— А эта изогнутая лапа сверху зачем? — он указал на сложный механизм бережного прижима.

— Уменьшает потерю прочности заготовки при грубой обработке.

— А тот вращающийся жёлтый круг с рунами на ободе?

— Автоматически разгоняет подачу клинков на линию.

— А вон тот пористый серый камень с продольным желобом?

Вопросы посыпались без перерыва. Дундук медленно повернулся ко мне. На его физиономии появилось понимание, что новый работник может оказаться страшнее голодного принца.

— Зачем мне заточка? — наконец спросил Лианор. — Вы обещали некромантию.

Вот этот вопрос имел смысл.

Я подошёл к стойке и снял костяной кинжал, который цех закончил утром. Система развернула карточку над лезвием.

Костяной кинжал (+100)

Бонус физического урона: +1100

Чистый урон: +1100

Эффект: Поднятие убитого в виде нежити — 3%

Лианор прочитал последнюю строку дважды.

— Оружие само поднимает убитого?

— Если сработает эффект. Тот, кто умеет делать такие клинки, не выпрашивает знания у каждого мага смерти. Это основа. Научишься выбирать камень, держать угол и доводить заточку до результата. Потом перейдёшь к нежити.

Он потянулся к кинжалу обеими руками.

Я плавно отвел клинок назад, поднимая его высоко над головой — так, чтобы холодный серебристый отблеск лезвия скользнул по жадно расширенным зрачкам эльфа:

— Сначала работа.

Лианор сглотнул ком в горле, оторвал заворожённый взгляд от светящихся рун и решительно кивнул, подобравшись всем телом:

— Я готов.

— Дундук, принимай пополнение, — я махнул рукой в сторону застывшего мертвяка.

Могучий бригадир тяжело переступил с ноги на ногу, смерил эльфа тягучим, оценивающим взглядом мясника перед разделкой туши, затем не церемонясь сгреб костяную белку за хребет пудовой ручищей и с глухим стуком водрузил ее на каменный пол. Белка обиженно клацнула зубами.

— Лапы покажи, — утробно пророкотал зомби, заломив толстые пальцы в характерном хрусте.

Лианор вздрогнул, но послушно вытянул вперед дрожащие тонкие кисти ладонями вверх.

Дундук наклонился, шумно и сыро втянул носом воздух над чужими пальцами, деловито загнул каждый своим ногтем-лопатой и удовлетворенно кивнул лобастой башкой:

— Десять штук. Комплект. Норма есть.

— К-какая норма? — у эльфа нервно дернулся кончик левого уха.

Мертвяк оскалил желтые пеньки зубов в жутковатом подобии улыбки:

— До конца смены дотянешь — значит, выполнил.

Дундук подвёл его к свободному малому точилу. Леонард смотрел на нового работника с тем выражением, с которым аристократ обычно изучает грязь на сапоге. Лианор, напротив, следил за каждым движением зомби и пытался одновременно рассмотреть все камни.

Оставить их рядом без присмотра означало получить драку, сломанный станок или новый политический союз против Дундука. Требовалось немедленно объяснить правила и занять обоих полезным делом.

Я хлопнул ладонью по верстаку.

— Внимание. Объявляю соревнование.

Точила начали стихать. Даже рунный податчик остановился с клинком в захвате. Десять зомби повернули головы ко мне.

— После старта работаете до моего сигнала об окончании. Каждый на своём месте. Побеждает тот, кто сделает больше принятых Системой заточек без брака. Победитель получает отдых, еду или одну разумную покупку на выбор.

— Мозги-и-и… — утробно прохрипел крайний зомби, пуская тягучую слюну на кожаный фартук.

— Много мозгов! — со смачным чавканьем поддакнул второй, выразительно стукнув кулачищем по станине верстака.

Остальные мертвяки дружно и одобрительно загудели, сотрясая воздух утробным рыком.

— Принято, — я невозмутимо загнул палец. — Ящик отборных свежих мозгов на всю бригаду, если победит кто-то из вас.

Лианор робко, словно школяр на уроке алхимии, вскинул дрожащую руку:

— Я… я требую бутылку «Слёз Первого Древа»!

— Ты сам-то эту редкостную дрянь хоть раз пил? — я насмешливо сощурился.

Эльф гордо задрал подбородок, хотя кончики ушей предательски порозовели:

— Один раз! Истинный букет открывается исключительно благородным и достойным!

