Современная проза. Страница 23

Стоило Вианн обосноваться на берегах Сены, привыкнуть к ровному течению жизни и тысяче повседневных мелочей, как незнакомый ветер снова позвал ее в путь. Он не расскажет Вианн о новых городах, где она никогда не бывала, или о чужеземцах, которых ей только предстоит повстречать. Он принесет ей новости о старых друзьях, которых она не видела уже восемь лет, и нашепчет о переменах, которые пришли на извилистые улочки старого Ланскне вместе с ароматом восточных пряностей и мятного чая.

Я расскажу Вам о гражданской войне на Украине глазами маленькой девочки Лизы, которая вместе с мамой и папой оказалась в самом центре боевых действий. Лиза - удивительная фантазерка, которая, прячется от войны в свой уютный маленький мирок, где находит всему свое детское логическое объяснение. Как повлияют страшные события войны на судьбу маленькой Лизы? Удастся ли ей спастись от самого страшного, спрятавшись в свой уютный мир?

… Эта история началась на задворках цивилизации вскоре после войны как безобидная шутка. Посредственный поэт Кристофер Чабб решил доказать застойному австралийскому обществу, что поэзия жива, – и создал Боба Маккоркла, веломеханика, интеллектуала и автора гениальных стихов, равных которым еще не знала мировая культура. Случился страшный скандал – редактор, опубликовавший их, отправился под суд за оскорбление морали и встретил таинственную и незаслуженно жестокую смерть. Но личина оказалась живучей: на суде человек, которого быть не должно, встал и заявил, что Боб Маккоркл – это он. Поэзия и впрямь ожила – чтобы мстить своему создателю.И тем, кто пойдет по стопам нового Франкенштейна, даже в ночном кошмаре не может привидеться, насколько жестокой окажется эта месть. А читателю предстоят бессонные ночи и попытки распутать тенета самой изобретательной мистификации литературы XX века.Роман дважды лауреата Букеровской премии Питера Кэри «Моя жизнь как фальшивка» – впервые на русском языке.

Рассказы Ханса Кристиана Браннера, посвященные взаимоотношениям между мужчиной и женщиной и между взрослыми и детьми, создали писателю заслуженную славу мастера психологической новеллы.

В основе романа события Отечественной войны 1812 года. Романтические судьбы героев тесно переплетены с истинной историей нашествия, а потом изгнания из России наполеоновских войск.

Весна 1849 года. Илаю МакКаллоу было всего тринадцать, когда индейцы команчи напали на его дом в Техасе, убили мать и сестру, а его самого забрали с собой. Сообразительный и храбрый, Илай привык к жизни среди индейцев и скоро стал одним из них. Не белый и не индеец, мальчик завис между двумя цивилизациями, уходящей и наступающей. Он должен отыскать свое место в мире, где приключения и трагедии сменяют друг друга с калейдоскопической быстротой. 1915 год. Питер МакКаллоу придавлен чувством вины за происходящее вокруг него, за ту ярость, с какой люди выгрызают себе место под солнцем. Он полная противоположность Илаю, своему отцу, – он не действует, но созерцает и размышляет. Питер слишком рано явился в этот мир, где в цене лишь сила и напор. Середина XX века. Джинни МакКалоу – наследница семьи, несгибаемая леди, железной рукой управляющая богатейшей компанией Техаса, глава мощной нефтяной империи. Ее мир – мир холодного расчета и стремительных реакций на политические новости. Но она не чувствует себя в этом мире своей. Через историю одной семьи, полную испытаний, страсти, успеха, Филипп Майер разворачивает поразительную историю Техаса. Эпический роман, охватывающий больше столетия, залитый слезами и кровью, полный нежности, приключений и отваги.

Роман «Жубиаба» — фольклорный, он построен по принципу баллады и весь пронизан мотивами и символами народной поэзии.

Главный герой романа Джо Стойт, голливудский миллионер, панически боится смерти. Его личный врач озабочен поиском чудодейственного средства, которое могло бы продлить жизнь хозяина. Но что теряет Стойт по пути к собственному бессмертию — деньги, любовь, душу?.. Придет ли он к желанной цели человеком?..

Несколько десятилетий Светлана Алексиевич пишет свою хронику «Голоса Утопии». Изданы пять книг, в которых «маленький человек» сам рассказывает о времени и о себе. Названия книг уже стали метафорами: «У войны не женское лицо», «Цинковые мальчики», «Чернобыльская молитва»… По сути, она создала свой жанр – полифонический роман-исповедь, в котором из маленьких историй складывается большая история, наш ХХ век.Главной техногенной катастрофе XX века – двадцать лет. «Чернобыльская молитва» публикуется в новой авторской редакции, с добавлением нового текста, с восстановлением фрагментов, исключённых из прежних изданий по цензурным соображениям.

Автор «Анатома», «Милосердных», «Фламандского секрета» создает новый жанр. «Танцующий с тенью» – это роман, исполненный в ритме настоящего аргентинского танго. Хуан Молина мог бы стать величайшим исполнителем танго, затмить самого Карлоса Гарделя – если бы не встретился с Ивонной, если бы она не встретилась с Гарделем, если бы не таинственный незнакомец, поселившийся в душе самого Молины. Любовь, смерть, верность, отчаяние – герои Андахази не говорят об этом: они поют танго.

Почти случайно Олдос Хаксли создал книгу, ставшую культовым текстом для тысяч радикальных интеллектуалов 60-х. «Двери восприятия» дали название знаменитой группе «The Doors». В числе последователей Хаксли — Уильям Берроуз, Кен Кизи, Том Вулф и Карлос Кастанеда. Всю свою жизнь автор самой знаменитой утопии XX века «О дивный новый мир» искал формулу всеобщего счастья. Экспериментируя с различными психоделиками, он поставил для себя задачу найти средство расширения сознания, которое дало бы возможность простым смертным проникнуть в сферы, доступные ранее лишь визионерам, мистикам, великим аскетам и пророкам.

«Как я стал идиотом» — дебютный роман Мартена Пажа, тридцатилетнего властителя душ и умов сегодняшних молодых французов. Это «путешествие в глупость» поднимает проблемы общие для молодых интеллектуалов его поколения, не умеющих вписаться в «правильную» жизнь. «Ум делает своего обладателя несчастным, одиноким и нищим, — считает герой романа, — тогда как имитация ума приносит бессмертие, растиражированное на газетной бумаге, и восхищение публики, которая верит всему, что читает». В одной из рецензий книги Пажа названы «манифестом детской непосредственности и взрослого цинизма одновременно». Читатели же любят его за легкость письма, остроумие, фантазию и умение «не важничать», «не стараться выглядеть слишком взрослым».