Я упрямо молчала. Ее слова били точно в цель, но моя неуверенность отчаянно сопротивлялась здравому смыслу. Мне казалось, что как только мы переступим порог того дома, мама Ника посмотрит на меня и разочарованно покачает головой.

– Прекрати строить из себя жертву, Лиза, – продолжила Катя. Она накрыла мою ладонь своей рукой. – Ник выбрал тебя, а не картинку из журнала. Он выбрал тебя со всеми твоими заскоками и джинсами. Если ты начнешь притворяться кем-то другим, то обманешь его, его семью и саму себя заодно. Будь собой, это твое главное оружие, ты меня поняла? Ник любит тебя настоящую, его мама тоже любит тебя настоящую. Хватит сомневаться в себе.

Я медленно кивнула, Катя всегда умела вправлять мозги лучше любого психотерапевта. Ее жесткий тон странным образом успокаивал. Я почувствовала, как ком в горле рассосался, а страх начал отступать.

– Я все поняла, – тихо ответила, вытирая несуществующую слезу в уголке глаза. – Спасибо тебе, Кать. Ты всегда находишь нужные слова. Ник меня тоже подбадривал, но твои слова помогают лучше.

– Это моя будущая профессия, – самодовольно улыбнулась она, поправляя воротник блузки. – А теперь сделай лицо попроще, наши рыцари несут добычу.

Я обернулась назад. Ник и Алекс шли к нашему столику, Алекс нес поднос с кружками и тарелками с выпечкой, а Ник шел рядом. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается приятное тепло. Катя была права, мне нечего бояться, пока он рядом со мной.

Когда Ник подошел к столу, он заботливо поставил передо мной кружку с горячим капучино и тарелку с лимонным кексом. Я сидела тихо, мои пальцы смущенно теребили край рукава. Недавний боевой настрой улетучился, оставив после себя лишь мягкую беззащитность и легкую усталость от собственных переживаний.

Он сел рядом со мной на диванчик. Не стал сразу пить свой кофе, а повернулся ко мне. Его карие глаза внимательно изучали мое лицо. Он заметил мое смятение, но не стал задавать вопросов при друзьях. Просто поднял руку и осторожно, с нежностью, убрал непослушный локон с моей щеки, заправив его за ухо. Я замерла, боясь разрушить этот момент.

Наши взгляды пересеклись. Шум кофейни, звон посуды, смех за соседними столиками, бас Алекса и стук кофемашины отступили на второй план. В его глазах было столько любви, что я мысленно сходила с ума. Мне не нужны были слова, чтобы понять его чувства. Забота и прикосновения говорили красноречивее любых признаний. Я робко улыбнулась ему в ответ, чувствуя себя абсолютно счастливой и защищенной.

Алекс намеренно громко кашлянул, бесцеремонно нарушая нашу идиллию.

– Кажется, мы тут лишние, – посмеялся он, подсев ближе к Кате. Я уже замечала подобные мелочи. Катя, уверена, тоже. Алекс определенно засматривался на нее, пусть и молчал.

Мы просидели за одним столом почти час. Болтали о всякой ерунде. Страхи отступили, лишние мысли испарились. Ник с Алексом обсудили подготовку к дипломной работе. Катя делилась со мной последними новостями из общежития. А затем раздался телефонный звонок. Катя сказала, что пора идти. Дела не ждут. Алекс тоже решил не задерживаться, наспех придумав какую-то нелепую причину. Меня удивило, что Катя не реагирует на его поведение. Точнее, не реагирует, но и не отталкивает парня от себя.

Они быстро собрались, попрощались с нами и они решительно направились к выходу. Мы остались сидеть вдвоем. Ник придвинулся ко мне ближе, наши плечи соприкоснулись. Он взял свою кружку с черным кофе, отпил немного и посмотрел на меня.

– Что случилось, Лиз? – тихо спросил он. Его голос звучал обеспокоенно.

Я покачала головой, отломив кусочек кекса вилкой. Знала, что попытается расспросить, когда будем наедине.

– Все хорошо, не волнуйся.

– Я вижу, что тебя что-то беспокоит. Думаешь о поездке к моим родителям?

– Да, но… Ник, я правда волнуюсь, но хочу поехать.

– Умница, – он тепло улыбнулся, приобняв меня. – Вместе мы справимся.

