— Сегодня меня уже полюбили военные поставщики. Переживу ещё одно признание.

Повозка покатилась вниз по широкой ветви. Возница щёлкнул поводьями и больше ничего не спросил. За две поездки мы достигли полного взаимопонимания.

У входа в таверну лось остановился сам. Над дверью висела табличка: «Запрещено заводить потных единорогов и иных ездовых тварей». Ниже сообщалось о постоянной магозаписи, а под ней теснились ещё два десятка правил. Мелкие буквы существовали для тех, кому хотелось испортить себе вечер заранее. Я расплатился с возницей и вошёл.

Внутри хозяин орал на подвыпившего эльфа, который пытался прорастить табурет из пола. Птицы под потолком старались его перекричать. Зал вырос в полом стволе, но родовая древность не мешала посетителям портить мебель. Между столами тянулись живые деревца, в центре журчал фонтан, а над барной стойкой вращался светящийся магический кристалл.

Хм… видимо, эта штука и записывала всё, что тут происходило, для наблюдения за порядком.

В глубине веселились ещё двадцать восемь крепких эльфов. Сломанные носы и дубовые жетоны выдавали общий интерес к напиткам и чужим челюстям. Двое боролись на руках, остальные ставили кружки и спорили, кто первым сломает стол. Судя по трещине, стол лидировал.

Слева висела доска с объявлениями. Среди листков выделялся чёрный пергамент. В человеческих тавернах такие доски предлагали охоту на чудовищ, поиск пропавших грузов и неприятности по договорной цене. Сегодня чужие задания меня не интересовали.

Я сел у стойки.

— Мне рекомендовали ваш лучший аристократический напиток.

Бармен перестал следить за табуретом и оценил меня. Он оказался широкоплечим эльфом с дубовым жетоном хозяина и носом, который ломали чаще, чем мебель вокруг.

— «Слёзы Первого Древа», — торжественно произнёс он. — Этот напиток подают ценителям с тонким вкусом. Рецепт хранится в нашем роду восемь веков.

— Уже страшно. Наливай.

Он достал бутылку из запертого шкафа, протёр её тканью и показал выцветшую печать. Потом позвал двух завсегдатаев в свидетели, прогрел горлышко ладонями и вынул пробку особым крючком. Речь перед глотком действительно оказалась длиннее самого обеда.

В бокал потекла золотистая жидкость. Пахла она цветами и мокрой корой. Я сделал глоток.

Сначала язык онемел. Потом во рту появился вкус забродивших листьев, сладкого мыла и чего-то, что приличный осёл оставил бы у дороги. Я подождал несколько секунд. Вдруг восемь веков всё-таки проявятся.

Не проявились.

Я отвернулся и выплюнул напиток в каменную чашу фонтана.

— Что за ослиную мочу ты мне налил? Это вообще пить можно?

Тишина ударила по залу быстрее кулака. Птицы перестали петь, кружка выпала из чьей-то руки, а все головы повернулись ко мне.

Один из эльфов за дальним столом поднялся.

— Мало того что пришлый, так ещё и «Слёзы Первого Древа» осквернил.

— Я дал им достойное место. В фонтане уже была вода.

Бармен мрачно указал на мелкий текст у входа:

— Публичное оскорбление фирменного напитка считается вызовом «Кружковому братству». Спор разрешается общей кулачной дракой. Оружие и ауру использовать нельзя.

За моей спиной зашуршали корни и затянули дверь.

Вот зачем люди читают мелкий текст. Теряют время, зато заранее знают, кто будет бить их табуретом.

Я снял плащ, положил его на стойку и закатал рукава.

— Ладно. Только по одному не лезьте. Ужин и без того задерживается.

Оружия никто не достал. Правила запрещали оружие и ауру, но про навыки в мелком тексте предусмотрительно не упоминалось. Доспех и кирпич я тоже оставил без дела. Иначе спор о вкусе закончился бы не дракой, а массовыми похоронами.

Первый эльф рванул ко мне через стол и размашисто ударил. Я ушёл в сторону, поймал его за локоть и добавил скорости. Он перелетел через стойку, врезался в шкаф с бутылками, а защитные корни успели обернуть стекло и спасти самое ценное. Посетителя они спасать не стали.

Остальные поднялись разом.

