ГЛАВА 13

Арант пробирался вдоль сваленного в кучи оружия на учебном плацу. Щиты, мечи, луки со стрелами, палицы и им подобные приспособления, созданные для того, чтобы изувечить, а еще лучше — убить противника, были готовы к раздаче новобранцам, которых Арант подготовил для своей армии.

Время от времени Арант останавливался чтобы проверить кончиком пальца острие копья или тетиву арбалета. Когда наконец он добрался до конца этой внушительной выставки, он обернулся и поглядел на Тропоса, который молча сопровождал его на протяжении всей этой экскурсии.

— Впечатляет, — согласился Тропос. — Учитывая беспорядок, в котором твои войска отступили с Полуострова после своей последней атаки, твои оружейники сотворили настоящее чудо. Ты, должно быть, управляешь ими безжалостной рукой.

— Я сказал, что повыдергиваю им ноги, если они не выполнят мой заказ, — самодовольно заявил молодой король стьюритов. — Что касается беспорядка и моих войсках, то они просто были не готовы к трусливой тактике, которой придерживается Броун.

«Ты хочешь сказать, что их военачальник не привык пользоваться мозгами, полагаясь на свой горячий темперамент!» — подумал Тропос ехидно, но вслух ничего не сказал. Он уже привык к тому, что в присутствии Аранта ему приходится сдерживать свой язык. Цена откровенности могла оказаться непомерно велика.

— Теперь, когда весна вот-вот настанет, мы подготовим жителям Полуострова кое-какие сюрпризы. Броун пока еще не победил нас. Разве я не прав, моя прелесть? — добавил Тропос, влюбленными глазами поглядывая на птичью клетку, которую он держал в левой руке.

— В последнее время ты повсюду таскаешь за собой эту дурацкую птицу. Да еще разговариваешь с ней так, словно это твоя любовница, — насмешливо заметил Арант.

— Сэл — моя любовница! — почти весело согласился Тропос, снова переводя свой взгляд на пиллаун. Птица устало посмотрела на него одним глазом. — Это прекраснейшее из существ женского пола, которое когда-либо было под властью Тропоса.

Арант засмеялся:

— Что-то не верится, чтобы тебя обожало большое количество женщин. Ты отнюдь не красавец.

— И никогда не был, — резко возразил Тропос, — однако прежде, чем Фэйрин подпортил мне спину, и я кое на что годился.

— Нет нужды позволять своему внешнему виду сдерживать тебя, — предложил Арант. — Если тебе хочется женщину, я отдам ее тебе. Все говорят, что в насилии бывает удовольствия больше, чем в кривлянии и лживых словах.

Тропос подумал, что Арант, наверное, знает, что говорит. Он никогда не затруднял себя ухаживанием. Если он хотел заполучить к себе в постель какую-то женщину, он просто хватал ее и тащил, не обращая внимания на то, была ли это простая служанка или высокородная дама.

— Волшебникам уготована одинокая жизнь, — громко сказал Тропос. — Я смирился с этим давным-давно. Это, однако, не означает, что я не в состоянии оценить красоту, когда я ее вижу. Например, Сэл — одно из прекрасных созданий на Земле.

Поставив клетку с пиллаун на пень. Тропос отступил на шаг, чтобы с видом знатока еще раз полюбоваться на свою взъерошенную пленницу.

— Только взгляни на эти глаза — они чисты и прекрасны, как аметисты. А перья? Они столь чисты и белы, как нетронутый снег. От одного лишь взгляда на нее я испытываю подлинное наслаждение.

Арант с сомнением во взоре выслушал этот панегирик.

— Я слышал, что ты даже разговариваешь с ней.

— Именно с ней я часто веду самые умные разговоры, — подтвердил Тропос. — Она мудра, как истый философ, как женщина с большим жизненным опытом, как бывалый путешественник.

— А я-то думал, что ты собирался принести ее в жертву для какого-то там заклинания.

— Да, конечно. Это совершенно особенное заклинание. Ты увидишь, когда придет время.

— Смотри, чтобы в решительный момент ее красота не смягчила твоего сердца, колдун. Зафилософствуешься с ней и позабудешь перерезать ей глотку! — снова рассмеялся Арант.

— Не беспокойся, мой нетерпеливый юный король. Сердце Тропоса никогда больше не станет таким мягким, — возразил Тропос и снова взял в руку клетку пиллаун. — А где шпион, которого вы поймали?

— Пойдем со мной, маг.

Арант увлек Тропоса с тренировочного поля в направлении скалистого берега к северу от замка. Там стояли и охраняли что-то несколько солдат. Тропос прищурился:

— Что вы с ним сделали?

— Посадили на кол и слегка поджарили. Обычная терапия для добывания информации, — мерзко рассмеялся Арант.

Тропос слегка приподнял бровь. Он знал, что Арант подразумевает под «терапией».

— И кто этот несчастный? — осведомился он.

— Один неотесанный мужлан с Полуострова по имени Пиб. Мужества в нем, надо признать, оказалось побольше, чем мозгов. Судя по тому, что из него все-таки удалось вытянуть, он вообразил, что рыжие волосы и зеленые глаза, которые он унаследовал от своей бабки-стьюритки, позволят ему затесаться в наши ряды и шпионить. Конечно же, его акцент выдал его через несколько часов. — Арант закатил глаза: — Он словно помешался на том, чтобы собирать сведения для Броуна.

— Разве не Броун послал его?

Арант громко загоготал:

— Это-то как раз и есть самое интересное. Скорее всего, этот дурак сам решил поиграть в шпионы. Осмелюсь предположить, что к настоящему времени он уже пожалел о своем намерении.

Когда они остановились у подножия столба, с которого свисало искромсанное тело Пиба, слова Аранта, казалось, получили свое наглядное подтверждение. Кровь запеклась на его некогда светлых, соломенно-желтых волосах и на том, что оставалось от его лица. Глаза его были выколоты, а кисти рук и ступни ног отрублены.

— Этот парень вам больше ничего не скажет, — сухо заметил Тропос.

— Да, — согласился Лрант. — Не знаю только, продолжать пытку или прекратить ее?

Сэл впервые заговорила из своей клетки, обращаясь к обоим мужчинам:

— Прикончите его, прикончите! Ради неба, колдун, пусть пытка прекратится!

— Если бы я был ты и если бы это была моя птица, я сделал бы противоположное тому, что она советует! — засмеялся Арант.

— Но ты — не я, — сухо заметил Тропос. — Я склоняюсь к мысли, что Сэл права. Прекрати его мучения, прикажи отрубить ему голову. Не из соображений милосердия, как ты понимаешь, просто я хочу взять голову с собой в путешествие.