– В ответах на шесть вопросов, которые ты мне оставила? – усмехнулся он. – Нет, Джой, не нужна. Я как раз заканчиваю.

Затем он тоже поставил точку, после чего спросил, буду ли я проверять свои ответы. Увидев, что я покачала головой, поднял руку.

– Академия Скаймора, что у вас? – раздался недовольный голос одного из экзаменаторов.

– Мы закончили, – отозвался Киран, и голос его прозвучал уверенно и расслабленно.

И еще немного ехидно.

В ответ в зале повисла тишина. Экзаменаторы, расхаживавшие вдоль парт, остановились, кто‑то из команд присвистнул и произнес:

– Вот дают!

– То есть… Совсем закончили? – растерянно переспросил главный экзаменатор, и Киран подтвердил, что именно так.

Совсем.

– Тогда можете сдать работы и быть свободными, – кашлянув, ответил другой, сидевший за столом. – Только не забудьте подписать свои имена.

Мы заверили, что такие вещи забыть невозможно, после чего, положив листы на стол экзаменационной комиссии, вышли вон.

Первое испытание отбора было позади. Оставалось только дождаться результатов.

Вместо этого, стоя у окна возле актового зала и принимая высокомерное сочувствие от участников из других команд и студентов Неринга – все почему‑то решили, что нас выгнали вон за использование магии, – мы дождались завершения экзамена.

Ждали еще и близнецов, но те почему‑то так и не явились, как и команда Дариона, чтобы поинтересоваться, как у нас все прошло.

Вместо этого раздался пробирающий до костей магический звонок, который ни с чем другим не перепутать, – очередное изобретение администрации Академии Неринга. Еще через несколько минут распахнулась дверь, и из зала принялись выходить писавшие экзамен.

Одной из первых появилась раскрасневшаяся и улыбающаяся Кай – судя по ее лицу, она была довольна своим результатом. Завидев нас, махнула рукой, подзывая Роэна, после чего отправилась в нашу сторону.

Но их капитан не подошел.

Уставился на меня темным взглядом, по которому я в очередной раз не поняла, что он имеет против человечки в команде Скаймора. После чего Роэн отвернулся и принялся разговаривать с парнями в форме Академии Неринга.

Зато Кай явилась и тут же поинтересовалась:

– Это правда, что вы написали все‑все‑все? Все сто вопросов?!

– Правда, – ответил за меня Киран, а затем посмотрел на мою новую подругу.

Окинул ее оценивающим взглядом с ног до головы, задержавшись в тех местах, которые обычно радовали мужской взор.

Мне показалось, что раскрасневшаяся Кай покраснела еще сильнее. Затем склонила голову:

– Но это физически невозможно, – заявила нам.

– Мы поделили вопросы поровну, – пожала я плечами. – Так что время у нас было.

– Ну не знаю… – протянула она. – Мы ответили на семьдесят три вопроса, тоже поделив их пополам, и я считаю, что это отличный результат. Признавайся, как вы это сделали?

– Признаюсь, – улыбнулась ей, – если ты покажешь мне, где находится… – Посмотрела на Кирана. – То, куда мальчикам вход запрещен, так что давай ты подождешь меня здесь.

Капитан помрачнел, кажется, не собираясь отпускать меня даже в уборную, но Кай подхватила меня под руку, подмигнула Кирану, сказав, что уже скоро мы вернемся в целости и сохранности.

– И о чем ты хотела поговорить? – спросила у меня, когда мы остались с ней одни. Шагали по коридору, и на нас падал яркий солнечный свет из множества окон. – Уверена, зрение у тебя отличное, и ты давно уже рассмотрела, где находятся уборные. Значит… Ты хотела поговорить о Роэне Холдене?

– Почему ты так решила? – изумилась я.

– Потому что он тоже о тебе спрашивал.

– Правда? – я порядком растерялась. – Нет, Кай, дело вовсе не о нем!

– Я же вижу, что между вами двумя проскочила искра, – с важным видом сообщила она. – Кстати, никогда раньше я за Роэном такого не замечала.

– Постой, – сказала я. – Искра между нами может проскочить если только во время магических поединков, и я думаю, Роэну придется потрудиться, чтобы с ней справиться. И нам тоже, чтобы отразить вашу.

