А та самая рябь в воздухе – Баррикада, одно из защитных заклинаний четвертого ранга. Оно в отличие от Кольчуги или Эгиды может оградить от повреждений не только самого мага, но определенную площадь вокруг. Более того, Зейфарт слегка искривил Баррикаду, чтобы случайно созданный Кистень ненароком не задел никого. Что интересно, оба заклинания оказались коваными. Ну да, не год же нам тут стоять.
У Аничкова получилось все с первого раза. Созданное холодное оружие ударило в еле видимый щит. Зейфарт спросил что-то еще, а аристократ отрицательно помотал головой.
– Шестой ранг, – громко сказал директор. И подождав, пока Аничков займет место возле одного из преподавателей, продолжил. – Следующим идет…
Так один за одним к Зейфарту потянулись юнкеры. Надо сказать, это было довольно любопытно. Хотя бы потому, что я в жизни не видел столько заклинаний. С другой стороны, сколько я видел?
Некоторые из претендентов и не были претендентами вовсе. Они попросту подходили, что-то говорили и занимали места. Как я понял, это те, кто уже учился здесь ранее. Было чрезвычайно любопытно наблюдать за этим. Но вместе с тем внутри рос жуткий страх. А вдруг не справлюсь? Не смогу?
И тревога забила во все колокола, когда очередной из претендентов после четырех или пяти попыток не смог создать ни одного заклинания. Судя по злорадному смеху хлыща и его дружков, юнкер был из простолюдинов.
Зейфарт ободряюще похлопал претендента по плечу и сказал чуть тише, чем обычно.
– Подготовительная группа.
Мне казалось, что от этих двух слов будто барабанные перепонки лопнули. Сердце бешено застучало, ладошки вспотели. А смех хлыща жутко раздражал. Хотелось его хорошенько приложить чем-нибудь. Нет, не высовываемся. Да и куда там, надо сосредоточиться, вот какого-то Зубарева вызвали. Сейчас пойду я.
Казалось, время набрало такой ход, как скоростной японский поезд. И черта с два ты его остановишь. По крайней мере, стоп-крана я не наблюдал. Вот и Зубарев уже отправился к немногочисленной группе четвертого ранга, самой сильной из юнкеров. А Зейфарт без всяких усилий отыскал меня среди юнкеров, после чего произнес.
– Ирмер-Куликов.
Сказал он это негромко, но тут же гомонящая толпа, еще смутно представляющая, что такое дисциплина, затихла. Я почувствовал на себе десятки раскаленных любопытством взглядов. Они жгли спину. Хотелось стать меньше и поскорее проскользнуть к директору.
– Прошу вас, – улыбнулся Зейфарт. И добавил еще тише. – У нас есть подробный список из заклинаний, с описаниями. Можете ознакомиться, мы не торопимся.
Я слабо улыбнулся директору.
– Спасибо, я знаю. Заклинание седьмого ранга, Силок.
Конечно, хотелось бы создать Стрелу или, еще чего доброго, замахнуться на Водоворот пятого ранга, но куда уж там. Я всегда довольно трезво подходил к себе и своим способностям. Особенно сейчас.
Перед глазами встала картинка из самоучителя – подобие капкана. Слабое заклинание, в которое может попасться либо недом, либо совсем неопытный маг. Так, проецируем картинку и начинаем чешуйка за чешуйкой заполнять его силой.
По началу мне показалось, что даже получается. По крайней мере, Зейфарт удовлетворенно кивал головой. Вот только что-то пошло не так. В середине сотворения я почувствовал, что сила не задерживается на мысленной проекции, и Силок разваливается.
Я начал размахивать руками быстрее, чем только все усугубил. Не прошло и пары секунд, как стало понятно – это фиаско, братан.
– Может, попробуете что-то еще? – великодушно предложил Зейфарт.
– Компас, – чуть слышно пробормотал я.
Не знаю, на что я надеялся. По мне, это было самое сложное заклинание из всех, находящихся на седьмом ранге. Наверное, хотел реабилитироваться перед директором за свой провал. Вот только не преуспел.
Нет, я честно пытался. Потел, делал пассы руками, снова потел. Пока не почувствовал крепкие пальцы на своем плече. И вот тогда душа упала в пятки.