Я ответила на улыбку тем же. Его уверенность передалась мне. Камень окончательно свалился с души. Мы молча допили кофе, смотрели в окно на падающий снег и наслаждались присутствием друг друга. Спустя еще минут двадцать вышли из кофейни и направились в сторону дома пешком, решив прогуляться. Я глубоко засунула руки в карманы куртки, но все равно ежилась.

Ник сразу заметил мою дрожь. Он остановился, стянул со своей правой руки перчатку и обнял меня за плечи, плотно притянув к себе. Спрятал меня от ледяного ветра, согревая своим теплом. Я послушно прижалась к его боку, чувствуя надежность. Мы пошли дальше по тротуару, подстраиваясь под шаг друг друга. Вскоре свернули в наш переулок. Прохожих здесь совсем не было. Окна домов светились желтым. Мы остановились под уличным фонарем. Ник повернул меня лицом к себе, уверенно положил обе руки мне на талию. Я подняла голову и посмотрела прямо в его глаза. В них отражался свет фонаря и мое счастливое лицо.

– Ты совсем замерзла, – тихо сказал он.

– Рядом с тобой мне не холодно, – искренне улыбнулась я, положив ладони на мужскую грудь.

Он плавно наклонился ко мне. Его теплые губы мягко коснулись моих. Этот поцелуй показался мне осторожным, но таким нежным. Я закрыла глаза, обняла его за шею. Мои замерзшие пальцы привычно запутались в волосах Ника. Этот момент казался бесконечно романтичным, словно сцена из кино, но это была наша реальная жизнь, и она мне безумно нравилась. Я ответила на поцелуй, прижимаясь к нему сильнее, забыв о холоде и о предстоящей поездке.

Когда мы оторвались друг от друга, прерывисто дыша, Ник уткнулся носом в мою макушку, а я спрятала раскрасневшееся лицо на его груди. Мы простояли так еще несколько минут, молча наслаждаясь моментом. А затем, окончательно продрогнув и посмеявшись, двинулись дальше.

Рядом с Ником я была уверена, что справлюсь с любыми трудностями. Пора собраться с духом и предстать перед его семьей в роли возлюбленной их сына.

Неделя пролетела незаметно. Я постарался уйти с головой в учебу и закрыть все хвосты до поездки. Лиза потихоньку сходила с ума, но держалась. Она заводила тему насчет нашей поездки еще раза три, но говорила уже не о своих страхах, а о том, что ждет, когда наконец наступит суббота. Успела перемерить всю имеющуюся одежду и, в итоге, остановилась на своем классическом варианте. Решила быть собой.

И вот суббота наступила.

Мы ехали по пустой трассе уже около часа. Моя старая машина тихо гудела мотором, колеса шуршали по асфальту. В тесном салоне играл наш любимый инди-рок из допотопной кассетной магнитолы. Эту кассету Лиза сунула в бардачок еще на первом курсе, и с тех пор она стала саундтреком наших совместных поездок. Мы слушали ее, даже когда ехали в тот самый поход с друзьями, где Катя заставила нас спать в одной палатке. Тогда мы заснули в обнимку, а на утро до смерти испугались собственных чувств. За окном мелькали высокие стволы сосен, солнце медленно поднималось над горизонтом и заливало лес теплым светом.

Нас ждали первые совместные выходные у моих родителей в официальном статусе пары. Раньше мы приезжали туда в качестве друзей, отдыхали на веранде, сидели у костра и смеялись до утра. Я помню те поездки, когда мы скрывали свои чувства или вовсе еще не были с ними знакомы. Теперь все кардинально изменилось.

Лиза сидела на пассажирском сидении, нервно кусала губы и постоянно теребила волосы. Ее сильное волнение передавалось мне. Я крепче сжал руль и почувствовал, как потеют ладони.

– Как думаешь, мы не опоздаем к обеду? – спросила Лиза, не отрывая взгляда от мелькающих за окном деревьев.

– Не опоздаем. Нам ехать осталось всего минут двадцать, – ответил я и плавно сбавил скорость перед поворотом. – Мама писала полчаса назад, отец только начал разжигать мангал, так что все идет по плану.

Лиза вздохнула и откинулась на спинку сидения. Она стянула резинку с волос, распустив локоны и мотанув головой. Солнечный свет падал на ее лицо и зажигал зеленые искры в глазах. Я скосил взгляд и залюбовался этой картиной. Она была невероятно красивой в этот момент. В ее глазах читалась сложная смесь тревоги и предвкушения.