Так я и проводил время. Читал, пыжился, пытаясь сотворить хоть что-нибудь, бесцельно смотрел в окно, тоскуя о близких мне людях и изредка ел вкусную еду из трактира. Хоть что-то радовало. Еда была действительно вкусная. Врал соседушко или оказался попросту большой привередой. Что, впрочем, не мешало сметать ему к утру все подчистую.
Пару раз я попытался было прогуляться в компании Иллариона. Одного он меня отпускать не собирался ни под каким предлогом. Вот только не успели мы пройти и квартал, изучая таинственный магический город, как к нам подошло сразу целых три человека в красивой синей форме. Один из них показал удостоверение отдельного жандармского корпуса и настоятельно рекомендовал в целях моей безопасности оставаться в доме.
Рекомендация звучала таким образом, что если я его ослушаюсь, то эти ребята с красивыми лицами с удовольствием свяжут меня и отнесут туда, где мне быть и полагалось. В ту самую золотую клетку, арендованную до декабря.
Мог ли я подумать, что долгожданное знакомство с иносами закончится домашним арестом? Нет, формально я вроде был волен делать, что хотел. А по факту меня заперли, будто не совсем понимая, как вести себя с таким бесполезным товарищем. Вот я и сидел, проедая деньги господина Ирмера. И ждал хоть каких-то изменений. И, видимо, кто-то услышал мои молитвы.
В тот день Илларион пришел из трактира раньше обычного. И что самое удивительное – без еды. На мой недоуменный взгляд, он вытянул дрожащей рукой перед собой газету. Чем удивил меня еще больше.
Нет, Илларион был обучен грамоте. Однако прессу не жаловал. Говорил, что самое важное всегда в трактире расскажут. К тому же, видимо тоже знал нарок профессора Преображенского не читать за завтраком имперских газет.
– Его Величество… подписал… – только и сказал он, пытаясь отдышаться. Ничего себе, да он бежал всю дорогу!
Он развернул газету на нужной странице, ткнув в нее грязным ногтем. Пришлось читать вслух.
– Осуществить с первого сентября для всех юных дворян, имеющих дар, обязательное прохождение обучения в лицее для одаренных подростков с целью подготовки в возможных военных кампаниях. Обучающимся до выпуска присвоить звание юнкеров, после прохождения экзаменов и получения ранга зачислить в армию для службы Его Императорскому Величеству.
– Дурное затевается, господин, коли уж молодых под одну гребенку стали собирать, – дрожащим голосом сказал Илларион.
– Зато, может, там меня все-таки научат заклинаниям. Да и все же лучше, чем дома сидеть.
И именно тогда я вспомнил слова князя Разумовского об обязанностях. Ох, не зря меня графом сделали, ох не зря. Создавалось ощущение, что я играю в игру, правила которой мне так и не рассказали. А если сказать более грубо – то мною играют. Но ничего, я всегда был хороший распасовщик. И мы еще посмотрим, кто кого.
Глава 8
В футболе ты должен четко понимать, что сделаешь, когда получишь мяч. Заранее поднять голову, посмотреть кто и где находится, а после понять, куда двигаются твои партнеры по команде. Чтобы знать, отдашь ты передачу или потащишь мяч сам.
Жизнь не особо сильно отличалась от футбола. Всегда нужно иметь план. Заранее знать, к чему и зачем ты движешься. И что будет, когда ты достигнешь конечной цели. Нет, есть любители плыть по течению в надежде на везение. Дескать, их выбросит на хороший берег, полный вкусных фруктов и драгоценных камней. Но лучше выбирать место остановки самому.
Что наиболее неприятное – не всем везет одинаково. Разговоры о равноправии – самая масштабная чушь, которую продолжают втирать простому народу. Да, мы все плывем по реке под названием Жизнь. Вот только кто-то делает это уцепившись за скользкое бревно, а кто-то попивает коктейль на шикарной яхте.
У меня яхты не было. И родственников, которые ее подарят тоже. Мой жизненный план сводился к простым вещам – пойти учиться на токаря, устроиться на завод имени Масленникова, чтобы получить стаж, а потом даже можно попробовать рвануть вахтовиком на север. Да, там сложно, зато прибыльно.
