– Постараться не умереть, – ответил министр.
– У графьев такая серьезная жизнь?
– Нет, только у вас, – без тени иронии сказал он. – Осторожнее ступенька.
– Вы здесь не в первый раз? – решил я сменить тему, поняв, что ничего путного из разговора о дворянстве не добьюсь.
– В первый. Но у меня есть, скажем так, определенные способности, которые позволяют чувствовать себя вполне приемлемо в любом месте.
Таким образом мы дошли до выхода, где уже выстроилось порядочно военных. Спутники министра за все время не произнесли ни слова.
– Выходим, садимся в машину, все остальное расскажу позже. И самое главное, Николай, постарайтесь не нервничать, – после он обернулся к разведчикам, при этом обращаясь к Серому. – Признателен за содействие, господа. В своем отчете упомяну вас. Честь имею.
Мы выбрались наружу, и я мельком даже узнал эту часть Самары. Самый, что ни на есть центр. В десяти минутах Струковский парк, а там уже и Волга.
У обочины нас ждал черный Кадиллак. Один из сопровождающих открыл дверь, другой сразу же сел за руль. Вскоре и мы оказались внутри. Ерзая по кожаному сиденью, я с некоторым волнением ждал продолжения нашего разговора. Мне почему-то казалось, что оно точно будет интересным.
– Завещание вам отдать? – спросил я, вытаскивая сложенный листок из джинсов.
– Нет, это копия. Оригинал уже лежит там, где надо.
Министр внимательно поглядел на полицейские машины сопровождения, после чего провел рукой по воздуху, словно что-то щупая. И тут же скривился.
– Как дети, ей богу. Каждый раз не оставляют свои тщетные попытки нас подслушать.
Он опустил руку и повернулся ко мне. Видимо, министр произвел какие-то манипуляции, потому что лицо его вновь приобрело спокойный скучающий вид. Что именно – осталось для меня загадкой.
– Почему вы сказали мне не нервничать, Алексей Симеонович?
– Наша магия способна подавлять устройства этого мира. Как правило, разрушать. А эта машина, великодушно предоставленная нам, буквально вся состоит из электроники. Не хотелось бы идти пешком.
– Вы думаете, что я… владею магией?
– Даниил Маркович передал вам дар, в этом нет никаких сомнений. И коли уж вы не умерли в первые часы после передачи, то теперь он потихонечку обустраивается на новом месте. Возможны случайные всплески. Поэтому лучше всего вести себя спокойно, не испытывать ярких эмоций. По крайней мере, до определенной поры.
Я скривился. Ну да, подумаешь, вчера ты был обычным человеком, а теперь вдруг стал светлейшим князем. И, пожалуйста, не дергайся. Делай вид, что все идет по плану. Превосходно, просто восхитительно.
– Я понимаю вашу растерянность и раздражение, – произнес министр. – Скажу больше, многие в Высоком Сенате и Государственном Совете восприняли ваше появление без особого энтузиазма.
– Это меня должно как-то успокоить?
– Моя задача ввести вас в курс дела, Николай, а не строить воздушных замков. Скажу честно, придется сложно. Старик Ирмер был, как кость в горле. И вы помимо его имущества и дара унаследовали и любовь к нему.
– Точнее нелюбовь.
– Не без этого, – легко согласился министр.
– Алексей Симеонович, можно начистоту? – спросил я.
– Будьте любезны, – впервые в уставших глазах светлейшего князя появилось нечто вроде любопытства. Будто он поймал жука, а тот вдруг заговорил человеческим голосом.
– Что мешает у меня этот дар забрать? Ведь у вашего правительства, или не знаю, Совета или Сената, точно есть способы для этого?
– Прямых нет, конечно, но при должном желании… – министр прочистил горло и продолжил. – Если бы вы, Николай, были только нашим подданным, все действительно оказалось бы проще. В особых, чрезвычайных ситуациях, можно сделать так, что дар будет собственностью Его Величества. Однако вы также являетесь гражданином этого мира.
– Российской Федерации, – поправил его я.
– Это уже не столь важно, – легко отмахнулся светлейший князь. – Сегодня вечером по вашим газетам и те-ле-ви-де-нию объявят неслыханное. Что обычный человек стал иносом. Не смотрите так, я знаю, как вы нас называете. И тут уже дело осложнится.
