Он, похоже, и не думает поворачиваться. Как пил свой кофе, так и продолжает это делать.

– Я немного задержалась. – Обнимаю директрису. – Не знала, что у вас гости.

Поворачиваюсь к мистеру Памятнику и чуть не вздрагиваю от обжигающего взгляда.

Возможно, я недостойна, чтобы ради меня ворочали шеей, но вот с интересом полный порядок.

Миша оказался прав – Аристархов ждал меня и явно чего-то хочет.

– Знакомить вас, наверное, не нужно? – улыбается Валентина.

– Да, мы с Глебом Юрьевичем уже успели вчера познакомиться. – Сажусь в кресло рядом с Аристарховым.

Его сиятельство любезно ставит передо мной третий стаканчик кофе.

– Надеюсь, еще не остыл, – кратко комментирует он, снимая крышку.

– Спасибо… – Хочу сказать, что это мой любимый сорт, но взгляд останавливается на кривом, неприметном шраме между указательным и большим пальцами.

Я не знаю, от чего он. Это вообще не мое дело. Только собственное тело реагирует быстрее, чем мозг.

– Шрам от ожога? – Я прикасаюсь к его пальцам. Легко, одними подушечками. И как воровка тут же отдергиваю ладонь.

– Неудачная попытка потушить камин. Оказалось, я не такой огнеупорный, как думал, – с досадой произносит Аристархов и кивает директрисе.

– Пока вас не было, – сразу же начинает она, – мы обсуждали, на что в первую очередь пойдут средства фонда.

– Я думала, вопрос решен. Операции!

Делаю глоток и с трудом сдерживаю стон удовольствия. Этот кофе еще лучше, чем тот, который готовит француз мужа. Не представляла, что такое возможно.

– Катюша, ну конечно, операции. Аня уже связалась с клиниками. Как только определимся с врачами и транспортом, сразу же повезем малышей.

– Тогда что еще обсуждать?

Я перевожу взгляд на Аристархова. Что он задумал?

– Глеб Юрьевич был настолько добр, что предложил увеличить сумму пожертвований, если у нас есть какие-либо особые нужды. А у нас, сама понимаешь, бездонный колодец этих нужд.

– Какая щедрость!

Сразу же вспоминаются слова мужа о том, что лишь глупцы просто так разбрасываются деньгами.

– Да, нам очень повезло, – болванчиком кивает Валентина Сергеевна.

– И зачем же вам я?

Салютую стаканчиком.

– Я как раз рассказывала Глебу Юрьевичу, что именно ты с мужем наши основные спонсоры, и вы в курсе всех финансовых вопросов детского дома…

– … и я предложил, чтобы мы вместе обсудили, что нужно купить и где провести ремонт, – завершает вместо директрисы Аристархов.

– Со мной? – Делаю еще один глоток, чтобы скрыть удивление.

– Конечно, дорогая. И раз вы оба сейчас здесь, то можно не откладывать. – Валентина Сергеевна встает со своего места. – Обсудите сейчас все детали. Согласуйте. А я пока пойду к подопечным. Дела, они, знаете ли, не ждут.

С этими словами она выходит из кабинета. И я остаюсь один на один с двухметровой целью, которую должна соблазнить за две недели.

***

Первый акт обольщения дается мне адски трудно.

Оставив на столе спасительный стаканчик, я подхожу к окну и заинтересованно смотрю на улицу. Во-первых, так между нами не метр, а целых три. Легче дышать и не давит тяжелая аура нашего гостя. А во вторых, я четко понимаю, что обычными штучками Аристархова не зацепить.

В его случае принцип один: хочешь заинтересовать – игнорируй!

– Замечательно выглядите. – Рыбка подозрительно быстро клюет на крючок.

– Спасибо.

– Голубой вам к лицу. Кто-нибудь говорил?

– Да, говорили. Однажды. – Оглядываюсь через плечо.

Взгляд останавливается на мужских ладонях. Где-то там, между пальцами, шрам. Я никогда такого не видела, но хорошо знала того, кто мог получить подобный.

– Молодая, красивая и вместо развлечений занимаетесь благотворительностью… Редкий случай.

Аристархов тоже встает.

– Вы вроде бы хотели обсудить расходы.

