– В одну из ночей небольшая часть нашего города оказалась здесь. Небольшая – это весь Васильевский остров и окрестности. Как мы поняли, наш рельеф буквально врубился в ваш. Какие-то подземные воды магогидрологам удалось вытянуть наверх, но их недостаточно для судоходства. Да и, справедливости ради, необходимости в Неве теперь нет. Главное, что мы обеспечиваем себя питьевой водой.
Я внимательно слушал его, безбожно трясясь в карете. Ну, или как она называлась – экипаж? В общем, легкая повозка с откидывающейся крышей, рассчитанная на четверых. Собственно, столько в ней и ехало.
После долгих препирательств с министром, как я понял последний очень сильно хотел доставить меня лично, Алексей Симеонович все же сдался. Но отправил с Максутовым свое сопровождение. Не доверял ему, что ли?
Игорь Вениаминович, а именно так звали Максутова, мне понравился. Ухоженный, но в то же время без переборов. Рослый, крепкий, с внушающим доверие лицом. Мне он представился председателем Государственного Совета. Если честно, пока я ни черта не понимал в их иерархии. Но должность внушала уважение. Председатель это же какой-то начальник, так? Да еще целого Совета.
Как стало понятно, существовал Император. Его даже один раз у нас по телевизору показывали. Так же были Госдума, Госсовет и Сенат. Для чего и зачем, если есть Император, пока непонятно. Я в школе, несмотря на футбол, совсем дубом не был. И книжки даже читал. Поэтому искренне недоумевал над бюрократическим аппаратом иносов. Либо я просто молодой, всего не понимаю.
Из того, что отталкивало от Максутова была лишь тонкая коричневая сигарета, которую он вставил в деревянную штучку. Не помню, как она называется. Но увидев, что мне неприятен табачный дым, Игорь Вениаминович тут же затушил сигарету.
– Николай, позволь на «ты», – не стал держать дистанцию между нами Максутов. – Значит, ты говоришь, что в вас стреляли?
– Я не знаю, – пожал плечами я. – Сначала раздался хлопок. Точнее два хлопка. Потом Алексей Симеонович схватился за бок. Они, наверное, больше знают.
Я указал на сопровождающих, которые и бровью не повели. Максутов тоже посмотрел на молчаливых соглядатаев, но как-то пренебрежительно. Как на мебель.
– Разберемся, – только и сказал он, приглаживая тонкие усики. – В любом случае, ты у нас человек новый, всего не знаешь. Не лезь на рожон, осмотрись. Мы постараемся тебя защитить.
– А «мы» это кто? И от кого?
– Те, кто и есть власть в этом городе, – улыбнулся Максутов. – А обидчиков, боюсь, будет хватать.
Оставшуюся часть пути он рассказывал мне о Петербурге. Своем Петербурге. Собственно, ничего такого. Что где находится, кто где живет. К примеру, так я узнал, что царская семья обитает в особняке, который уступили им помещики купцы Морозовы. Будто бы это мне хоть что-то могло рассказать.
Но было и кое-что интересное. На мои вопросы Максутов отвечал прямо, а не загадками, в отличие от министра. И даже не пытался юлить.
Так я узнал, что до какого-то момента наши миры были буквально двойниками. Но в конце XIX века пришел таинственный мор, который выкосил две трети планеты. А те, кто выжил, изменились навсегда, приобретя магические способности.
Само собой, все в разной степени. Кто-то стал сильным волшебником и со временем продолжал развивать свой «дар». Возможностей другого хватало лишь на то, чтобы зажечь свечу или остановить течение реки для перехода по дну. Существовали и вовсе пустышки. Те, способностей которых не хватало ни на что. Их называли недомы с ударением на «е» – сокращенно от недомаги.
Не всем странам повезло в волшбе. К примеру, Британия и Германия оказались среднячками, зато на первый план вышли Франция, Испания и Османская империя. Ну, и мы, само собой. Не было никакой революции. В арсенале российской армии оказалось кое-что намного действеннее вооруженных полков – преданные дворяне.
Но и могучего технологического прорыва не произошло. Как выяснилось, нет смысла сильно развивать науку, когда ты можешь добиться всего с помощью магии. Да и отсутствие войн тоже сказалось. Вот мир и застрял в конце девятнадцатого века.
