— Слишком броско, — я поморщился и отодвинул ткань пальцем.

— Зато зачарован от ливня, грязи и придорожной пыли.

— В таком парадном тряпье я буду выглядеть как беглый заговорщик, который изо всех сил напрашивается на проверку патруля.

Сиси закатила глаза, отбросила плащ в сторону и ловко встряхнула изумрудную шелковую рубаху — тонкая золотая вязь по вороту вспыхнула на свету рун:

— Эльфийская работа. Ручное плетение, зачарование на лёгкость движений.

— Вот эльфам её и оставь.

— Тебе вечно мешает эта дурацкая привычка прятать в бездонный инвентарь самые роскошные трофеи.

— Я снял это с наёмников, пытавшихся перерезать мне горло.

— Тем более грех добру пропадать. Убийцы с приличным вкусом нынче наперечёт.

Третий комплект лёг на стол без лишнего пафоса: немаркая, добротная рубаха из плотного серо-коричневого сукна, прочные кожаные штаны, лёгкая дорожная накидка без родовых гербов и нашивок, а в довесок — мягкий суконный берет. Материал не боялся грязи, отлично держал тепло и никому не намекал на толщину гильдейской казны.

— Вот этот в самый раз, — кивнул я, огладив шероховатую ткань рукава.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула она.

— Зачем тогда вообще притащила предыдущие?

— Проверяла, не выветрил ли пентхаус с бассейном остатки твоей практичности.

Я потянулся было к чашке с остатками кордия, но с лестничного пролёта донеслось тяжёлое, мерное шарканье кованых сапог. В дверном проёме нарисовался Дундук. Свою любимую дубину он оставил внизу, зато через широченное плечо деловито свисал толстый пеньковый канат с размочаленным концом.

— Хозяин! — гаркнул зомби, аж деревянные ложки на полке звякнули. — Принц дозрел. Совсем спелый стал!

— Так быстро? — я приподнял бровь.

— Орал как резаный порось, во всю глотку! — с гордостью доложил мертвяк, почесав затылок корявой ручищей. — Обещал любые тайны выложить, только чтоб Хозяина позвали. И золота насыпать целые сундуки!

— Ты его отвязал?

— Снял со стула, ага. Морда совсем тёмно-пунцовой стала, глаза навыкате. Госпожа Сиси ведь строго-настрого велела не портить тушку раньше времени.

Сиси сдержанно кивнула и с невозмутимым видом отодвинула корзинку с остатками выпечки подальше от цепких пальцев зомби:

— Хоть в чём-то от тебя толк есть.

— Веди его сюда, — распорядился я, поднимаясь со стула.

Через полминуты Дундук тяжело ввалился обратно, грубо втолкнув перед собой Леонарда.

Принц с трудом держал равновесие. Руки зомби предусмотрительно связал спереди. Волосы наследника торчали неопрятными клочьями, на щеке отпечатался деревянный узор стула, а распухший нос окончательно стёр любое фамильное сходство с чеканными профилями на монетах Милуотера. В таком виде к подданным лучше не выходить — вера в божественное происхождение монархии могла пошатнуться.

Дундук подсадил пленника на дубовый табурет — не столько усадил, сколько уронил сверху. Табурет крякнул. Сам зомби встал сзади и положил ладони Леонарду на плечи, чтобы тот не вздумал снова обрести самостоятельность.

— Говори.

Принц покосился на чайник. Потом на плюшку. Ноздри дрогнули, во рту у него явно пересохло ещё сильнее.

— Канцелярией заведует Освальд Керн, — просипел он. — Первый секретарь.

Наконец-то имя.

— Что он может без тебя?

— Ведёт счета, держит чиновников… У него малая печать Дома. — Леонард говорил в столешницу. — С ней разрешено проводить выплаты, выпускать депеши, нанимать осведомителей. И приказывать гвардии сопровождения.

— От твоего имени тоже?

Принц помедлил. Дундук чуть сжал пальцы на его плечах, и ответ нашёлся.

— Да. Но лишь при объявленной угрозе правящему Дому.

— Значит, печать у Керна, угрозу объявляет Керн, а проверять Керна некому. Удобно устроился. — Где его кабинет?