Наблюдаю, как он медленно походит ко мне. В движениях небольшая скованность. На лице, как вчера, никаких эмоций.

– Мы их обязательно обсудим.

Он берет меня за подбородок и поднимает голову вверх. Так же властно, как Миша. Но без ярости в глаза, которая обычно сопровождает этот жест.

Аристархову скорее интересно.

– Почему мне кажется, что вы собираетесь обсуждать меня, а не деньги.

Пользуясь случаем, я тоже его изучаю.

Аня не ошиблась – Глеб Аристархов действительно породистый кобель. Красивый, статный и пугающе привлекательный.

Он словно улучшенная копия призрака из моего прошлого. Чуть состаренная, с незнакомыми морщинками и слишком идеальной для живого человека симметрией лица.

Высокий лоб, темные брови и длинные ресницы. Прямой нос с небольшой горбинкой, хищный разлет ноздрей, будто вырезанные ножом четкие линии губ и подбородок с ямочкой.

От этой ямочки мне становится плохо.

Помню точно такую же на лице другого мужчины. За долгую ночь своей первой сексуальной близости я выучила наизусть все ее очертания, густоту щетины и колкость.

Она стала моим фетишем. Моим триггером и кошмаром.

До вчерашнего дня казалось, что я ни за что не спутала бы её с ямочкой кого-то другого. И вот теперь… Не Герман. Чужак. Глеб.

– Вы гораздо интереснее денег, – после долгой паузы отвечает Аристархов.

– Насколько я знаю, у вас хватает… «интересов». Даже в детском саду моего сына.

– Муж старше вас на двадцать?.. На тридцать лет?

Он словно не слышит меня. Горячие пальцы плавно стекают с подбородка на шею. Разгоняя по телу толпы невидимых мурашек, движутся ниже – к ключице. И замирают возле пуговицы рубашки.

– На двадцать шесть.

Я теряюсь в странных ощущениях. Одна часть меня просит сбежать. Другая, похоже, уже вжилась в роль соблазнительницы и начала получать от нее удовольствие.

– И как, вы счастливы? – В голосе Аристархова слышится интимная хрипотца.

– Я похожа на несчастную женщину?

Накрываю его ладонь своей.

– Вы похожи на женщину, которую хочется… – В зеленых глазах мелькает что-то опасное. – Целовать.

Последнее слово звучит совсем тихо. Аристархов выдыхает его мне в губы. И в следующий момент раздвигает их своим языком.

Катя

Поцелуй Аристархова как лавина. Она накрывает меня с головой своей мощью и напором. Выжигает извилины. И парализует тело.

Первые пару секунд я не понимаю, что происходит. Путаюсь в ощущениях. Они, как нарочно, задваиваются на полярные: страх – смелость, шок – радость, пытка – наслаждение.

Но надрессированная за годы замужества бдительность быстро приводит в порядок перегретый мозг.

– Нет! – Я отталкиваю нахала и звонко бью его по колючей щеке. – Не смейте так делать!

Отшатываюсь подальше и начинаю суетливо поправлять одежду.

– Видимо… я вас неправильно понял, – потирая щеку, усмехается наглец.

– Не знаю, что вы там поняли! Я не давала никаких поводов.

Меня колотит от злости. И при этом я с трудом сдерживаю нервный смех.

Маша, наверное, хлопал бы в ладоши. Какая исполнительность! Какая скорость!

Обольстительница, блин.

Искусительница, что б меня!

Звезда!

Безумно хочется поверить в удачу и собственное обаяние, только я отлично помню горячие объятия Аристархова с воспитательницей сына, а еще – за последние годы неплохо выучила такой тип мужчин.

Если добыча слишком быстро попадает в капкан, значит это не добыча. Скорее приманка от более опытного охотника.

В нашем случае охотник – это Аристархов.

– Я прошу у вас прощения, – произносит он, однако на холеном лице ни следа раскаяния.

Больше всего выражение Глеба похоже на досаду. Будто этот самец уже распланировал весь день и ночь на постельные развлечения. А я пустила под откос поезд с его увлекательными планами.

– Ваше прощение мне тоже не нужно! – Отхожу еще дальше.

– Кажется, мы собирались разобраться с расходами.

Кое-кто, видимо, не собирается сдаваться. Даже не знаю: это отсутствие совести или врожденная непрошибаемость.