– Разлом, – негромко проговорил штабс-ротмистр бледными губами. – Твари беснуются на соседней улице. Бестии среднего порядка. Никифор видел, – махнул он на одного из жандармов, а тот кивнул.
Ему вторили крики. Такие громкие, что казалось, они раздались в десятках шагах от нас. Я чувствовал запах смерти в воздухе. Ночь окрасилась в ее багровые тона. А еще пахло страхом и безысходностью. И несло этой мерзостью от жандармов.
– Там убивают людей, – с трудом смог произнести я. Однако звук собственного голоса неожиданно придал сил. – Вы полицейские. Вы должны им помочь.
– У нас приказ оберегать вас, Ваше Благородие, – сквозь зубы, проговорил штабс-ротмистр.
Фонари светили так ярко, словно здесь сейчас должно было пройти фестивальное шествие. Скорее всего, сказывалось волнение магов. Но именно это обстоятельство позволило мне осмотреть все, включая лица жандармов.
Было видно, что штабс-ротмистр и сам не в восторге от происходящего. И не будь меня, так сразу бросился… А вот куда? Он молодой, тридцати нет. Вот только лицо – белое полотно, без намека на кровавую жилку. Бравый офицер жутко перепуган. И то, что не удрал, а остался здесь выполнять приказ – уже что-то значит.
Совсем рядом раздался стук лошадиных копыт. Из-за угла показался одинокий всадник. Вот только конь у него был необычный. Черный кьярд с лоснящимися боками, горящими углями вместо глаз, распахнутой пастью с высунутым языком, походившим на коварного прислужника у врат Ада.
Я не сразу заметил, что кьярд не скачет по мостовой, а месит крепкими ногами воздух. Ну да, волшебное создание, которому и законы физики нипочем. Под стать своему животному, на кьярде сидел здоровенный дюжий молодец, напоминающий фигурку из Майнкрафта – квадратное лицо и огромные квадратные плечи.
Прошло не больше секунды, а вот всадник уже оказался возле меня, смерив суровым взглядом сверху-вниз, а после сказал всего три слова.
– Граф, нужно уходить.
Наверное, впервые стало обидно, что ко мне обратили без вашблагородия. Потому что все это прозвучало как-то… без уважения, что ли? Нет, я не крестный отец из мемов, но почему-то привык, что с моим мнением считаются.
– А они? – указал я на жандармов, у которых от страха зуб на зуб не попадал.
– Граф, сначала вы, потом все остальные.
Наверное, это могло бы быть началом затяжного и весьма ненужного спора. Могло бы быть, но не стало. Массивная тень неожиданно упала с крыши соседнего дома, погребя под собой и волшебную лошадь, и всадника. Я первый раз слышал, как ржет кьярд. И звук мне этот не понравился. Словно тысячами маленьких коготков провели по стеклу, наложив на это змеиное шипение и львиный рык.
Но еще больше мне не понравилось, когда массивная тень поднялась на четыре лапы и развернулась своей мордой с белыми глазами без намека на зрачки. Ну, здравствуй, материальное создание Разлома среднего порядка.
Глава 21
Начнем с того, что я знал, кто передо мной. Конечно, в учебниках он изображался более схематично, в виде карандашных набросков, но все же общие черты угадывались.
Материальное создание среднего порядка, относящееся к семейству бестий, и именуемое в развитых магических мирах не иначе как Слепец. К бестиям определяли вообще всех, кто хоть как-то походил на диких зверей нашего мира. В смысле, того, имперского.
К примеру, у нынешнего красавца было четыре конечности – мощные задние лапы, на которых именно сейчас Слепец и сидел, и менее развитые передние. Правда, последние компенсировались острыми, широкими у основания и зауженными к концу когтями.
Как можно было понять из названия, это замечательное создание не делало ставку на глаза. Нет, они имелись, только оказались покрыты мутной пленкой, за которой и не видно ничего. И явно главную свою функцию не выполняли. Зато на затылке находились мягкие и крупные ушные раковины, которые в зависимости от необходимости, поворачивались к объекту.
Большие резцы выступали изо рта, поэтому создавалось ощущение, словно Слепец улыбается. Ага, мягкая и забавная зверушка. Почти зайчик, если учесть, что неподготовленного бойца эта мерзость может в считанные мгновения порвать на части.