— Ну, в моем случае он просто наглухо закрылся и забаррикадировался изнутри, — я насмешливо фыркнул. — Ладно. Победишь — куплю.

Леонард со звонким стуком швырнул тяжелый точильный брусок на заваленную стружкой столешницу и шагнул вперед, скрестив руки на груди:

— Мне плевать на ваши помои и тухлятину! Мне нужна нормальная, человеческая еда! Жареное мясо, свежий хлеб и сладкий пирог Сиси! — принц яростно ткнул пальцем в сторону бригадира: — И ровно один полный день без этой вонючей гнилой туши над душой!

Дундук угрожающе прищурил мутные бельма и шумно втянул воздух сквозь сжатые пеньки зубов:

— Приз один, недоумок.

— Именно поэтому я сотру вас в порошок и заберу его сам! — в голосе кронпринца звенела фамильная монаршая спесь, помноженная на дикий голод.

Уверенности у наследника трона хватало на троих. Жаль, прямых рук и опыта заточки от этого не прибавилось.

— Расклад простой, — я шагнул назад, смерив троицу ленивым взглядом. — Победишь — забираешь пиршество и сутки покоя в мягкой постели. Проиграешь — будешь всю неделю жрать исключительно то, что я только что принес с нижнего яруса.

Леонард мгновенно подобрался, его ноздри нервно дрогнули:

— А… что именно ты принес?

— Мотивацию, — я хищно оскалился и высоко вскинул раскрытую ладонь. — На позиции! Приготовились… Пошли!

Дундук дёрнул рычаг. Рунный податчик загрохотал, бережный прижим сжал первый клинок, а зомби навалились на точильные круги. Цех заполнил скрежет. Белые вспышки побежали вдоль верстаков одна за другой.

Лианор вздрогнул.

— Они всегда так могут?

— Они умеют только так.

Леонард успел провести камнем по клинку один раз. Зомби напротив закончил три заточки и уже менял заготовку.

— Ты поставил меня против зомби, — процедил принц.

— Конечно. Ты же хотел стать королём. Привыкай.

Лианор схватил камень обеими руками и принялся елозить им поперёк лезвия. Дундук подлетел к нему, вырвал инструмент, выставил нужный угол и уверенно провёл вдоль кромки.

— Вдоль кромки! Дави! Не гладь его, он тебе не белка!

— А быстро надо?

— Надо хорошо! Быстро потом!

Слева раздался звон. Леонард уронил заготовку, полез за ней и ударился головой о верстак. Зомби снова засмеялись.

Лианор повторил движение. Камень скрежетнул вдоль кромки, и клинок вспыхнул белым.

— Получилось!

Леонард перестал тереть ушибленный лоб и молча вернулся к своей заготовке.

Я отступил к двери.

— Ребята, всё в ваших руках. У кого они ещё остались. Я в вас верю. Желаю удачи.

— Стой! — крикнул Леонард. — Что будет есть проигравший?

Я достал одну галету и показал торчащую из края лапку сверчка.

Принц побледнел и вцепился в точильный камень.

На кухне из духовки выстрелило пирожное.

Оно пролетело над столом, и Сиси на лету поймала его противнем у самой стены. Золотистый шарик подпрыгнул, раскрылся лепестками и выпустил облако пара. Остальные сидели в форме смирно и ждали своей очереди на побег.

— Новое блюдо? — спросил я с порога.

— Новая температура, — ответила Сиси. — Я поставила на четвёрку, а надо было на три с половиной.

Она поставила противень с беглецом на стол и закрыла духовку. Кухонный стол занимали миски с кремом, тесто и коробки эльфийских специй. На полке стояла раскрытая книга рецептов, которую я купил раньше. Поля уже покрывали заметки. Сиси перечёркивала советы древних поваров и писала свои.

— Что готовишь? — я прислонился плечом к дверному косяку, с наслаждением втягивая носом густой сливочно-ягодный аромат.

— Пирожные с горячей жидкой сердцевиной, — Сиси озабоченно нахмурила аккуратный лобик, на котором уже красовалось белое пятнышко муки. Она осторожно потыкала деревянной лопаткой подпрыгивающий на противне золотистый шар: — Задумка в том, чтобы тонкая сахарная корочка с хрустом раскрывалась прямо во рту, а пряный крем оставался обжигающе тёплым. Но пока они почему-то взрываются ещё на подлёте к столу.