Делать нечего, пришлось сменить тему. Мы еще немного побеседовали о различиях между нашими королевствами, после чего я поднялась со стула, не забыв поблагодарить за еду и заботу.

Пришла пора возвращаться к себе в комнату.

Тем более, что теперь у меня имелась сумка, доверху набитая одеждой и прочими подаренными или одолженными мне «до лучших времен» милыми для женского сердца штучками.

И коробка с печеньем у меня тоже была, и мысль о ней наполняла меня теплотой. Как и мысль о том, что я разложу вещи, схожу в душ, после чего подумаю о своем незавидном положении в одиночестве.

Попрощавшись со всеми до завтрашнего дня, я поднялась на третий этаж. И сразу же заметила…

— Да что же это такое делается?! — не удержалась я от восклицания. — Почему вы не оставите меня в покое?

Потому что возле своей двери я увидела… вовсе не разъяренного, но успевшего обсохнуть Кирана Велгарда, а стеклянную вазу с чудесным букетом белых лилий, украшенных золотистыми лентами.

— Неужели ему так понравилось купание в пруду? — пробормотала я, решив, что цветы мне принес именно капитан боевой четверки. — Или же у дракона внезапно проснулась совесть?

Тут от букета потянуло сладким ароматом…

Ароматом, который я мгновенно пресекла.

— Тонкая работа! — пробормотала я, тотчас же сбросив с плеча сумку и ныряя в магические потоки.

Заклинание было искусно наложено, а заодно замаскировано запахом, так что почувствовать его было непросто. Мастерская работа на высшем уровне — даже я оценила, — и вовсе не «топорный» любовный приворот, подчиняющий волю.

Вместо этого оно всего лишь подталкивало жертву почувствовать симпатию к дарителю и восхититься красотой принесенных им цветов.

А затем уже дело было за малым.

Наконец, разобравшись с запахом и заклинанием, я достала из букета карточку. Мне было интересно, кто его принес.

На ней каллиграфическим почерком оказалось выведено: «Самой красивой девушке Скаймора. От А».

Я склонила голову — инициалов «А» в имени Кирана Велгарда не было. Выходит, не он?

Но вряд ли кто-то успел проникнуться моей красотой во время того, как я разобралась с вещами Адоры Эрвальд…

Значит, кто-то в академии решил со мной поиграть? Соблазнить человечку и для этого подарить ей зачарованные цветы?

Ну, чтобы уже наверняка.

— Это мы еще посмотрим, — усмехнулась я, а затем забрала цветы в свою комнату.

Потому что лилии я любила, а вот тех, кто против меня замышляет, — нет.

Утром меня разбудил мелодичный звук будильника, разнесшийся по всем комнатам общежития. И вовсе не драконы, которые вчера вечером летали мимо моих окон — да так близко, что от порывов поднятого их крыльями ветра иногда даже звенели стекла.

Возможно, я тут была ни при чем и красовались они перед своими однокурсницами, чье внимание пытались привлечь подобными виражами. Но на третьем или четвертом «показательном заходе» я накинула на окна дополнительные защитные заклинания, добавила заклинание темноты и решительно улеглась спать.

Вымоталась за этот день, и мне хотелось найти убежище в мире сновидений. Хотя я прекрасно понимала, что уже скоро настанет утро и отсиживаться в своей комнате у меня не получится, как и прятаться на этаже прислуги.

Такого в моем контракте по учебному обмену не было предусмотрено — мне предписывалось посещать все лекции, относящиеся к моему профилю: Боевая магия.

Наконец то самое утро наступило, и делать было нечего — пришлось вставать с кровати, затем снимать собственные заклинания.

Как только в комнате посветлело, я подошла к окну. Отдернула шторку и немного посмотрела на залитый солнцем огромный главный корпус Академии Скаймора — белый камень и мрамор, — расположенный неподалеку от края летающего острова.

Затем поглядела на роскошный сад — уверена, таким он стал исключительно стараниями садовников из людей, а заодно благодаря мягкому и теплому климату острова. По дорожкам сада в сторону главного корпуса уже шли студенты Скаймора, а в небе над ними резвились драконы.

