– Ты тоже думаешь, что если тебе будет угрожать опасность, Тариэль с моего пальца переместится к тебе?!

– Существует такая вероятность, – неожиданно спокойно ответил Маркус. – Но опасность должна быть смертельная. В противном случае, может не сработать.

Кольцо на моем пальце нагрелось, выражая свой протест. Но, как ни странно, сама Тариэль молчала. А я… Я еще пыталась проанализировать мысль, а вот язык уже летел впереди меня:

– Даже не вздумай! От смертельной опасности, как правило, очень сложно избавиться.

– Я достаточно силен и должен справиться, – пожал плечами этот… дракон без малейшего инстинкта самосохранения. Я, на свою беду, обладала достаточно богатым воображением и без труда представила ту самую смертельную опасность. И сердито буркнула:

– Если я тебя попытаюсь прибить, это будет смертельная опасность?

Почему-то мое предложение не оценили. Еще и развеселился, гад. А зря. Злая ведьма – сама по себе достаточно серьезная опасность.

– Нет, тебя как угрозу кольцо точно не воспримет, – имел наглость добавить он. – Тем более, ты у Тариэль чуть ли не в подружках ходишь, не исключено, что она еще и добить поможет.

– Очень смешно, – скривилась я и потребовала. – Пообещай мне, что ты не станешь ничего предпринимать. Я вовсе не собираюсь становиться вдовой вместо свободной женщины.

– А как же наш развод, дорогая? – явно паясничая, поинтересовался Маркус. Такое чувство, что он нарывается.

– Поищем другой способ, – отрезала я. – Укокошить мы тебя всегда успеем.

– Беспокоишься за меня? – вкрадчиво поинтересовался Маркус, положив мне руку на талию и не давая шагнуть за безопасное расстояние. Еще и заглянул мне в глаза, словно рассчитывая прочитать в них ответ.

– Вот еще, – поджала губы я. – Просто пообещай.

– Для равнодушной и ничуть не беспокоящейся ты слишком рьяно возражаешь, – хмыкнул он. И я поняла – точно беда. У одного конкретного дракона с инстинктом самосохранения. Так и рвется отправиться на тот свет, любым способом.

– Да мне вообще плевать! – в сердцах буркнула я. – Подумаешь, убьешься. Мне же потом тогда хорошее наследство достанется, верно? Половина твоей сокровищницы и так далее? Так и быть, поставлю тебе хороший памятник! Вот что ты ржешь-то?

А он не просто ржал – хохотал в голос, еще и крепко прижимая меня к себе. И попытки вырваться ни к чему не привели. А какие-то действенные проклятья почему-то в голову не шли. Зараза, ничего не скажешь. Он один во всем виноват!

– Да ты… – возмущенно глотнула воздуха я, решив все-таки проклясть его. Крепко. От души. Не дали. Просто и незатейливо заткнули рот поцелуем. Я несколько раз рыпнулась, но ответила. Как остаться равнодушной статуей, когда целуют с таким жаром? Тут бы даже холодная Галатея не устояла. А я не статуя, совсем. И я ответила с не меньшей страстью, приподнявшись на цыпочки.

Но это вовсе не означает, что я растеряла все разумные мысли. Как только поцелуй оборвался, Маркус улыбнулся:

– Если ты так настаиваешь, хорошо, обещаю. Пока что я не буду подвергать себя смертельной опасности для того, чтобы снять кольцо с твоего пальчика, – и эту самую упомянутую конечность поцеловали, вызывая дрожь по спине. И чтобы стереть эту улыбку, я ехидно поинтересовалась:

– Так что там с прекрасной Мирабеллой? Ты обещал рассказать.

На эпитете «прекрасная» Маркус ощутимо поморщился, недвусмысленно выражая свое отношения к красоте или, скорее, даже поведению леди. Отчасти я его прекрасно понимала. Девушка не являлась ему ни официальной невестой, ни, тем более, женой, а уже вела себя так, точно имеет на него все права. Что же будет, когда она действительно их получит? Впрочем, тут же поправила сама себя я, взглянув на лицо своего муженька, тут скорее уместно слово «если». В любом случае, Маркусу достаточно ума, чтобы не попасть в ее загребущие лапки.

