Современная проза. Страница 85

«Моя вина» – сборник «малой прозы» о наших современниках. Её жанр автор определяет как «сентиментальные повести и рассказы, написанные для людей, не утративших сердца в наше бессердечное время».

Латиноамериканская проза – ярчайший камень в ожерелье художественной литературы XX века. Имена Маркеса, Кортасара, Борхеса и других авторов возвышаются над материком прозы. Рядом с ними высится могучий пик – Жоржи Амаду. Имя этого бразильского писателя – своего рода символ литературы Латинской Америки. Магическая, завораживающая проза Амаду давно и хорошо знакома в нашей стране. Но роман «Тереза Батиста, Сладкий Мёд и Отвага» впервые печатается в полном объеме.

"Всемирная история низости" объединяет восемь рассказов и восемь очерков о людях, которым моральное падение, преступления и позор открыли дорогу к славе. Но от читателя скрыта главная тайна: X.Л.Борхес написал отнюдь не документальную, как сам утверждал, книгу: события, детали, имена главных героев выдуманы или изменены до неузнаваемости.

Дино Буццати, наряду с Чезаре Павезе, Луиджи Малербой и Итало Кальвино, по праву считается одним из столпов итальянской литературы XX века. Проза Буццати обладает особой силой притяжения, и это относится не только к крупным его вещам, но и к рассказам – данное издание, пожалуй, наиболее полное их собрание.

Джонатан Коу давно уже входит в число самых интересных современных английских авторов. Он мастерски делает то, что мало кому удается, — идеи и чувства Коу с любовью высаживает в почву удивительно плодородного сюжета.Майклу, очень одинокому и не очень удачливому писателю, предлагают написать хронику одного из самых респектабельных семейств Британии, члены которого — сплошь столпы общества. Майкл, давно уже оказавшийся за бортом «успешной жизни», соглашается. Заинтригован он не столько внушительным вознаграждением, сколько самим семейством Уиншоу, которое запустило свои щупальца буквально во все сферы — от финансовых операций и киноиндустрии до производства куриных потрохов и торговли баллистическими ракетами. Забой рогатого скота интересует магнатов не меньше иракской войны — ведь то и другое приносит деньгиПолупризрачная жизнь самого Майкла контрастирует с мясистым существованием многочисленных Уиншоу. Работая над книгой, Майкл пытается попутно выяснить, что же заставило безумную Табиту Уиншоу обратиться к нему и вытащить на свет божий всю правду об ее алчной родне. Финал оказывается столь неожиданным и закономерным, столь кровавым и смешным, что не знаешь, восхищаться, смеяться или ужасаться.Джонатан Коу не боится изображать эпоху, которую открыла железная леди Тэтчер, как самое страшное время в новейшей истории Британии. Откровенная карикатура в его книге соседствует с экзистенциальными штрихами, сентиментальный любовный роман — с высокой трагедией, роман ужасов сменяется фарсом, а историческое полотно оказывается детективной игрой, в которой каждая деталь и каждая реплика обязательно аукнутся в финале.

Анна не больна, но в свои тринадцать лет перенесла бесчисленное множество операций, переливаний, инъекций. И все для того, чтобы помочь сестре, больной лейкемией. Как сказали родители, для этого Анна и появилась на свет.Но какой могла бы стать ее жизнь, не будь она привязана к сестре?… Анна решилась на шаг, который для многих людей был бы слишком сложен, и подала в суд на родителей, присвоивших право распоряжаться ее телом.

Одна довольно известная писательница, которой я имел глупость отослать эту рукопись, тут же забрызгала меня ядовито-либеральной слюной: мол, как я смел живописать нагаечников и сатрапов и оболгать честнейших борцов за свободу Ичкерии?! Я же хочу спросить:ДО КАКИХ ПОР ЛЮДЕЙ, ПО КРОХАМ СОБИРАВШИХ ДЕРЖАВУ И БЕСПОЩАДНО КАРАВШИХ ЕЁ ВРАГОВ, МЫ БУДЕМ ОБЗЫВАТЬ ПАЛАЧАМИ, А ИНДИВИДОВ, РАЗВАЛИВШИХ СТРАНУ И ПУСТИВШИХ НА ВЕТЕР ТРУДЫ ЦЕЛЫХ ПОКОЛЕНИЙ, ИМЕНОВАТЬ РЕФОРМАТОРАМИ?!Вообще-то это спросил военный историк Юрий Каторин, но мне это тоже интересно… А книжка, которая перед вами – про казаков (точнее – про казачат…). Не сердитесь, господа казаки, если что не так. Земной поклон вам!