зима».
Осыпаются надежды,
А в лесах такая тишь.
Достает зима белые одежды
Для бульваров рек и крыш
Понемногу остывают
Споры мысли и дела.
Люди до весны окна закрывают
Прячут слабые тела…
Поскольку у этой песни Юрия Лозы припева как такового нет, все просто слушают, даже не пытаясь мне подпеть. Снова звучат аплодисменты, а у девчонок в глазах появляется знакомая мне поволока. Обычная история — на девушек такой репертуар действует безотказно.
Краем глаза замечаю, что в Сониной компании кто-то усердно записывает слова песен. А как же ноты? Хотя… что им ноты, если они как и Ротару учатся в музыкальном училище. Им такие простые песни, наверное, один раз достаточно услышать, чтобы потом легко повторить. Что ж, надо бы еще порадовать девушек. Например, вальсом ага… «Вальсом-Бостоном»
На ковре из желтых листьев в платьице простом
Из подаренного ветром крепдешина
Танцевала в подворотне осень вальс-бостон
Я добавляю розенбаумовской хрипотцы в голос. Вижу как расширяются зрачки Ротару. Все, тоже «поплыла».
Отлетал теплый день, и хрипло пел саксофон
И со всей округи люди приходили к нам
И со всех окрестных крыш слетались птицы
Танцовщице золотой захлопав крыльями
Как давно, как давно звучала музыка там…В общем, все три песни, исполненные мною, заходят на ура. Что радует. Для нынешней эстрады они не очень годятся, мой личный цензор Фурцева их не оценит — скажет, что мелодии слишком простенькие или слова слишком странные. Так что пусть уходят в народ как авторские. Передаю гитару киевлянам, среди них тоже нашелся любитель побренчать на гитаре. Даже интересно, чем он нас сейчас удивит?
Ну… К сожалению, не удивил. Если только песней «Давным-давно» из к/фильма «Гусарская баллада», уж больно неожиданно она прозвучала из его уст. Но сначала киевлянин по имени Олег спел «Песню о друге» — ту самую, где: «Ну а случись, что друг влюблен…», потом зажигательную «Эй моряк!» из к/фильма «Человек-амфибия». И даже «Дунайский венок» Пьехи. Гитара переходит к кому-то из львовян. И тоже все ожидаемо — «Песня шофера», «Черный кот», на десерт «Любовь — это яд» из к/фильма «Три плюс два». Из всего этого можно сделать только один вывод: в кино молодежь ходит очень активно, песни из фильмов знает и поет их с удовольствием. Спрашиваю у киевлян — А чего вы все известные песни поете, а своего сочинения что-нибудь есть? Парни смущаются, гитара снова переходит ко мне.