— Дурачок. — тихо обозвала дарителя блондинка и с досады цокнула языком. На самом деле, она так не думала. Валд был так непростительно добр и учтив, что ей хотелось разорвать весь мир в клочья от нахлынувшего на нее необъяснимого счастья.

Ничто так не объединяет тех, кто хочет поближе узнать друг друга, как совместная трапеза. Молодые люди сидели друг напротив друга и лакомились тем, что осталось от ужина. Валд, преодолев юношескую робость- разоткровенничался. Он долго и подробно посвящал Стузи в невеселые события, которые переживала его страна.

Оказалось, что светловолосая собеседница могла не только поддержать разговор, она вдохновляла Валда, подбрасывая ему верные комментарии и щедрые наводки. Лорд был ошеломлен, раньше он и представить себе не мог, чтобы красивые девушки разбирались в политике, военном деле и дворцовых интригах, так полновесно и ответственно. Казалось, что Стузи присутствовала на месте событий, так правдоподобно она описывала ход войны и возможную развязку. Понимание раскрепощало, а заодно предавало смелости.

Разобравшись в перипетиях заговоров, Стузи поняла, что Трагию необходимо спасать, в первую очередь от коварного союзника. Поняв, что россказнями и сожалениями делу не поможешь, девушка решила пожертвовать пару дней на помощь лорду. Плюсом шел выигрыш во времени. Даже если дать крюк через запад и после добраться до Трагии морем, все равно можно значительно выиграть во времени. Значит, решено! Девушка еще раз пристально всмотрелась в темные глаза Валда, и окончательно покончила с сомнениями.

Черные, глубокие, но зоркие и суетливые — эти глаза напомнили ей ее собственные. Валд — свой, хоть и является высокородным лордом. Стузи подхватила дорожную сумку, вытащила оттуда кошель, в котором хранила свои сокровища. В довесок к нему на стол шлепнулся мешочек с золотыми, скопленными за время путешествия по Лагеррии. Пересчитав золото, Стузи подбежала к неприметному пещерному камню, отодвинула его в сторону и стала рыться в глубокой дыре, опустошая свой тайный склад. А еще она знала где хранил серебряную заначку Отшельник. Сложенное вместе богатство тянуло на солидный куш.

— Ты выдержишь путь до Гномии? — спросила девушка Валда. Вопрос был глупым, даже если бы лорд был при смерти, он бы никогда не признался ей в этом.

Через час парочка мчалась на запад, в страну заселенную смешным народом, знакомство с мстительным представителем которого, едва не стоило Стузи смерти. Звездочка, опечаленная двойной нагрузкой, не летела галопом, но вполне проворно перебирала конечностями. Валд одной рукой удерживал поводья, а другой нежно обнимал юную блондинку за тонкую талию, якобы оберегая хрупкую девушку от участи свалиться вниз. Белобрысая, которая в лихой скачке могла составить конкуренцию конному лагеррийцу, решила не противиться. Она сидела смирно, изображая из себя слабое, беззащитное существо. Да так свыклась с этой участью, что пожалуй, и до головокружения было недолго, настолько Стузи льстило мужское внимание и пьянила разум их вынужденная близость.

Молодой лорд, заранее предугадывая моменты, когда лошадь споткнется на кочке или подскочит, пролетая острые камни, потихоньку целовал светлую макушку, зарываясь носом в мягкие шелковистые волосы. Стузи, отупевшая от радости, в свою очередь не слышала ничего, кроме учащенного стука ликующих сердец. Этот сладостный ритм- предвестник чего-то неизведанного, значил для обоих во сто крат больше, чем все сокровища, власть и слава мира вместе взятые. Когда эти двое добрались до цели, они были до безумия влюблены друг в друга.

***

Столица Гномии — славный город Заглемег, приветствовал въезжающих глубоким рвом, реющими треугольными знаменами и воротами на любой вкус и размер. Траншея опоясывающая каменную стену была пуста. По сухому дну не пробегала река, глубокий ров не выстилали острые колья, на пример волчьих ям или клубки шипящих змеи, призванных отпугивать безумцев, мечтающих форсировать крепостную стену, но подвох был.