Но солнечное утро и драконьи игры настроения мне нисколько не добавили. Вместо этого на ум пришла история о бесстрашной магиссе Равенне Моорс, случившаяся в незапамятные времена, когда у нас еще шла война с ТалМиреном.

Тогда Грань можно было пересечь во многих местах — вот драконы ее и пересекли. Люди проигрывали, враги были уже на подступах к нашей столице, и настало время героических поступков.

Равенна активировала сильнейшее заклинание, которое отправило к праотцам почти треть армии драконов. Правда, оставшиеся ее растерзали, но она унесла с собой в могилу многих, навсегда оставшись в памяти потомков.

В общем, в не самом оптимистичном настроении и с не самыми позитивными мыслями я стала натягивать синюю форму. Пятому курсу разрешалось ходить в собственной одежде, но таковой у меня не имелось, поэтому приходилось довольствоваться казенным — и на том спасибо!

Когда я зашнуровывала платье, в дверь постучали.

Это был «свой» стук — правильный, не драконий. Слишком уж вежливый и осторожный.

Но я все же накинула на себя дополнительное заклинание, после чего пошла открывать. Не ошиблась — в дверях стояли две мои вчерашние знакомые, молодые служанки Карин и Лиора.

Оказалось, они пришли пожелать мне хорошего дня, а заодно сказать, что если я передумаю идти в общую столовую, то всегда могу позавтракать на их этаже.

— Я все-таки рискну, — сказала им, а затем снова подумала о Равенне Моорс.

Пусть ее судьба была печальна, но в то же время почему-то мне близка.

— Кстати, — спросила я у них, потому что Карин уставилась на мой шнурок с пуговицей, висевшей у меня на шее, — может, вы знаете, что это такое?

Потому что в Аллирии никто и ничего не знал. Я много раз пыталась по этой пуговице отыскать след своих родителей, но все лишь пожимали плечами.

К тому же в последние годы я поняла, что это не просто безделушка: если добавить немного Воздушной магии, то узор на пуговице начинал меняться, и завитки складывались в незнакомые символы.

Поэтому я рискнула спросить у служанок в ТалМирене — подумала, что хуже уже не будет. Скорее всего, не будет вообще никак.

Девушки уставились на мою пуговицу, затем дружно покачали головами.

— В самом Скайморе, то есть в городе, — произнесла Карин, — есть хороший артефактор. Возможно, это как раз по его части. Он, кстати, знаменит на весь ТалМирен, но перебрался к нам из столицы. Говорит, что подальше от Пепельной Хвори.

После чего снова сделала знак, отгоняющий зло, добавив, что ее кузина работает у артефактора по дому, поэтому она и знает, что и как.

Я спросила, как его зовут, — оказалось, Седрик Росс.

Тут девушки заинтересовались подаренными мне цветами, и артефактор вылетел у них из головы. А еще карточкой, лежавшей рядом с вазой. Той самой, в которой некий «А» в письменном виде называл меня самой красивой девушкой академии.

Карин и Лиора переглянулись, и на их лицах появилось сочувствующее выражение.

— Будь с ним поосторожнее, — печальным голосом произнесла Карин. — Он любит говорить сладкие вещи. Заманивает в свои сети, обещая много всего. А потом заявляет, что людские девушки годятся если только для любовных утех.

— Несколько из наших уже покинули академию, — подхватила Лиора. — Те, кто влюбились в него без памяти, а он позабавился с ними и забыл. Ему, конечно же, ничего за такое не было, а их попросили оставить Скаймор.

— Про кого вы это говорите? — склонила я голову.

Понимала, что речь шла о дарителе цветов, но мне захотелось услышать имя этого «героя» любовных сражений.

— Лорд Арвен Дарион, — произнесла Карин, после чего внезапно и мучительно покраснела, а затем развернулась и кинулась прочь из моей комнаты.

Хорошо хоть, на выход не нужен был слепок ауры, а то она бы, наверное, врезалась в дверь.

— Кажется, еще одна в него влюбилась! — пробормотала Лиора. — Надеюсь, что безответно и глупостей она не наделала, потому что мне не хотелось бы терять подругу.