Правда, в отличии от привычного нам грызуна, Слепца выделяла и безволосая шкура, плотно натянутая на костистое тело. На ярко освещенной улице она выглядела еще бледнее, словно принадлежала мертвому старику, умершему от голода.
И как всегда, мне повезло больше всех. Потому что я оказался ближе остальных к поверженному всаднику (ныне лежащему без сознания) и его кьярду (ныне возмущающему и пытавшемуся подняться). И именно меня Слепец и выбрал в качестве следующей жертвы. Ну да, конечно, кого же еще? Блин, хоть в церковь сходи, свечку поставь. Сглазил меня кто-то, что ли?
Вот только тут я понял, что такое опытные вояки. Пусть и невероятно напуганные. И заодно устыдился из-за того, что считал жандармов Максутова лоботрясами и лентяями.
Слепец бросился вперед, но тут же рухнул, как подкошенный. Будто привязал себя к толстому дереву, а потом забыл. Под его правой задней лапой расцветал Силок, наспех созданный кем-то из синемундирных.
А уже следом раздался оглушительный выстрел. Такой сильный, что у меня на мгновение левое ухо заложило. Ружье, заклинание пятого ранга, по силе и методу убийства одиночной цели вряд ли с чем способное сравниться. Не знаю, мне казалось, что здесь было бы достаточно простого Кистеня. Кости у Слепцов обычные, пусть и крупнее человеческих. Но ломаются тоже неплохо.
Но вот что жандармы сделали правильно – выбрали последовательности заклинаний. Пока один, видимо, мой штабс-ротмистр, создавал Ружье, кто-то из его подчиненных кинул под ноги твари Силок. Если бы не он, то Слепец прежде бы добрался до меня. А так бравые жандармы заставили его передумать.
Создание Разлома оглушительно заверещало, но его крик затих довольно скоро. Видимо, огромная дыра в легких не способствовала певческому таланту Слепца. Кьярд к тому времени поднялся и стал нетерпеливо тыкаться мордой в квадратное плечо своего хозяина. А следом к поверженному коллеге подошел и штабс-ротмистр, на ходу создавая заклинание. Точно не лечебное, он же мне сам божился, что у них лекарей нет.
Я же тем временем рассматривал тушу поверженного монстра. Даже мертвый он внушал невероятный трепет. Мышцы бугрились под кожей, а клыки походили на острозаточенные ножи.
Жандарма из летучего отряда общими усилиями удалось поставить на ноги. Того сильно пошатывало, а взгляд был мутным и непонимающим. Видимо, бедняга словил сотряс.
– Уводи застенца, – негромко приказал ему штабс-ротмистр. Хотя как приказал, судя по знакам отличия, они находились в одинаковых званиях.
И здоровяк даже сделал шаг ко мне, но остановился из-за окрика одного из жандармов. Тот задрал голову кверху и указывал куда-то на крышу соседнего здания, располагавшегося метрах в тридцати. А посмотреть там было на что.
С десяток крепких фигур с жилистыми мускулистыми ногами следили за нами. Во тьме их красные глаза будто бы светились, а луна ласкала холодными лучами бледные безволосые шкуры. Я, конечно, не Вестник, но почему-то сразу понял, что произойдет в следующее мгновение. Догадался и штабс-ротмистр, на ходу создавая заклинание и медленно, чтобы не спугнуть Слепцов, отступая к двери моего дома.
Вот только твари не стали ждать, пока мы успеем перегруппироваться. И почти одновременно прыгнули вниз.
– К стене! – заорал штабс-ротмистр, вливая силу в форму.
Я метнулся к нему, не успев сгруппироваться и больно ударившись локтем. Однако сделал все вовремя. Несколько массивных тел ударилось о невидимую преграду, повисшую в полуметре над нами. Баррикада вышла относительно небольшой, но все же накрыло всех. Почти всех.
Квадратноплечий жандарм сделал шаг в сторону, а потом бросился наутек, под пристальным внимание шести пар удивленных глаз. Помимо нас, в немом укоре застыл и кьярд, никак не ожидавший от хозяина такой выходки.