Мы в очередной раз решили отметить удачный турнирный день, который принес нашей четверке безоговорочное первое место в рейтинге, море удовольствия для близнецов, нашу ссору с Кираном, а потом и примирение.

Заодно был рассерженный наш декан, который тотчас же набросился на нас с упреками, стоило нам с капитаном появиться в палатке.

На мое возражение, что мы купим ему пиво (правда, денег у меня не было, так что покупать все равно бы пришлось Кирану), Вейр заявил, что пострадала его репутация и никаким пивом этого уже не возместить.

Затем, махнув рукой, поздравил нас с победой и ушел разговаривать с прессой, предупредив, что со мной он побеседует отдельно. А еще – что с журналистами мне лучше не общаться, иначе они станут задавать неудобные вопросы, которые могут вывести меня из равновесия.

Мы же нужны ему собранными и готовыми ко всему, что бы ни придумали для нас завтра утром.

– И нет, я не знаю, где пройдет Большая Игра, хотя меня взяли в организационный комитет. Место держат в строжайшем секрете от всех, как и то, что будет на последнем этапе, – отозвался он, кажется, все еще сердясь на нас за самоуправство.

Перед этим я попыталась заикнуться, что это было мое решение – биться с четверкой Брегена в полную силу, – но Киран моментально взял вину на себя. Заявил, что передумал делать ту команду нашими союзниками перед самым боем и Джойлин здесь ни при чем.

А близнецы… Что с них взять? Вот, они уже успели сбежать к своим девицам.

– С тобой, Велгард, я тоже поговорю, – нахмурился Вейр.

После этого он нас все же оставил, но на самом выходе из палатки наказал нам провести этот вечер без излишеств. Мы должны вернуться в академию вовремя, лечь спать и завтра быть в отличной форме.

– Только не нужно искать нам никаких союзников, – сказала я декану на прощание. – Мы сделаем это сами.

После чего мы с Кираном отправились смотреть, как проводят свой заключительный бой те самые союзники.

Зрители всей душой болели за четверку из Неринга: как‑никак, они были «своими». Толпа то и дело срывалась на крик, радуясь, когда команда Неринга шла в атаку, и взволнованно гудела, если это делали их соперники.

Четверка из Вестинии оказалась сильным противником, но мне сразу стало ясно – еще в самом начале поединка, – что наши друзья сильнее.

Действия их капитана не вызывали у меня ни малейшего чувства противоречия. Наверное, я бы поступала точно так же, окажись на месте Роэна. Выбрала бы ту же тактику, а затем и похожие заклинания, только из людского арсенала.

Кай тоже была хороша, а Доран с Жильбером, стоя в защите, слушались своего капитана беспрекословно.

В общем, команду Вестинии они победили за восемь минут и тринадцать секунд, став второй четверкой, получившей путевку на Большую Игру.

Дальше мы смотрели командные бои уже вместе, выяснив, что нашими соперниками завтра станут команды из Ханвора и Вердинга.

Это были серьезные противники – обе четверки, – ни в чем не уступавшие нам ни в магических умениях, ни в физической силе. В последнем уступали уже мы: я прекрасно понимала, что в физическом плане была намного слабее даже самого недокормленного дракона из ТалМирена.

Зато у меня имелся разум, и я привыкла им пользоваться. Давно это практиковала. Глядишь, тем самым смогу победить недокормленного дракона…

Именно так я говорила друзьям, когда мы, сидя вшестером в ресторации «Веселая Тыква» (Рейнар и Лайан сбежали еще на стадионе), обсуждали наши шансы на завтрашний день.

Признаюсь, в какой‑то момент мне тоже захотелось сбежать, как это сделали близнецы. Остаться в одиночестве и обдумать все, что успела сообщить мне девица из Брегена. (Позже от Кай я узнала, что ту зовут Лайна Драйзер и что она приходится кузиной некоему Эммаэлю Драйзеру, а их род принадлежит к Изначальным).

В общем, мне было над чем подумать, но я все‑таки не сбежала. Решила, что отложу свои размышления на потом, потому что у нас имелись важные вещи для обсуждения.