На яхту не заработаешь, но вот мои дети, возможно, когда-нибудь начнут свое плаванье уже на моторной лодке.
Вот только неожиданно в мой мир пришло нежданное наследство. Многие шутят про дядюшку в Америке, который вдруг умрет и оставит тебе кучу денег. Я о таком даже не мечтал. Да и наследство, мягко говоря, вышло с подвохом. Будто ешь спелое красивое яблоко, которое в середине оказывается червивым.
В общем, я был намерен получать профессию и практические навыки, а тут выходило так, что придется учиться снова. Да еще с весьма непонятными перспективами. Но, как оказалось, лицей для одаренных подростков – не просто крутое учебное заведение. А нечто вроде своего маленького государства в государстве.
Началось все задолго до первого сентября. В один из прекрасных (на самом деле на этот счет были определенные сомнения) дней в дверь постучалось двое. Почти что с топором и лопатой. Высокий дядька с кипой бумаг и низенький подслеповатый старик. Первый записал все данные, проверил дворянскую грамоту от Императора, выдал информационное письмо от директора Зейфарта Федора Григорьевича с подробными сведениями, и поздравил с зачислением в лицей. Будто у меня был выбор.
Второй долго и муторно снимал мерки, после чего заверил, что в ближайшее время все будет готово. Забыв сказать, что именно имеет в виду под этим «все». Но тут, вопреки ожиданиям, меня ждали сюрпризы приятные.
Через пару дней мне принесли несколько свертков: с мундиром темно-коричневого цвета и золоченой совой на груди на фоне луны, фуражкой, черными штиблетами до лодыжек и коротким кортиком с золоченой ручкой. У меня почти сердечный приступ случился, каких же денег это будет стоить? Но и тут нового графа ждал приятный сюрприз. Обучение в лицее, включая обмундирование и питание, осуществлялось за счет государства. Точнее Императора.
Понятно, что тебя могли отчислить, но в таком случае ты ничего не терял. Кроме разве что репутации. С другой стороны, когда на тебя и так весь город смотрит криво, а сам ты не особо рукопожатный – ничего страшного.
Что меня удивило еще больше – мундир пришелся впору. Да нет, он сидел, как влитой, будто его сначала купили, а после подгоняли по фигуре. Так я познакомился с волшебным миром индивидуального пошива.
С ботинками, точнее штиблетами, вышло чуть похуже, но и тут грех жаловаться. За несколько дней я разносил обувь, приготовившись к самому важному. К вступительному экзамену, как значилось в письме.
Интересно, правда, что за экзамен такой, если меня уже официально взяли? Как я понял, на нем будут выявлять силу дара. И вот тут у меня не просто похолодело внутри. Казалось, что все органы будто сделаны изо льда.
За все время я смог сотворить лишь одно заклинание, когда мы повстречались с пугалом. И то, не совсем понял, как получилось это сделать. Анализируя то, что помнил, я пришел к выводу, что сотворил с помощью «ковки» заклинание Зеркало, которое в самоучителе относилось к четвертому рангу. Не халам-балам, как говорила тетя Маша.
Вот только с тех пор мои потуги не привели ни к чему. Я прочитал про все заклинания в самоучителе, попытался создать их, отталкиваясь от структуры, использовал оба вида сотворения и добился одинакового результата. Нулевого.
Что будет, если на экзамене все повторится? Меня определят, как профнепригодного? А, может, и вовсе с позором выгонят из города обратно, за стену. Забавно, но я неожиданно осознал, что не хочу этого. Я тут один, без родных и близких, с весьма непонятной перспективой, но вместе с этим не хочу покидать волшебный город иносов. Почему? Надеюсь стать магом?
– Господин, экипаж подан, – прервал мои мысли Илларион.
– Какой экипаж? – удивился я. – Тут пару кварталов. Денег девать некуда?
Вот тоже странность. Я к слугам не привык. Вырос в обществе, где даже толстые бодипозитивные коты имеют больше прав, чем местные холопы. Но прошло всего немного времени и «барство» очень хорошо укоренилось на демократическом фундаменте. Даже позволил себе пару раз прикрикнуть на Иллариона, о чем потом искренне сожалел.