Ни о чем другом и речи идти не могло, так я ей и сказала.

– Нисколько не сомневаюсь, что однажды мы встретимся в бою, – усмехнулась Кай. – Но сперва посмотрим, какие будут результаты первого экзамена. Затем нас поделят, и сильнейшие встанут с теми, кто написал хуже всего. Правда, это вовсе не означает, что те будут слабее в поединках.

На это мы с ней обсудили расклад, решив, что на самом деле о раскладе ничего не знаем, но было бы хорошо, чтобы обе наши команды написали экзамен отлично и не попали бы сразу же друг против друга на поединках.

– Но если не Роэн, тогда что? – спросила Кай, кивнув на дверь уборной, к которой мы подошли.

– Не он, – подтвердила я.

– А чем тебе не нравится наш капитан?

На это я призналась, что капитан их хорош, но вообще‑то у нас есть свой собственный.

– Кстати, он свободен? Или между вами что‑то есть? – как бы невзначай поинтересовалась у меня Кай, на что я…

– Ничего не могу сказать насчет Кирана, – ответила ей. – Но со своей стороны я на него не претендую.

Не будь карантина и тех его слов в доме смотрителя, возможно, я бы ответила ей по‑другому, но теперь… После того, как Киран назвал наши отношения «связью», заявив, что они не нужны ни ему, ни мне, потому что он женится только на девушке с крыльями…

Разве я могла сказать что‑то другое?

– Так ты пойдешь? – полюбопытствовала у меня Кай, вновь кивнув на дверь.

– Если честно, то уже передумала, – призналась я. – Но ты права, кое о чем я хотела у тебя спросить.

– Спрашивай, – разрешила она.

– Этим утром я случайно забрела в дальнюю часть вашей территории. Искала лазарет, хотела проведать одного из нашей команды, но увидела защитные заклинания. Они накрывают здание, в котором, по словам дворника, находится какая‑то лаборатория. Но вход туда запрещен. – После этих слов мое сердце почему‑то застучало быстро‑быстро. – Мне стало интересно, что там происходит и почему все покрыто такой таинственностью.

– Погоди, ты опасаешься, уж не угрожает ли пребывание в Неринге вашей команде? Ведь все драконы в ТалМирене боятся Пепельной Хвори, – отозвалась она. – А раз у нас есть лаборатория…

Я покачала головой, сказав, что такие мысли мне не приходили в голову. С моей стороны это простое любопытство.

– Насчет Пепельной Хвори я уже в курсе. Мне довелось побывать на карантине из‑за не слишком удачной поездки на лифте.

Кай кивнула, а затем добавила, что бояться нам нечего. В той лаборатории всего лишь систематизируют сведения, после чего пытаются сделать лекарства, которые потом увозят в похожие, но расположенные за пределами населенных островов лаборатории, где их испытывают на заболевших.

Потому что проблема Пепельной Хвори в ТалМирене серьезная, даже очень. И если быстро не найти лечение, то в скором времени всем драконам может грозить вымирание.

– Я писала об этом курсовую в прошлом семестре, – добавила Кай. – Так что я знаю, о чем говорю. И прекрасно понимаю, насколько сильно это умалчивается в нашем королевстве. Все вокруг ведут себя словно слепые и глухие, а еще и злятся, если они попадают в карантин.

– Понимаю. Но эти лаборатории, кому они принадлежат? Выходит, они королевские?

Кай покачала головой, сказав, что частные, но все исследования, конечно же, спонсируются из казны.

– Была одна четверка в нашей академии, – произнесла она. – Лет так двадцать пять‑тридцать назад. Сейчас я не назову все их имена, но именно они сделали прорыв в исследовании этой болезни. После чего организовали первую лабораторию, а затем и другие, но уже подальше от Неринга. Сейчас таких лабораторий больше десятка.

– Продолжай, – попросила я, пытаясь унять внутреннюю дрожь. – Это очень интересно! А эта четверка – они все еще здесь? Может, они работают в вашей академии?!

Хотя одного из них убили в Скайморе, я прекрасно это помнила.

– Кажется, исследованиями продолжает заниматься только один из них, а остальных и след простыл. Но он делает это не у нас. В академии его давно уже не было видно.