Зловредные гномы вписали столицу аккурат в центр спящего вулкана, бездонное жерло которого доверху заполнили кусками первосортного графита, а после надежно забетонировали кратер, чтобы распечатать его через тысячу лет и получить полновесный урожай отборных алмазов. Ядовитые пары, которым некуда было деваться, вырывались из шлюзов и заполняли ров слезоточивым газом. У местных жителей за много поколений выработалось стойкая любовь к этой удушливой гадости. Коренные заглемежцы вдыхали испарения, как целебный дар. Страдали недоброжелатели, зазевавшиеся гости и дремучие провинциалы, которых вырубало на раз.

Аккурат перед заходом Светила на город опускался сизый дымок, он зависал непроглядной пеленой и развеивался перед восходом. Скупердяи, те кто не желал оплачивать престижные покои столичного класса «Пшик», отступали за ворота и вынужденно коротали ночи на постоялых дворах, которые в изобилии наводнили близлежащую деревню и не знали отбоя от разношерстной публики, развлекающей себя азартными играми и хмельными занырами в бочки с вином и пивом. Утором низкорослые привратники впускали гостей обратно, делая скидку на повторный въезд.

Самих въездов было три. Самый непритязательный и широкоугольный- для возимых на продажу и отбывающих по суше или в порт грузов особо крупных размеров. Вторые ворота предназначались для гномов. Кованные спайки низкой узорной арки были увешаны портретами почетных жителей. Тщательно выписанные лица зажиточных купцов и крупных лавочников скалились на собратьев, выражая выстраданное презрение к менее успешным конкурентам. Скрестив руки на груди, носатые деляги хвастали драгоценными перстнями, вычурным гардеробом, и шеями, увешанными рядами золотых цепей не уступающих фактуре якорным. Аренда такой славы стоила недорого, оттого недальновидные рисованные гордецы на въезде менялись с завидной регулярностью.

Для иностранцев пролет был выше и помпезнее. Каждого гостя доброжелательно приветствовала охрана. Смешные привратники в крошечных латах, с топориками заправленными за широкие пояса, улыбаясь выдавали «великанам» въездные билеты. Цена за посещение Заглемега было невысока. Что не сделаешь, чтобы не отпугнуть туристов и купцов! Однако, курочка по зернышку, а гости по монетке опускали свои гнутые медяки в пузатую бочку закрепленную у ворот, к вечеру медь шла верхом. Вслед оплатившим гостеприимство раздавался тихий свист. Звук предназначался следящему, который закреплялся за каждым посетителем. Соглядатай передавал информацию дальше по цепочке. Теперь все передвижения по городу строго отслеживались, но делалось это не для обеспечения безопасности, а чисто из корыстных нужд.

Алчные власти желали знать, какие лавки, магазины и харчевни посещали чужеземцы. На что с особой охотой тратили свои денежки. Какой товар пользовался повышенным спросом и в каком количестве был отпущен. Перед отбытием, у гостей покидающих Заглемег изымались расписки и чеки, выданные местными воротилами. После, полученная информация сверялась и уходила в Казначейство Тати, которое рассчитывало налог на прибыль для каждого нажившегося заглемежца.

Столица встретила Стузи и Валда зловонной рекой помоев. Приветственно журча, русло неподвластной ремонту канализации пролегало аккурат через Триумфальную площадь, центр которой украшал пересохший фонтан в виде пупа Вулкана- многоступенчатой башни с неровным краем, откушенным когда-то глупым драконом, любителем утолить голод юркими злобными карликами.

Выбоины на мостовой провинившиеся низкорослые пьянчужки конопатили разноцветной смолой, которая не успевая застывать, намертво приставала к копытам лошадей. Звездочка несколько раз вступив во что- то мягкое, но не теплое, впредь старалась обходить яркие кучи стороной. Народа на улицах почти не было.

Гномы предусмотрительны и расчетливы. Сейчас у них была рабочая страда. Соседи запасались углем и зерном, делая капиталовложения к холодам. Толпы коротышек стремились заработать на посредничестве и перекупке, оттого прибывали в порту безвылазно, загружая корабли ходовым товаром, отплывающим в дальние края. Прошагав центр, всадники на одной лошади вышли к спальному району. По ходу кварталов встали низенькие домишки из зеленого кирпича с вытянутыми, похожими на гномьи шляпы синими крышами. Двери жилищ украшали ряды амбарных замков.