Завтра утром нас ждало путешествие на крыльях (мне снова вызвали дракона из транспортной компании, декан об этом позаботился) в некое неизвестное никому место, а затем – неведомое задание. Которое, подозреваю, будет вовсе не прогулкой по дорожке, усыпанной лепестками роз.

Если в Скайморе во время последнего испытания нам еще нужно было постараться, чтобы выжить, что тут говорить о турнире в Неринге!

Вариантов, куда нас могли отправить, было много, все щедро делились предположениями, как и мыслями о том, каким может быть наше последнее задание.

Заодно за столом щедро лился лимонад и имбирный чай – потому что нам всем нужна была здоровая и трезвая голова завтра утром, так что никакого алкоголя! И лилось все это в таких количествах, что вскоре я поняла: мне нужно отлучиться в уборную.

Кай тем временем устроилась рядом с Кираном, ее рука лежала в непосредственной близости от его, поэтому я решила ее своими проблемами не беспокоить. Пусть развлекается, пытаясь привлечь внимание нашего капитана.

– Я уж как‑нибудь сама, – заявила я Роэну, который весь вечер не спускал с меня глаз.

Ну да, словно боялся, что я все‑таки сбегу и отправлюсь взламывать лабораторию Соргена.

И сделаю это без него.

На короткое время такие мысли действительно меня посетили, но я загнала их в темный угол своего сознания. А вот потребности тела загнать туда не удалось, поэтому мне пришлось пробираться через весь зал ближе к лестнице, под которой и находилось укромное местечко.

Именно там меня и подкарауливал революционер Неро. Очереди в отхожее место не было, так что стоять там у него резона не имелось. Но он все же отделился темной тенью от такой же темной стены, словно только меня и поджидал.

Я поморщилась: сейчас мне было совсем не до него!

– Нам нужно поговорить, – произнес он.

– Ой, а ты уже вернулся? – я все‑таки не удержалась от ехидного замечания.

– Откуда?

– Из того места, которое я указала тебе в книге, потому что мое отношение к вашим делам не изменилось. Что бы ты ни собирался мне сообщить, мне это неинтересно и я в этом не участвую.

Поучаствовала бы в другом – в том, что было за дверью уборной, – но Неро стоял у меня на пути. Я даже подумывала приложить его магией, чтобы расчистить дорогу, но не успела.

– Ты должна кое‑что узнать, – заявил он.

– Дай мне покоя! – проникновенно сказала ему. – Сейчас я собираюсь узнать, что находится за той дверью, и любой, кто окажется на моем пути, серьезно об этом пожалеет.

Но моей угрозе Неро не внял, и это было очень даже зря. Ринулся было за мной в отхожее место, из‑за чего я едва не заехала дверью ему по носу, а затем он все‑таки получил магической вспышкой в лицо.

И это я его еще пощадила!

– Сгинь! – приказала ему из‑за двери, закрывшись в месте… тайного наслаждения. – И чтобы я тебя больше никогда не видела.

Затем все‑таки насладилась собственным уединением, поправила одежду, распахнула дверь и… снова узрела Неро.

Закатила глаза. Боги, ну за что мне такое наказание?!

– Добром это не закончится, – предупредила я. – Не закончится для тебя, если ты вдруг не понял. Неужели тебе в детстве не рассказывали, что не стоит доводить магичек?

– В детстве мне рассказывали о том, что мы, люди, должны держаться вместе, – мрачным голосом изрек Неро. – Потому что у нас одна цель – выжить в ТалМирене, а затем свергнуть власть драконов, которые притесняют людей даже не столетиями, а уже тысячелетиями.

– Надеюсь, вам все удастся, но мне с вами не по пути. Потому что моя цель – пережить этот год в Драконьем Королевстве, а затем вернуться в Аллирию. И я искренне не советую кому‑либо стоять у меня на пути.

Потому что Неро это сделал. Преградил мне дорогу, не давая прохода.

– Может, ты не знаешь, но драконья болезнь наступает, потому что Боги все же их покарали, – произнес он. – Драконы это скрывают, но те, кто в курсе, прекрасно понимают, насколько все для них плохо.