Император поступил мудро, приближая к себе высокоранговых магов-простолюдинов. Именно тогда многим перепали титулы. А одиночки, способные повести за собой толпу, попросту исчезли.
Так не случилась ни первая, ни вторая мировые войны. Конечно, локальные стычки были, как без них. Австро-Венгрия распалась, большую часть ее приютила Россия, защитив от разграбления. Оставшиеся земли заняла Франция, после поглотив и Италию. Испания забрала Португалию и ушла в Африку. Ну, а на Ближнем Востоке жару давали османы.
Но опять же, все это происходило без каких-то существенных потрясений. За несколько десятилетий к людям пришло понимание, что сопротивляться магам себе дороже. Поэтому лучше тихонько жить и не отсвечивать.
Рассказывал Максутов интересно, красочно. Будто я сам был участником этих самых событий. Меня, конечно, коробили эти выражения. К примеру, с его слов Россия именно «прирастала» территориями. Словно была обычным грибом, который расположился на дереве. Народы, жившие на этих землях, обязательно с радостью получали наше подданство. Разве что чепчики в воздух не бросали.
Тогда как Испания вела «агрессивную политику» и «насильственно сгоняла народы под свою пяту». Я понимал, что на какое-то определенное число слова Максутова делить надо. И окажись здесь представитель другого государства, он, наверное, говорил бы ровно обратное.
Однако это не мешало получать хоть какие-то крупицы информации о моем новом доме. Если можно было так выразиться. Признаться по правде, я до сих пор переживал, как там без меня будет тетя. Да и оказаться в новом месте без друзей – такое себе удовольствие. И чтобы хоть как-то отвлечься, задавал все новые и новые вопросы.
К примеру, так как революции не случилось, Романовы остались у власти. Николай II пережил своего сына, погибшего при неудачном покушении. Точнее, оно оказалось удачным. Но по замыслам мятежников, умереть должен был император.
Так как у Николая II не оказалось больше наследников по мужской линии, после его смерти власть перешла к внуку Николая I, великому князю Петру Николаевичу Романову, как наиболее достойному. И с тех пор никаких эксцессов и потрясений на престоле не происходило.
Признаться, тут я уже попросту сдался. Если про царей Николаев я что-то еще знал, то про великого князя Петра Николаевича даже не слышал. По словам Максутова, тот был практически гений, миллиардер, плейбой, филантроп и все такое. Короче, Тони Старк на максималках. Сейчас на троне сидел его то ли праправнук, то ли прапраправнук Роман Николаевич. Я даже внутренне посмеялся, они других имен, что ли, не знают?
В целом чужой Петербург производил впечатление какого-то исторического фильма – экипажи и повозки, прогуливающиеся господа с дамами в вычурных нарядах, стайки плохо одетых босоногих мальчишек.
Ах, точно. Максутов же говорил, пару десятков лет назад Российская Империя отменила крепостное право. По поводу чего все необычайно гордились. Вон они какие прогрессивные и современные.
Но все же были едва уловимые элементы, которые жирно намекали – этот город из другого мира. К примеру, проехавшие мимо военные в синих мундирах сидели на жутких существах, лишь отдаленно напоминающих лошадей. Их морды оказались слишком вытянутыми, с выступающими клыками сверху и снизу, зрачки вертикальными, как у змеи, а хвост длинный и тонкий. Будто точно от какой-то рептилии.
Одна такая «лошадка» повернула ко мне голову. Так я от ее взгляда чуть штаны не испортил. Максутов, чуть усмехнувшись, рассказал, что это кьярды – магические кони, используемые только в отдельном корпусе жандармов. С кьярдами все оказалось сложно. Они существа гордые и нетерпимые. Могут какое-то время передвигаться по воде и воздуху. Вот только выбирают себе хозяина сами. По словам Игоря Вениаминовича, мороки с ними порядочно. Часто бывало, что после смерти жандарма, приходилось убивать кьярда. Потому что сил у того было с избытком, а кроме хозяина он никого не слушал. Правда, то раньше, теперь каждого кьярда берегли, как зеницу ока.