Современная проза. Страница 24

В основе романа события Отечественной войны 1812 года. Романтические судьбы героев тесно переплетены с истинной историей нашествия, а потом изгнания из России наполеоновских войск.

Вы полагаете, что знаете, кто такой Гюстав Флобер?Вы полагаете, что знаете, что важнее для нас, читателей, — его книги или его жизнь?Книги? Но тогда… почему творчество писателя заставляет нас буквально охотиться за мельчайшими фактами его жизни? Почему мы верим, что чучело попугая Флобера способно дать ключ к пониманию всего, что написано им?Может, потому, что так оно и есть?Перед вами — «Попугай Флобера». Роман настолько забавный и остроумный, насколько это только может сделать Джулиан Барнс!

В увлекательных рассказах популярнейших латиноамериканских писателей фантастика чудесным образом сплелась с реальностью: магия индейских верований влияет на судьбы людей, а люди идут исхоженными путями по лабиринтам жизни. Многие из представленных рассказов публикуются впервые.

Смелость, доброта, благородство и милосердие – эти черты русского характера раскрыты в увлекательном по сюжету, блестящем по мастерству романе известного русского писателя Владимира Личутина «Фармазон». Здесь ярко и выпукло показана и другая – трудная, сложная и суровая сторона жизни, нарисованы непростые образы людей заблудившихся.

Двое друзей – преуспевающий главный редактор популярной ежедневной газеты и признанный композитор, работающий над «Симфонией тысячелетия», – заключают соглашение об эвтаназии: если один из них впадет в состояние беспамятства и перестанет себя контролировать, то другой обязуется его убить…В 1998 году роман Иэна Макьюэна (p. 1948) «Амстердам» был удостоен Букеровской премии. Русский перевод романа стал интеллектуальным бестселлером, а работа Виктора Голышева была в 2001 году отмечена российской премией «Малый Букер», в первый и единственный раз присуждавшейся именно за перевод.

Первым произведением, вышедшим после присуждения Маркесу Нобелевской премии, стал «самый оптимистичный» роман Гарсия Маркеса «Любовь во время чумы» (1985). Роман, в котором любовь побеждает неприязнь, отчуждение, жизненные невзгоды и даже само время. Это, пожалуй, самый оптимистический роман знаменитого колумбийского прозаика. Это роман о любви. Точнее, это История Одной Любви, фоном для которой послужило великое множество разного рода любовных историй. Извечная тема, экзотический антураж и, конечно же, магический талант автора делают роман незабываемым. Отдав предпочтение серьезному, взрослому ученому, молодая героиня романа Фермина отвергает своего юного возлюбленного. Друг детства не кажется таким надежным, таким умным, таким рассудительным, как обладатель благородного призвания – врач Хувеналь Урбино. Вся его жизнь подчинена определенному порядку, а все мысли – поискам средства против чумы. В один момент Фермина осознает, что ошиблась, что возвышенная любовь романтичного друга была искреннем чувством, чего никак нельзя сказать о том, что испытывал ее муж. Сможет ли любовь двух юных сердец вернутся к уже повзрослевшим, умудренным опытом и прошедшим через жизненные испытания героям? Любовь во время чумы - это еще один роман о любви, которая способна преодолеть все преграды и напасти.

В увлекательных рассказах популярнейших латиноамериканских писателей фантастика чудесным образом сплелась с реальностью: магия индейских верований влияет на судьбы людей, а люди идут исхоженными путями по лабиринтам жизни. Многие из представленных рассказов публикуются впервые.

Это – «Запредельная жизнь». Умная и подчас откровенно забавная «хроника» послесмертного бытия души, наблюдающей за судьбою своего бренного тела в нашем бренном мире… Описать романы ван Ковелера невозможно. Их надо читать!

«Как я стал идиотом» — дебютный роман Мартена Пажа, тридцатилетнего властителя душ и умов сегодняшних молодых французов. Это «путешествие в глупость» поднимает проблемы общие для молодых интеллектуалов его поколения, не умеющих вписаться в «правильную» жизнь. «Ум делает своего обладателя несчастным, одиноким и нищим, — считает герой романа, — тогда как имитация ума приносит бессмертие, растиражированное на газетной бумаге, и восхищение публики, которая верит всему, что читает». В одной из рецензий книги Пажа названы «манифестом детской непосредственности и взрослого цинизма одновременно». Читатели же любят его за легкость письма, остроумие, фантазию и умение «не важничать», «не стараться выглядеть слишком взрослым».

У прозі мене завжди найбільше цікавило саме це — як, у який спосіб історія стає культурою. Як «перекладаються» мовою літератури принципово неохопні оком суспільні процеси, у котрі втягнено мільйони людей. Ця книжка — ні в якому разі не персональна письменницька «хроніка революції», хоча деякі, незнані українському читачеві, інформаційні штрихи до загального тої революції портрета вона, сподіваюсь, і додасть. Але насамперед це спроба відповісти на головне питання, яке мене тоді мучило, — як водночас проживати історію і писати про неї. Як, перебуваючи «всередині» неї, добувати з неї смисл — той, котрий зрештою й відкладається в арсеналі культурної пам'яти народу.