Она вышла на центр поляны и увидела в траве почерневшие от времени и огня остатки фундамента.

Обернулась к Мелентьеву.

– Это дело не просто забыли, – проговорила она. – Его полностью стёрли.

«Стереть проще, чем расследовать.

Это не ошибка.

Это решение».

Птичий щебет оборвался. Стерхова зашагала к краю поляны. Ее лицо было спокойным – без следов раздражения или злости.

– Поблизости кто-нибудь проживает?

Мелентьев ответил не сразу. Опустил взгляд к ботинкам, испачканным раздавленной брусникой, медленно провёл подошвой по траве.

– В четырёх километрах, на берегу Ладоги, база отдыха «Сампо Ранта». В километре, чуть севернее, хутор Кале Рантонена.

Стерхова достала блокнот. Перелистнула несколько страниц и задержала палец на записях.

– В деле есть его показания. Едем туда.

Матти коротко выдохнул, развернулся и пошёл к машине.

Обратно выбирались тяжело. «Нива» месила мокрую грунтовку, колёса срывались в колеях, двигатель надрывно ревел на подъемах. Машину тянуло в сторону. Мелентьев вёл резко, без привычной плавности, удерживая руль обеими руками.

Анна смотрела в окно на кривые стволы сосен.

Хутор Кале Рантонена появился внезапно. Аккуратный сруб под шиферной кровлей, синие наличники, плотно уложенная поленница. Возле дома стояли два седана одной модели.

Мелентьев остановил «Ниву» поодаль, не заезжая на двор. Они вышли и направились к дому.

Из коровника доносилось глухое мычание, из-за сарая – блеяние коз. По всему двору бегали куры. Земля у крыльца была плотной, гладкой, со следами метлы.

Из сарая вышел мужчина в рабочем комбинезоне. Он вытер руки ветошью, на мгновение задержал взгляд на Мелентьеве, потом перевел на Стерхову.

– Нам нужен Кале Рантонен, – сказала Анна.

– Он умер. – Мужчина протянул руку Мелентьеву. Анне просто кивнул. – Меня зовут Дмитрий Рантонен. Я его сын.

Он жестом пригласил их войти в дом.

Внутри было светло и сухо. На кухне – современная техника, и тяжёлый дубовый стол. Пахло деревом и едой. Не деревенская изба, а городская квартира, перенесённая в лес.

– Могу чем-то помочь? – спросил Дмитрий, когда все трое расселись вокруг стола.

– Тридцать пять лет назад ваш отец давал показания по делу Кеттуненов, – сказала Стерхова.

– Я их помню. – Он кивнул. – Они все пропали.

– Сколько вам тогда было лет?

– Четырнадцать.

– Знакомы с Юхо Кеттунена?

– Нас возили в школу на автобусе. Он учился на год младше меня.

– Что вы знаете об исчезновении семьи? Может быть, отец что-то рассказывал?

Дмитрий снова кивнул.

– Отец говорил, что нам лучше молчать…

– В какой связи? – уточнила Стерхова.

Мелентьев, сидевший до этого отстранённо, выпрямил спину и повернул голову.

– Думаю, теперь можно рассказать. Время уже другое, – сказал Дмитрий.

Он встал, поставил перед ними кружки и, не спрашивая, налил чай.

– Дня за два до того, как к Кеттуненам пришёл участковый, мы с отцом находились в лесу рядом с кордоном «Черные камни». Видели белый микроавтобус, который подъехал к дому лесника.

– Во сколько это было? – спросила Стерхова.

В кухню вошёл парень лет двадцати в мокрой от пота рубашке.

– Здравствуйте.

– Мой старший сын, – сказал Дмитрий.

Парень налил себе воды, выпил залпом и вышел, не оглядываясь.

Капля воды сорвалась с края кружки и растеклась по столешнице. Стерхова подняла глаза и повторила вопрос:

– Во сколько вы видели микроавтобус?

Дмитрий придвинул к себе кружку с чаем, но пить не стал.

– Примерно в восемь вечера. Было ещё светло.

– Что в это время вы делали в лесу?

– Искали корову.

Стерхова сделала пометку в блокноте.

– Белый микроавтобус… – повторила она, не поднимая головы. – Номер вы, конечно, не запомнили.

– Нет.

– Что ещё видели?

Дмитрий смотрел на стол. Провел пальцем по клеенке.

