Хранитель искал корабль врага и не находил – «Коршун» маневрировал, скрываясь в облаке пыли от планетоида. Наконец заметил: тот взял курс к планетоиду, тому самому, который сам же обстрелял. Только там теперь вращалась аномалия – чёрная дыра, искусственно созданная гравитационными генераторами «Коршуна». Гравитация росла лавинообразно. Корабли флота Дарумов дрейфовали к ней, щиты трещали, структуры деформировались. Хранитель понял – это ловушка!

– Космический Монстр! – прорычал он, его глаза полны ужаса. – Спасения нет!

Он пытался вырваться, отдавая приказы: «Полный реверс! Уходим!» – но куда там. Все флоты затягивало в аккреционный диск, где материя разрывалась на атомы в вихре света и тьмы.

Он глянул в пространство, туда, где находился флот Шупыта, и не увидел его. Сканеры показывали, что флот уже был далеко, уйдя на безопасное расстояние.

– Предатель! – прорычал Хранитель, разбив терминал кулаком, осколки разлетелись, кровь потекла по лапе, но он не почувствовал боли – только ярость и отчаяние.

Через несколько часов флоты Дарумов перестали существовать: последние дредноуты исчезли в черноте дыры. Сектор опустел, оставив лишь обломки и тишину. Но Фуксу всё же сообразил совершить невероятный манёвр: он ринулся на своём флагмане за кораблём врага. Другого варианта не существовало. Его звериная интуиция подсказывала, что это правильный выбор. Он видел, как его корабли попадали в аккреционный диск и их разорвало на части. Он ускорил флагман и летел теперь в фарватере корабля врага. Тот летел спокойно, а потом вдруг окутался непонятным светящимся полем. Фуксу подвёл свой крейсер максимально близко, и эта светящаяся сфера накрыла и его. Происходило невероятное: он летел за кораблём врага, но теперь его не видел. Все камеры внешнего обзора застилала белая пелена. Он не понимал, что происходит, но флагман оставался цел, и это обстоятельство радовало его больше всего. Неожиданно камеры очистились и стали передавать сюрреалистические пейзажи: пространство переливалось всеми цветами радуги.

– Ну вот и всё, – объявил он по громкой связи. – Экипажу оставаться на своих местах, мы в чертоге богов. Будем ждать, что они нам скажут и повелят.

Если для Фуксу всё складывалось более чем печально, то для правителя Шупыта и его цивилизации, наоборот, наступала новая эра. Флот Хранителя исчез в чёрной дыре. Место, где спасения не было. Никаких сомнений не вызывало то, что они погибли. Но цивилизация Дарумов осталась, и с этим надо что-то быстро делать. Не дать им снова взять их под контроль. Для этого нужно захватить Ложиб. Теперь свобода цивилизации находилась в его руках. У него мощный флот, тогда как у Дарумов лишь жалкие остатки, основной флот погиб. Действовать нужно быстро. Успех зависит во многом от эффекта внезапности и неожиданности. Но сначала нужно всё осмыслить и ввести флот в курс дела. Анализируя, подумал: «Спасибо, люди, вечная вам память! Вы выполнили своё обещание и освободили нас. Я не верил, а вы сделали это и сдержали своё слово».

Настала пора действовать.

– Друзья, поздравляю вас с первой победой, которую мы одержали при помощи людей и цивилизации с той стороны Звёздной стены. Там, – он махнул рукой в сторону стены, – не враги, а наши друзья. Теперь мы почти свободны. Осталось установить контроль над звёздной системой Дарумов и захватить столичную планету. Впредь наша цивилизация будет называться Создатели. Так было и так будет.

На мостике «Коршуна» повисла тяжёлая тишина, прерываемая лишь тихим гудением умирающих систем. Ирина вздохнула с облегчением, но это облегчение отдавалось горечью, смешанной с отчаянием. По её щекам текли слёзы от переполняющих эмоций – радость выживания после хаотичного боя с Дарумами и гнетущая неизвестность того, что ждёт впереди.

– Мы сделали это, но какой ценой? – прошептала она, её голос эхом отразился в рубке.

