Но из оружия у меня был только этот тонкий кинжал с граненым обоюдоострым клинком. Это не туалет, да и в окрестностях не видно Бабичева – поэтому можно пустить кровь возможному обидчику. Если он будет.
А он был. За мной двигался рослый мужчина в плотном пальто типа реглан. Очень модным, кстати, в местном Петербурге. Лица я не разглядел. Незнакомец натянул шляпу по самые глаза и будто бы смотрел себе под ноги. Вот только двигался чересчур проворно, почти бежал.
И тут я напрягся. Меня почему-то очень насторожила его гражданская одежда. Уж как-то я привык к военным или жандармским мундирам. И в их присутствии чувствовал себя в безопасности. Сейчас же внутренний голос надрывался на все лады. Он кричал, что пора рвать когти, улепетывать, что есть духу, делать ноги пускаться наутек, а еще меньше читать перед сном что попало. К примеру, словарь синонимов. Гребаный Пал Палыч, не кладет на место книги.
За то недолгое время существования в этом мире я привык к своему статусу. Что меня охраняют жандармы, что мне прислуживает Илларион, что в подаренной императором грамоте написано красивое слово граф. И Ирмер-Куликов, наверное, узнал бы причину собственного преследования.
А вот Коля-Кулик даже разговаривать не стал. Он здраво рассудил, что коли его никто не видит, то стесняться некого. Поэтому припустил так, что только пятки пыльных штиблет засверкали, да кортик стал привычно бить по ляхе.
Незнакомец бегать не собирался. Он явно понимал, что молодость и мои крепкие ноги в данном случае зарешают. Но оказалось, что и отпускать меня на все четыре стороны преследующий не собирался. Я лишь в самый последний момент почувствовал, как позади уплотняется воздух. И тогда дернулся в сторону, как заяц, понимающий, что вот-вот окажется в пасти у лисы.
Мостовая вздрогнула, осыпав меня каменной крошкой, а я рухнул, в последний момент успев выставить перед собой ладони. Кистень прошел мимо, даже не задел, но все рассказал мне о своем создателе.
Целился тот в ноги, видимо, хотел сначала обездвижить. Это хорошо. С одной стороны. Потому что убивать, по крайней мере сразу, он не собирался. Иначе применил бы что посильнее. А незнакомец мог, я это понял.
Как различить, к примеру, семерку и четверку, если они будут использовать одно и то же заклинание? Да очень просто. Кистень семерки может сломать тебе пару ребер. А вот заклинание четверки сделает из груди фарш с перерубленными костями. Ну, и сам кистень будет больше, четче, быстрее.
Я еще слабо разбирался в рангах, однако сразу понял, передо мной не середнячок. И догадался, что нужен незнакомцу относительно живым, но никак не невредимым. К примеру, только что он пытался сломать мне ноги. А сейчас, продолжая приближаться, кастовал новое заклинание.
Меня, наверное, можно было назвать самым крутым начинающим теоретиком. Я невероятно хотел научиться, как здесь это называли – волшбе. Другими словами колдовать. Создавать заклинания, работать с амулетами, а там, чем черт не шутит, дорасти до реликвий.
Поэтому прочитал всю доступную информацию о всех заклинаниях и их формах. И когда незнакомец очертил невидимую сферу, став ее быстро заполнять, я сразу понял, что он делает.
Заклинание называлось Очарование. Правда, ничего очаровательного в нем не было. Оно относилось к третьему рангу и разрешалось к использованию только жандармам, когда речь шла о государственной безопасности. Ты оставался в своем разуме, но без воли. И полностью подчинялся заклинателю.
Существовало и множество оговорок. К слову, если ранги противников примерно равны, то Очарование может и не сработать. К тому же, от него можно легко защититься, если успеть понять, что обидчик собирается сделать. Я вот понял, только толку с того, когда в одном углу ринга как минимум тройка, в другом нулевка. И ладно бы, если «Балтика» нулевка, а то ведь полная.
Но руки, будто живущие своей жизнью, взметнулись перед собой. Не знаю, на что я рассчитывал. Понимал, что ничего не получится. Но и просто так сидеть и ждать, пока меня выпотрошат, как рыбу, не собирался.