– Больше ничего. Но…

Анна вскинула глаза.

– Но?

– Мы с отцом заходили в дом Кеттуненов раньше участкового.

Скрипнул табурет. Мелентьев поднялся, оттолкнул его ногой и прошел к окну.

– На сколько раньше? – спросила Стерхова.

– За день до него. На следующий день после того, как видели фургон.

– В показаниях вашего отца этого нет.

– Я же говорил. Он предпочитал об этом не говорить.

– Зачем вы туда ходили?

– Отец хотел одолжить у Микко бензопилу.

Анна придвинула блокнот.

– Расскажите подробно, что вы увидели, когда пришли к дому Кеттуненов.

Дмитрий перевёл взгляд на окно. Его пальцы сомкнулись на кружке.

– Машины Микко у дома не было. Дверь была незаперта. В доме – никого. На обеденном столе стояли тарелки с едой.

Анна подняла глаза.

– Вы сразу ушли?

– Да. Отец сказал: там что-то нечисто.

– Что именно?

– Он не объяснил.

Дмитрий встал. Отодвинул табурет и вышел в соседнюю комнату. Шаги были тяжёлыми и размеренными. Стерхова перевела глаза на Мелентьева. Тот стоял у окна, опираясь плечом о стену.

Через минуту Дмитрий вернулся и положил на стол неровный металлический кругляш.

Мелентьев приблизился к столу. Наклонился.

– Что это?

– Старинная монета. Я тогда подобрал её в доме Кеттуненов. Она лежала на пороге. Отец велел выбросить, но я оставил.

Анна смотрела на монету, не двигаясь. Потом протянула руку и взяла ее, чтобы рассмотреть. Край – сбитый, поверхность – стёртая. Она повернула монету между пальцами.

– Могу взять на время?

– Берите.

Стерхова положила монету рядом с блокнотом.

– Ещё один вопрос. Помните, что почувствовали в доме? Что-то показалось вам необычным?

Дмитрий сел. Его взгляд задержался на столе.

– Отец сказал, там что-то нечисто. А я подумал – наоборот. В доме было слишком чисто. Полы вымыты. Запах – как после уборки. Такой же, как дома, после того, как мать помоет пол. И ещё пахло хлоркой. Это я помню точно.

Анна посмотрела на Мелентьева. Он не ответил взглядом.

– Вы готовы дать показания под протокол?

– Могу. Время теперь другое.

Стерхова достала из сумки бланк. Положила его на стол.

– Тогда давайте приступим.

«Нива» выехала с грунтовой дороги на гравийку, и камни защёлкали по кузову. Стерхова смотрела в боковое зеркало до тех пор, пока ворота хутора не скрылись.

– Все признаки неполной проверки. Работаем.

Дальше ехали молча. Двигатель держал ровные обороты.

Анна смотрела в окно на дома, стоявшие вдоль дороги. В одном дворе мужчина чинил лодочный мотор. В другом женщина развешивала на веревке мокрые простыни. У дороги мальчик качал воду из колонки. Люди здесь жили.

Подъехав к следственному отделу, Мелентьев припарковался. Они вошли в подъезд и поднялись в кабинет. Стерхова села за стол, достала из сумки монету, поместила ее в пакет для вещдоков и протянула Мелентьеву.

– Отдайте на экспертизу.

– Что ищем?

– Всё.

Матти усмехнулся.

– Ёмко и точно.

– Мне нужно знать об этой монете всё. Возраст, металл, происхождение, любые сохранившиеся следы.

– Понял.

Он повернулся, чтобы уйти, но Стерхова остановила его.

– Найдите Андрея Морозова и Юсси Петкау. Они того же возраста, что Юхо Кеттунен. Пригласите их в отдел для дачи показаний.

Мелентьев остановился. Достал блокнот, записал фамилии.

– Это всё?

– Можете идти.

Он сделал шаг по направлению к двери, но вдруг обернулся.

– Хотел рассказать. Вспомнилось вдруг.

– О чём?

– Криминалист, который осматривал дом Кеттуненов… – Мелентьев провёл ладонью по подбородку. – Он по состоянию еды на столе определил время исчезновения семьи. Еда была приготовлена около сорока восьми часов до того, как пришел участковый.

Анна проговорила:

– И это значит, что микроавтобус, который видели Рантонены, подъехал к дому лесника в момент их исчезновения.