– Ничего страшного, Николай, в конце полугодия можно будет попробовать снова, – а после добавил громче. – Подготовительная группа.
И я поплелся под оглушительный смех к остальным неудачникам.
Глава 9
Я никогда не был изгоем или объектом для издевательств. Во-первых, как-то со всеми всегда удавалось находить общий язык. Во-вторых, удар у меня слишком тяжелый, а желание терпеть насмешки стремится к нулевой отметке. Поэтому недоброжелатели в довольно короткий срок хотели стать хотя бы приятелями. Или просто старались не замечать мое существование.
Но так было у меня дома. Новый мир диктовал новые правила. И теперь внезапно я стал отщепенцем. Нет, с моей биографией перспектив стать сверхновой звездой школы точно не было. Но и изучать дно пищевой цепочки лицея не хотелось. Вот только все сложилось именно так, что пришлось. К слову, даже там оказалось довольно любопытно.
– Отец сказал, что если я выпущусь с шестым рангом, он мне имение купит, – со вздохом пробормотал Илюха.
Точнее, Горчаков Илья Сергеевич, тоже, кстати, граф. Тонкий, высокий, с длинным носом и все время витающий в облаках. И из довольно богатой семьи. Единственное, с даром не повезло. У него и отец еле-еле до пятого ранга дотянул.
– Тут некоторые уже заклинания для четвертого изучают, – пробормотал коренастый Макар Протопопов. – А нам бы экзамен на седьмой сдать. Тогда такие перспективы откроются…
Обычно угрюмое квадратное лицо Макара преобразилось. Был он из простолюдинов, поэтому для него седьмой ранг действительно открывал многие двери. Мало-мальского мага могут взять в услужение куда угодно. А вот Горчаков слова нашего товарища из простолюдинов встретил с самым кислым выражением лица.
– Я узнала, – подошла с подносом к столу Лиза. – Расписание поменяли, сейчас к фельдфебелю, а потом два урока в кузне.
– Чтоб меня жандармы драли, – поник Макар. – Нас тут вообще будут когда-нибудь магии учить?
– Можно в присутствии дамы не выражаться? – скривилась Лиза.
Макару девушка очень нравилась. И мне кажется, он пытался быть нарочито крутым в ее присутствии. Поэтому частенько использовал грубые выражения и рисовался. Вот только одно-единственное слово Лизы мгновенно сбивало с него всю спесь.
Елизавета Павловна Дмитриева была одной из девяти дочерей дворян, которые поступили в лицей. Только на экзамене не повезло, впрочем, как и всем нам.
В ней чувствовалась некая почти королевская стать. Ростом она оказалась выше всех нас, пусть и ненамного, но держала спину так прямо, что при общении приходилось задирать голову.
Я понимал, почему она так понравилась Макару. Ее можно было описать одним словом – изящество. Прямой нос, тонкие брови, узкие скулы, небольшие губы и всегда аккуратно убранные каштановые волосы. Какого цвета глаза – я так и не понял. Казалось, они все время меняли свой оттенок. От темно-голубого до светло-серого. Каждое движение будто совершалось сотни раз, настолько оно было отточено и грациозно.
На Лизу с тихими вздохами смотрел весь наш подготовительный курс – тринадцать изгоев, которые не смогли сотворить простейшее заклинание седьмого порядка. А познакомился с ней именно я. Причем довольно просто и незамысловато, переступив через свою стеснительность.
Вопреки ожиданиям, непосредственно магии нас не учили. А пока лишь подготавливали к ней. К примеру, на кузнечном деле мы махали молотками, как заведенные. Чтобы потом с легкостью создавать кованые заклинания. Когда наступит это потом – оставалось загадкой.
Также нас подготавливали и к «плетенке». Заключалось это в незамысловатой процедуре – вязании шарфов. Вот тут и оказалось, что если махать молоткам у нас хоть как-то получалось, то работать со спицами не умел никто.
Кроме разве что Лизы. Воспитание у нее было хорошее. Поэтому вязать и вышивать она могла почти что с завязанными глазами. Вот без всякой мысли и подошел к ней с одной единственной просьбой – показать что и как. А она не отказала.