— В резиденции канцелярии, на Королевской набережной. Мой штаб занимает центральный корпус, а Керн сидит в правом крыле, третий этаж. Угловая приёмная.

— Канал связи?

— Парные кристаллы дальней связи, — торопливо затараторил принц, боясь паузы. — Его артефакт настроен строго на кристалл в моих личных покоях. Для экстренной корреспонденции предусмотрена ячейка в столичном банке и пара доверенных вестовых из личной стражи.

Переговорный кристалл в апартаментах Леонарда разнесло взрывом, так что Керн давно в курсе, что патрон не выходит на связь.

— Какие указания ты оставил ему перед вчерашней операцией?

Леонард нервно дёрнул связанными кистями, и веревка врезалась в побагровевшую кожу:

— Вести плотное наблюдение за перемещениями Кристиана и выяснить, кто за ним стоит. В случае потери связи до рассвета — немедленно отменить публичные приёмы и объявить, что я отбыл по делам тайного сыска. Без огласки, без имён и обвинений! Расходовать крупные суммы без моей личной визы ему строго-настрого запрещалось.

— То есть обвинение брата и награду за сведения о нём он объявил по собственной инициативе.

— Получается так, — с глухой яростью и горечью процедил принц. Это признание далось его спеси тяжелее всего.

— Что ещё в его распоряжении?

— Прямой контакт с осведомителями Серой гильдии и закрытые досье на моих братьев, — Леонард тяжело перевел дух. — Кроме того, ему известно о портальной связке «Сковородки» — он получил приказ продумать план блокировки отхода Кристиана. Но дальше действовать без меня он не имел права!

— Но перехватил инициативу.

Леонард стиснул челюсти так, что на скулах заходили желваки:

— Я недооценил его амбиции.

— Ты переоценил его верность, — холодно поправил я. — За такие ошибки в нашем ремесле платят дороже всего.

Я взял со стола чистую керамическую кружку, доверху плеснул дымящегося кордия и не спеша придвинул к принцу вместе с последней румяной плюшкой.

Леонард опешил, недоверчиво уставившись на поднимающийся от кружки пар:

— Это… мне?

— Плата за ценную информацию.

Принц скривил распухшие губы в попытке вернуть спесивое выражение лица:

— Ты предлагаешь мне подачку?

— Могу забрать обратно, — я неторопливо потянулся к кружке.

— Не надо! — он судорожно перехватил край стола здоровой рукой.

Дундук ловко, одним движением толстых пальцев распустил узел на его правом запястье. Леонард нерешительно взялся за горячую керамику, подул на тёмную поверхность и сделал жадный, осторожный глоток. Терпкий, обжигающий настой моментально разогнал застоявшуюся кровь по онемевшим жилам. Облегчённо выдохнув, принц вцепился зубами в хрустящую корочку плюшки, торопливо прожевал мягкий мякиш и окончательно бросил попытки изображать оскорблённое монаршее величие.

Сиси присела на краешек скамьи, сложила руки на коленях и не сводила с гостя ледяного, колючего взгляда, следя за каждой крошкой. Под её немигающим взором кронпринц жевал аккуратнее и тише, чем на торжественном приёме у отца-императора.

— Закончишь завтракать — вернёшься в склеп, — невозмутимо сообщил я, наблюдая, как он расправляется со сдобой. — Кристиан прибудет через месяц-другой. До его появления тебя пальцем никто не тронет.

Леонард поперхнулся плюшкой, закашлялся в кулак и выпучил покрасневшие глаза:

— Через два месяца⁈ — сдавленно захрипел он, роняя крошки в ладонь. — Я здесь с голоду сдохну!

— Сегодняшнюю еду ты честно отработал полезными ответами.

— А дальше⁈ — в его голосе снова прорезалась паника.

— А дальше будешь вкалывать.

Он медленно опустил недоеденный кусок обратно на доску и уставился на свои перепачканные пальцы:

— Я кронпринц великой державы.

— Это всего лишь титул, — я насмешливо приподнял бровь. — А я предлагаю освоить реальную, полезную профессию.

— Я никогда в жизни не марал рук физическим трудом! — с неподдельным ужасом и возмущением выдохнул принц, вскинув подбородок. — Для этого существуют слуги и чернь!

— Из слуг здесь только Дундук. И у него без тебя хватает обязанностей.