Существовало всего два основных защитных заклинания. Нет, после придумывали множество дополнительных, ту же Баррикаду, которую демонстрировал Зейфарт. Вот только основных заклинаний было два. А все остальное – уже их производные.
Первое называлось Кольчуга и ограждало от физического воздействия. К примеру, я мог накинуть ее на себя и выдержать удар Кистеня. Мог бы, если бы умел.
Второе заклинание именовалось Эгидой. И уже блокировало любое магическое воздействие. Я когда прочитал о нем в самоучителе, чуть не подскочил на месте. Мол, господа разведчики, все выяснил, забирайте меня обратно. Потому что если на основе Кольчуги делали амулеты, то могли использовать и Эгиду.
Оба заклинания были пятого ранга. Обучались им, как правило, либо под выпуск, либо на старших курсах. Уж слишком непростая форма создания. Точнее, у Кольчуги попроще, потому что она повторяла существующий предмет, а вот с Эгидой все выходило сложнее.
Но сейчас это заклинание я и создавал. Мои пальцы порхали бабочками, проворно сплетая, именно сплетая заклинание. Узлы ложились один на другой, образуя сложную защитную сеть. И… дар работал.
Наверное, будь ситуация менее напряженной, я бы удивился. К счастью, сейчас не было времени для выражения эмоций. Я выставил крохотную Эгиду перед собой как раз вовремя, незнакомец выковал заклинание и ударил.
Скажу честно, приятного было мало. Словно ты залез в пустую железную емкость, а снаружи по ней лупят кувалдой. Одно радовало, судя по закушенной нижней губе – незнакомец злился. Видимо, что-то пошло не по плану, так?
Но между тем он продолжал сокращать дистанцию. А я все так же лежал на разрушенной мостовой, с трудом держа на вытянутых руках перед собой Эгиду.
Шаг, второй, третий!
Резкий удар по скуле заставил перестать выкачивать магические силы и уйти в глухой блок. Незнакомец решил комбинировать свою атаку кулачным боем. И, надо отметить, эффект неожиданности оказался на его стороне.
Первые секунд десять я позволял ему себя бить, съежившись покруче эмбриона. Подтянул ноги и согнул руки, прикрывая внутренние органы. К сожалению, жизнь меня не баловала и пару раз приходилось находиться в образе боксерской груши. Которую при этом бьют ногами. Поэтому я знал, не дай бог, если тебе отобьют печень или порвут селезенку. Конечно, если по лицу попадут – это неприятно. Но опущенные почки намного хуже сломанного носа.
Незнакомец трудился без устали, молотя катающегося по мостовой меня. Прям будто я ему что-то плохое сделал. Денег занял или дочку испортил. Но при этом он как-то слишком увлекся, забыв о собственной защите.
Конечно, с той позиции, в которой я находился, пытаться вести равный бой с превосходящим по силе и весу противнику было бесполезно. Поэтому я решил драться без всякой чести.
Уличил мгновение, рывком выдернул кортик и ударил наотмашь. Мой обидчик вскрикнул, отпрыгивая в сторону и схватившись за ногу. Серый камень оросился рубиновыми каплями крови. Вот только я понимал, ранение несерьезное. Скорее я его разозлил, чем нейтрализовал.
Бог его знает, что творилось в моей голове. Но я одной рукой выковал самое странное заклинание в своей жизни. Форма… да не было у него никакой формы. Сначала я хотел создать Кистень, но по ходу понял, что не успею. Опытный маг поймет мои манипуляции прежде, чем я закончу сотворение. Поэтому это сырое, непонятное и странное и бросил в преследователя. И несказанно удивился, когда незнакомца откинуло на пару метров.
Досматривать мне это кино не хотелось. Поэтому я вскочил на ноги и рванул прочь из переулка. Тело взрывалось острой болью на каждое движение, но жалеть себя времени не было. Я скрипел зубами и бежал. Прочь отсюда, навстречу широкой улице. Сейчас я закричу, позову на помощь.
Выскочив на мостовую, я почти завыл от досады. Обычно заполненная людьми улица была практически безлюдна. Только в метрах шестидесяти от меня удалялся извозчик на кривой телеге, да в одной из парадных мелькнула, скрываясь, кринолиновая юбка.