Глава 2

ПЕРВЫЙ ОПЫТ

Утром следующего дня в описанную выше квартиру позвонили три молодых человека крепкого телосложения. Дверь им открыли без сакраментального вопроса «Кто?».

Бой, заранее заготовивший ответ «Мосгаз», на секунду даже опешил от неожиданности, но Фест подтолкнул его в спину, и они в компании с Лысым ворвались в квартиру. Лысый, следовавший последним, хотел было хлопнуть погромче дверью, но Фест, не увидев никого в прихожей, удержал его руку и почти бесшумно прикрыл створку.

Что привело этих людей? Любопытство? Опытный читатель уже наверняка догадался об этом. Поводом для визита трех мрачных личностей, намерения которых были написаны на их физиономиях, не внушающих, кстати, доверия ни при каких обстоятельствах, была конечно же та весьма значительная сумма, что днем раньше была выплачена Лене. Девушка опустила подробности своего посещения, оставив от всего происшедшего только невероятную сумму гонорара. А встречалась она в тот памятный вечер именно с Фестом. Не удержавшись, она похвасталась богатым клиентом, а выудить из нее адрес последнего было делом техники.

Итак, они ворвались в квартиру того самого молодого человека, которого, кстати, звали Олегом. Хозяин в тот момент находился в ванной и не мог подать голоса, поскольку чистил зубы. Фест услышал журчание воды и молча кивнул Бою на дверь. В его планы не входило иметь свидетелем хозяина квартиры. Первоначально планировалось оглушить его прямо в дверях. К тому же шеф, или, как они его называли, пахан, не давал им этого задания и в случае прокола не станет отмазывать. Бой, давясь от смеха, тихо закрыл дверь на шпингалет, и они прошли в комнату с намерением начать поиски денег. Но не успела троица сделать и шага, как дверь ванной комнаты толкнули изнутри.

— Вэл, что за шутки?

— Это гости, — донесся из прихожей оправдывающийся голос.

— С каких это пор Вэл начал разговаривать, а гости ведут себя как дети? Открывай, нет времени на розыгрыши!

— Один момент, сэр!

Олег, сам не зная для чего, заложил в программу роботов это словечко, и они теперь напоминали ему слуг в английском поместье.

Фест издал невнятное шипение, но подчиненные поняли его и так. Они, мгновенно сориентировавшись, рассредоточились по квартире. Бой и Фест оказались в прихожей, а Лысый — на кухне. Вдруг буквально у них под ногами ожил древний пылесос. Он деловито прошмыгнул между ног налетчиков и, подкатив к двери ванны, довольно точным движением открыл шпингалет. В проеме появился молодой человек, точно такой, как его описала Лена. Фест кивнул Бою, и тот, внезапно появившись из-за угла, схватил Олега за волосы и швырнул под ноги Фесту. Тот перехватил летящее тело в воздухе и препроводил его в комнату. Но Олег тоже оказался не прост — он успел сгруппироваться и в мгновение ока твердо встал на ноги. Они схватились. Узкий проход не давал возможности нападающим воспользоваться своим численным превосходством, и поэтому Бой и Лысый бестолково топтались несколько секунд за спиной предводителя, безуспешно пытаясь достать противника через его голову.

— Тревога! — завопил внезапно появившийся под ногами борющихся пылесос.

Фест вышвырнул его ногой в коридор, а Лысый, найдя наконец себе объект нападения, схватил аппарат и поднял его над головой, намереваясь разбить об пол. Пылесос издал воинственный вопль, и тело Лысого странно напряглось в мучительном изгибе, конвульсивно вздрогнуло, обмякло и сползло на пол. Но Фест этого не видел — он наносил удар за ударом хозяину квартиры, отражал ответные и никак не мог освободить руку, чтобы достать нож. От драки он всегда получал удовольствие, поскольку был силен и тренирован. Любой противник рано или поздно оказывался у его ног. Но в этот раз, по всей видимости, нашла коса на камень. Ни один удар не достиг цели. Олег тоже был опытным бойцом, и все удары попадали ему в плечо или вскользь в грудь. Фест, надо отдать ему должное, тоже еще не пропустил ни одного удара Олега, но ему уже казалось, что он нащупал слабину в обороне противника. Но в этот момент его внимание отвлекла пустота, внезапно возникшая за спиной. Не оглядываясь, Фест почувствовал, что Бой куда-то исчез, и в следующий миг мир раскололся на тысячи осколков.

Очнулся он от холода. Девушка в белых перчатках с равнодушным лицом поливала его ледяной водой из сифона, нисколько не заботясь о том, что кресло, в которое усадили Феста, намокнет. Она была так прекрасна и спокойна, словно сошла с картины Коро.

— Шеф, он очухался, — сказала она механическим голосом, видя, что Фест открыл глаза и смотрел на нее.

— Ну и слава богу! — ответил Олег, появляясь в поле зрения Феста. — Как ты ему приложила, можно было уже и не надеяться. — И, обращаясь к лежащему в кресле: — Как вы себя чувствуете?

Фест не ответил — он еще не совсем пришел в норму. В голове гудело, но он нашел в себе силы приподняться и оглядеться.

Картина, представшая его взору, была безрадостна. Плававшая перед глазами муть не давала разглядеть подробности, шея была какая-то мягкая, и голова на ней не держалась. Однако он смог все же разглядеть на полу распростертые тела Лысого и Боя. Последний бессмысленно таращил глаза и невнятно мычал перекошенным ртом. Лысый лежал поперек коридора и не подавал признаков жизни.

— Неожиданность оказалась на вашей стороне, — констатировал хозяин квартиры, проследив его взгляд, — я не ждал вас так скоро. Но тем хуже для вас…

— А что с ними? — неожиданно для себя спросил Фест. Он никогда не заботился о безопасности своих приятелей, и их проблемы менее всего его волновали. Но тут

он вдруг осознал, что рано или поздно придется отчитываться перед паханом, как пострадали его люди и почему они оказались в этой квартире. Их «специальностью» был рэкет, и вся деятельность направлялась и контролировалась, а сегодняшняя «акция» была чистой самодеятельностью. Но если бы все прошло удачно, «заработанные» деньги не были бы никому подотчетны.

— Не беспокойтесь, — махнул рукой Олег, — «скорую» мы уже вызвали. Девочки вынесут ваших друзей на площадку, а там уже не наше дело. Но, если вас интересуют подробности, то один из них парализован электротоком, а у другого, по всей видимости, вывих или перелом челюсти. Мои красотки немного перестарались. Однако и вы хороши — врываетесь в квартиру, пытаетесь учинить погром. Забыли, наверное, что сейчас уже не двадцатые годы…