Он вновь посмотрел в окно, жуя нижнюю губу. Словно впервые попробовал ее на вкус.
– Если с вами что-нибудь случится, это приведет к эскалации конфликта между нами. В данный момент ни вы, ни мы не готовы к полноценной войне. Точнее, если она начнется, то неизвестно, кто одержит верх. И жертв будет слишком много. Скажу больше, внушительная часть дворян при Императоре склоняются к силовому варианту. Некоторые из депутатов Государственной Думы имеют противоположное мнение. Третьи просто боятся. Ситуация очень шаткая, поэтому и возможны различные провокации.
Я ехал, глядя на улицы родного города и пытался привести мысли в порядок. Еще недавно мне думалось, что я и есть синоним слова «невезение». Сирота с пьющей теткой, без особых перспектив на будущее, который всю жизнь будет влачить жалкое существование. Но нет, оказывается, все может быть гораздо хуже. И все из-за этого дара, который я в глаза не видел.
Для «своих» я теперь разменная карта. Они готовы пойти на все, чтобы воткнуть меня к иносам в качестве шпиона. Да и иномирцы, как выяснилось, особой любви ко мне не питают. Для них я вообще чемодан без ручки. Более того, моя смерть будет отличным поводом, чтобы развязать войну. Ну, что тут скажешь? Идти покупать лотерейный билетик точно не стоит.
Чем ближе мы подъезжали к родному району, тем мрачнее я становился. Мелькнуло стороной городское кладбище, оказался позади Дом Молодежи и вот наконец мы повернули на Волгина. Только не по направлению к дому, как я привык, а к иносам. На мгновение я почувствовал себя рок-звездой. Потому что толпа зевак так и норовила вылезти на дорогу. Только куда уж там.
Вся улица уже была оцеплена полицией и военными. Даже ближайшие выезды из дворов временно перекрыли. Я смотрел на это все и пытался унять бешено стучащее сердце. А потом вдруг машина задрожала и заглохла.
Сопровождающие, водитель и пассажир впереди, не сговариаясь, обернулись. Видимо, ожидая распоряжений.
– Дальше пешком, – грустно выдохнул министр.
– Ваша Светлость, можем пересесть в следующую машину, – предложил водитель.
– Ты еще не почувствовал? Он вырубил все машины в округе.
Только через несколько секунд, под осуждающим взглядом сопровождающих, до меня дошло, «он» – это я. Получается, все случилось именно так, как и предупреждал министр. Я каким-то образом вывел электронику, а может быть кое-что еще из строя, даже не поняв, как именно?
Небо затянуло серыми тяжелыми тучами и вдобавок заморосил легкий дождик. Вот тебе и без осадков. Верь после этого синоптикам. Хотя, судя по событиям сегодняшнего дня, верить вообще нельзя никому.
Наше появление люди на улицах, на балконах и в окнах встретили восторженными криками. Будто впервые на сафари увидели прайд львов. Самое забавное, что в здешних домах снять квартиру туристу было в разы дороже, чем в том же центре. Чтобы тщетно надеяться, что туманный полог откроется, и они увидят таинственный город. Правда, сегодня все их затраты окупились. Зеваки не только лицезрели быстро проехавшую машину с сопровождением. По направлению к стене шли иносы. Одним из которых был сам министр иностранных дел.
Вот только последнему не нравилось всеобщее внимание. Ленивый и чуть уставший взгляд Алексея Симеоновича стал цепким, колючим. Глаза бегали, словно не могли сфокусироваться, хищно щупая каждое резкое движение зевак.
А пальцы меж тем все время двигались. Вот мизинец коснулся большого, потом то же самое сделал безымянный, на смену ему вновь пришел мизинец. Я задышал часто, поняв простую вещь – именно сейчас министр колдовал. Ну, или чародействовал, ворожил. Не знаю, как правильно. Суть в том, что он использовал магию.
Но еще больше я удивился, когда почувствовал ее. Эту самую магию. Теплую волну, которая неторопливо накрыла меня. Причем, только меня, на сопровождающих Алексей Симеонович тратиться не стал. Словно вытянутым щитом укрыл.