– Мирабелла… – в задумчивости повторил имя девушки дракон, точно он не сразу вспомнил, кто это такая. Ну да, конечно, так я и поверила. Десять раз. – Там такая долгая история…

– А я никуда не тороплюсь, – мило оскалилась я, намекая, что от ответа он никуда не денется. – Мы с тобой сейчас в одной лодке, Маркус, я хочу понимать, чем это грозит.

Я и так понимала. Хороший слух поспособствовал. Но здесь сыграл роль совсем другой момент. Я хотела проверить, расскажет он или нет. А если расскажет, то что конкретно.

– Тебе это ничем не грозит, – коротко ответил драконище. – Я об этом позабочусь.

– Маркус, – так вкрадчиво произнесла его имя я, что, будь на его месте мой собственный фамильяр, он бы уже предпочел прикидываться под кроватью трупиком. Но то ли у дракона с инстинктом самосохранения оказалось похуже, то ли он был смелее. Но Маркус даже не шелохнулся, только слегка вскинул бровь:

– Да, дорогая? – с видом классического подкаблучника проговорил он. Руки аж зачесались призвать метлу и стукнуть его от души. Раз тринадцать, не меньше. Должно быть, что-то такое отразилось и на моем лице, потому что дракон вздохнул:

– Ладно, расскажу. Помнишь, я тебе говорил, что моя мать жаждет меня женить и получить внуков?

– Такое сложно забыть, – невольно вздрогнула я, вспомнив предупреждение о явлении потенциальной свекрови, которая вроде как не даст нам развестись только потому, что ее драгоценного сыночка хоть кто-то смог прибрать к рукам.

– Так вот, она как-то посетовала на этот вопрос в разговоре с королевой. Они с ней давние подруги. И тетя Бетси… – тут он осекся и поправился, увидев мое крайне выразительное в этот момент лицо, – королева Элизабет прониклась ее бедой. Тем более, ей самой такое разочарование близко, ведь Тиан тоже не спешит жениться. Ну она и решила поспособствовать. В общем, Мирабелла – результат интриг королевы и мамы.

– И этот результат считает себя практически официальной невестой? – деловито осведомилась я. Машинально отметила, что мы как-то очень странно говорим о его невесте с учетом того, что меня все еще продолжают обнимать. А я вроде как и не слишком-то вырываюсь.

– Тебе не кажется, что глупо считать себя невестой женатого дракона? – хмыкнул Маркус, невольно сжав ладони на моей талии. М-да, я прямо физически чувствую, как ему симпатична леди Мирабелла, что он чуть ли не мертвой хваткой вцепился в меня.

– О том, что ты женат, знает всего несколько людей, – пожала я плечами. – Ты, я, Энтони, Злата с Яриной и Тиан. Не так уж и много. Мирабелла явно не в курсе, так что с чистой совестью может считать себя, кем угодно.

Причем сказала я это, ни капли не сомневаясь. В конце концов, я действительно весьма неучтенный и крайне нестабильный фактор. Если же в голову девушки постепенно вдалбливали мысль, что в будущем она станет женой Маркуса, неудивительно, что она привыкла к этой мысли. Ее просто запрограммировали на это. И тут уже, вполне возможно, не имеют никакого значения ни его, ни ее чувства. Здесь политическая арена, на которой нет места эмоциям, жалости и прочему. Каждый старается выгрызть себе кусок побольше. Именно по этой причине я и не желала участвовать ни в чем подобном.

– А я? – вдруг тихо спросил Маркус. – Меня кто-нибудь спросил? Она там себе что-то придумала, но ни разу не поинтересовалась, нужна она мне или нет.

Я вздохнула. А вот это уже обратная сторона медали. Но есть еще один момент.

– Слушай, ну Тариэль тебя тоже не спрашивала, когда женила на мне.

– У нее хотя бы вкус есть, – фыркнул Маркус, а я невольно смутилась. Но не удержалась от вопроса:

– Слушай, дорогой мой супруг… А уж не тормозишь ли ты сам факт аннулирования нашего брака для того, чтобы избавиться от нежеланной невесты?

И вроде бы хотела спросить шутливым тоном, но в голосе все равно проскользнули странные нотки. Неужели вот это все, в том числе и наши поцелуи, лишь попытки избавиться от ненужной невесты? И дело уже даже не женском самолюбии, тут уже что-то иное.

Маркус же несколько секунд изумленно на меня смотрел, а потом… Расхохотался, черт его побери. Это была самая странная реакция, которую я только ожидала от него.