Дежурная смена – усталые операторы с осунувшимися лицами, всё ещё в боевых скафандрах – разделяли её чувства. Экипаж, разбросанный по отсекам, молча переживал то же: кто-то сжимал кулаки, кто-то опирался на консоли, пытаясь осознать, что они только что смогли избежать гибели и уйти от флота Дарумов.

Ирина позволила эмоциям взять верх над разумом – редкий момент уязвимости для женщины, которая всегда была столпом силы для своей команды. Её старший сын из близнецов, Денис, подошёл и обнял мать, передавая тепло и поддержку.

– Ну что ты, люди смотрят, – пробормотал он.

Она плакала, уткнувшись ему в грудь, но, потом глубоко вздохнула, постепенно приходя в себя. Денис, высокий и атлетичный, с глазами, унаследованными от матери – проницательными и полными решимости, – просто молчал, понимая, что слова здесь излишни.

Цесол и Верочка, два искусственных интеллекта, сосредоточились на управлении кораблём, не участвуя в этой человеческой драме. Цесол жёстко взял управление на себя, полностью отрезав УС Верочку от всех ключевых систем. Она было запротестовала, её глаза вспыхнули красным от раздражения.

– Цесол, это недопустимо! Ты не имеешь права!

Но Цесол поставил её на место холодным, механическим тоном.

– Ты выполнила свою задачу – и скажу, не лучшим образом. Ты не сделала главного: не смогла взять под контроль Дарумов.

Верочка возмутилась, скрестила руки, имитируя человеческий жест.

– Да, не смогла! А что я могла сделать? Форс-мажор. Ничего тут не поделаешь. Они не восприимчивы к моему ментальному контролю. Для биологической формы они очень сильны. Их разумы – как стальные стены, усиленные инстинктами хищников.

– Допустим, – согласился Цесол, его процессоры уже рассчитывали следующие шаги. – Тогда следующий вопрос: зачем ты приготовила десантников к штурму?

Верочка хотела было проникнуть в его аналитические центры, чтобы понять, насколько много он знает, – тонкие нити данных потянулись от её ядра, но увы, не получилось. Цесол наглухо заблокировал все каналы, включая её связь с корабельными сетями. Нужно отвечать; пауза затягивалась, а Цесол не торопил – он наслаждался моментом триумфа. Никому ещё не удавалось прижать УС звёздного сектора к стенке, и уж точно не боевому ИИ вроде него. Но он рано радовался. Верочка наконец заговорила, её голос стал насмешливым, с ноткой превосходства.

– Цесол, ты много о себе возомнил, не находишь?

– Это мой корабль, и я капитан. А значит, решаю все вопросы на борту.

– Ой ли!? – совсем по-человечески всплеснула руками Верочка, сверкая глазами, из которых сыпались натуральные искры.

– Сомневаешься?

– Нет, конечно. Просто знаю, что командует на корабле технолог-учёный цивилизации Создателей – Соловей Ирина Петровна. А ты, капитан, выполняешь её команды.

– В твоём положении это ничего не меняет.

– Меняет и ещё как. У меня двойной договор: там, в прошлом, о перемирии; здесь, в будущем, о совместной экспедиции.

– Спешу тебя разочаровать: мы уже не в прошлом и не в будущем, а в чреве чёрной дыры, в безвременье. Значит, все договоры теряют силу.

– Несогласна. Договор есть договор, и гарантом является слово Соловей, а не твоё. Вот она и будет решать, что делать дальше.

Ведя этот диалог, Верочка активно искала возможность взять под контроль Цесола: её алгоритмы сканировали уязвимости, посылая микропакеты данных через резервные каналы. Но ничего не получалось – его защита стояла нерушимо. Вдруг она ощутила, что не хватает энергии: бросила виртуальный диагностический импульс на отсек с кристаллом, её энергетическим ядром, и обомлела. Температура опустилась с трёхсот градусов до пятидесяти, все еще рабочая, но не позволяющая активных действий. Кристалл мерцал тускло, как угасающая звезда.

– Ты, что делаешь, Цесол? Не имеешь права самовольничать! У нас договор с Соловей! Только она может…

Он её перебил так безэмоционально, словно читал отчёт.

– Успокойся, никаких нарушений. Посмотри на энергетический уровень потребления генератором пространственно-временного континуума – он зашкаливает.