Почти три десятка бойцов в тесном зале выглядели внушительно до первого шага. Потом передние решили атаковать, задние тоже решили атаковать, а места хватало только мебели. Двое столкнулись плечами. Третий наступил на скамью, четвёртый толкнул его в спину. Отличный строй. Оставалось не мешать.

Я перепрыгнул через стол, встретил ближайшего ударом в солнечное сплетение и дёрнул его на себя. Кулак второго прилетел ему в затылок. Оба упали, а я пригнулся под размашистым ударом справа.

Костяшки прошли над волосами. Я пробил нападавшему под рёбра и тут же получил локтем по плечу. Живая Сталь могла съесть этот удар вместе с рукой, но я не стал будить доспех. Пришлось драться без железной шкуры. Отвратительная традиция.

Слева навалились четверо. Один схватил меня за рукав, второй потянулся к поясу. Я активировал «Шаг».

Мир дёрнулся, и я оказался у них за спинами. Нападавшие потеряли опору и свалились в общую кучу. Я подтолкнул крайнего коленом, добавив сверху ещё одного.

— Он прыгает! — заорал кто-то.

— Ногами, — уточнил я и встретил говорливого прямым ударом в челюсть.

Я придержал силу, чтобы не проломить ему череп. Эльф всё равно сел на пол и задумался о точности формулировок.

«Шаг» переносил всего на два метра, но в тесной драке этого хватало. Я использовал его ещё раз, пропустил мимо себя пару борцов и столкнул их лбами. Оба обмякли.

Двое бросились с разных сторон. Я присел, и их кулаки встретились над моей головой. Одного я толкнул в грудь, а второму пробил в живот. Короткий удар в челюсть присоединил его к сидящим.

Число стоящих быстро сокращалось. Они били тяжело, а дрались каждый за себя. Я не пытался свалить всех одним ударом. Подставлял соседей, уводил кулаки в мебель и заставлял противников наступать друг другу на ноги. Один особенно настойчивый получил собственным лбом по столу. Стол наконец проиграл состязание и развалился.

Трое прижали меня к фонтану. Первый держал руки у подбородка, второй заходил сбоку, а третий ждал за их спинами. Эти успели протрезветь.

Первый ударил коротко. Я отбил кулак предплечьем, шагнул внутрь и врезал локтем в грудь. Второй сразу поймал меня за плечо, а третий перекрыл свободное место у меня за спиной. Пришлось опуститься на колено, перебросить противника через себя и отправить головой в воду. Третий попал мне в скулу.

Во рту появился вкус крови. Она хотя бы не отдавала сладким мылом.

Я сплюнул в фонтан, поднялся и поманил его пальцем.

— Ещё раз. Сейчас почти получилось.

Эльф бросился вперёд. Я сместился, пропустил его руку мимо щеки и пробил в печень. Он согнулся. Колено в подбородок закончило разговор.

Бармен до этого спасал бутылки, но гибель стола пробудила в нём хозяина. Он выхватил из-под стойки дубовую мешалку длиной с посох и пошёл на меня.

— За мебель ответишь!

— Добавь к счёту.

Мешалка рассекла воздух у моего виска. Я отступил, пропустил второй удар и активировал «Шаг». Бармен моргнул, потеряв цель. Я появился сбоку, перехватил его запястье, вывернул и выбил дубину. Короткий удар лбом пришёлся ему в переносицу.

Бармен осел рядом со стойкой. Его жетон глухо стукнул по полу.

Остался один.

Последний завсегдатай стоял у доски заданий и дышал через разбитый нос. Вокруг лежали его товарищи, а он остался на месте и сжал кулаки. Ладно, этот заслужил быстрый удар. Разум сегодня в таверне не обслуживали.

Он бросился на меня, рассчитывая сбить массой. Я принял захват, отступил на полшага и развернулся вместе с ним. Эльф потерял направление. Я ухватил его за ворот, добавил движение бедром и впечатал спиной в доску.

Древесина треснула. Объявления посыпались на пол, а эльф сполз поверх них.

Я отряхнул ладони и оглядел зал. Тридцать эльфов лежали среди обломков мебели. Бутылки уцелели. Защитные корни деловито подтягивали к раненым зелёные побеги. Никто не умер. Некоторые уже ругались, значит, поправлялись.