– Ладно-ладно, ухожу. Только прекратите, – отрезала Серафина, не в настроении разгадывать загадки, и направилась обратно к улицам, ко входу в мир людей.

Она ускорила шаг, приближаясь к той части леса, где аркой смыкались ветви древнего стража. К счастью, покинуть Иномирье можно было без соблюдения строгих временных правил, обязательных при входе.

Но едва она ступила на тропу к спасению, как деревянная рука, узловатая, словно древние корни, сжала ее лодыжку и рванула вниз, к пепельной земле.

– Что за… – начала она, но замолчала, разглядев нападавшего.

Перед ней стояла лесная банши – жуткий сплав скорби и древнего духа. Ее кожа напоминала потрескавшуюся кору, а в пустых глазах светилось отчаяние. Деревья за ее спиной завывали, листья кружились в тревожном вихре, словно чувствуя недоброе.

Серафина вскочила на ноги, не отводя взгляда.

– Чего ты хочешь? – потребовала она, голос звучал твердо, несмотря на внутреннюю дрожь.

– Лисица рыжая, остерегайся, – прошептала банши голосом шелестящим, что ветер в мертвой листве. – Беги от того, кто красит снег в красное, кто охотится ледяным взором.

– Ох, опять загадки! У меня нет времени на игры, – фыркнула девушка.

– Тогда внимай, – настаивала банши. – Зима в его взгляде – предвестник твоей погибели. Если отыщет он тебя, земля окрасится в багровое, а завеса меж жизнью и смертью, меж существами и людьми – разорвется.

Деревья вокруг завывали, точно звери, а невидимые твари шепотом вторили словам банши. Серафина поняла – пора уходить. Ей не нравилась эта белиберда.

Она отмахнулась и резко шагнула под смыкающиеся ветви – и снова оказалась в человеческом мире.

Мрачный Странник

Окутанный плащом, сотканным из снега и звездного света, он наблюдал из тени, как девушка с багровыми глазами возвращается в мир людей.

Уголки его губ дрогнули в улыбке – такой же едкой, как горечь, сжигающая сердце. Мрачный Странник – имя, которое он взял себе несколько лет назад – принял на себя задачу выковать из нее силу, способную распутать и исправить то, что было разрушено прежде.

Он прекрасно знал: когда она узнает правду о том, что он натворил и в кого превратил ее за все эти годы, она, скорее всего, уничтожит его.

Сделай это, Красноглазка. Иначе я сам разрушу этот мир – и себя вместе с ним.

«Какая трагическая ирония», – подумал Мрачный Странник. Воспитанный подавлять все человеческие эмоции, холодный, как деревья, безграничный, как воздух, и древний, как тайные глубины подо льдом. И вот он стоит здесь, готовый быть сокрушенным ею, – интриган и кукловод, управляющий единственной силой, способной его уничтожить.

Ее попадание в Иномирье было чистым безумием, спровоцированным его же действиями, когда он подбросил на ее путь кролика с алыми глазами – сокрытого магией пуку. Мрачный Странник не предполагал, что существо приведет малышку к границе миров и что ей позволят ее пересечь.

Но девушка с багровыми глазами оказалась дерзкой и неуступчивой. Она возвращалась снова и снова, с той самой вызывающей улыбкой, которую он так хорошо знал.

Мысль прервалась – наступил рассвет. Он достал из кармана листок и наблюдал, как магические чернила меняют цифру с пяти на четыре.

Четыре дня.

Он разглядывал ее растрепанные каштановые волосы, порванное платье, лицо – она сбрасывала капюшон здесь, в лесу. Мрачный Странник восхищался тем, как легко девушка с багровыми глазами скользила меж опасностей, ее движения были изящными, почти невесомыми, будто танец.

Его забавляла ирония всего этого. Он знал Иномирье лучше многих, но вернуться туда пока не мог. Впрочем, в следующий раз он явится не один.

При этой мысли Мрачный Странник усмехнулся.

Бесшумно спустившись с ветки, он растворился в ночных тенях. Этот ритуал длился десятилетия, даже века. Он наблюдал за ней из полумрака, направляя туда, где она должна была оказаться – или, возможно, в нужное место в неподходящее время.

Он клялся держаться в стороне, но жаждал быть ближе, плененный ее глазами – теми самыми, что видел в бесчисленных жизнях. Какого бы цвета они ни были, в них всегда мерцали звездный свет и грезы, а теперь – еще и отблеск кровавых роз.

Но прежде чем Мрачный Странник продолжил свое обычное наблюдение, появился кот ши.

– Немеровы крылья! Я думал, ты потерялся, – воскликнул Странник, когда Тенеглот приблизился.

Связанный кровным договором после попадания в магическую ловушку, этот зверь стал его фамильяром. Кот оскалил острые клыки, выронил флакон в снег и растаял в воздухе, чтобы вновь проявиться – уже как нарисованный силуэт – на его руке.

Странник спрятал бутылочку под плащом и ускорил шаг, следуя за девушкой по пятам.

– Ты уверен в своем выборе? – прогремел древний голос страж-древа, густой, как смола.

– А что? Ты к ней привязался? – резко парировал Мрачный Странник, и его голос стал холоднее зимнего ветра. – Избавь меня от этой беседы. Таким, как ты, древо, следует помалкивать, а не примерять на себя роль защитников.

Дерево вздохнуло, и трещины его коры глубже впитали тень.

– Ты все так же слеп и наивен, Мрачный Странник… или как ты там теперь зовешься. Ты шагаешь прямиком в пасть к волку.

Не потрудившись ответить, Странник направился к городу, оставив предостережение позади. В глубине души он знал: он и есть тот самый волк, затевающий возрождение старой и хитрой лисы. Игры, которую она, возможно, возненавидит. Но девчонке предстояло овладеть ею, чтобы наконец победить… даже если это будет стоить ему всего.

Хотя для него все – это она.

За четыре дня до инцидента

Серафина Эшкрофт

Свежий и колючий утренний воздух встретил Серафину, когда она вошла в город. Небо по-прежнему цеплялось за мягкие краски ночи. Хотя она понимала, что должна поспешить домой, что-то ее удерживало.

Пробравшись по безмолвным холодным улицам, она вышла к центру города. Подняв голову, Серафина сделала вид, будто рассматривает массивную каменную конструкцию часовой башни, украшенную розами и шипами, застывшими во времени. Согласно легенде, когда-то это место было цветущим весенним оазисом, а теперь эти замороженные цветы служили мрачным напоминанием о прошлом – нетленным чудом, безмолвными свидетелями ушедших веков.

Но Серафина пришла сюда не только ради роз. Она охотилась.

Закрыв глаза, она сосредоточилась, прислушиваясь к окружающим звукам – шепоту ветра, тиканью часов, покалыванию в шее, которое усиливалось с каждой секундой. И тогда, как и ожидалось, уловила легкие, но отчетливые шаги позади себя.

Вот ты где.

Уголки ее губ дрогнули в усмешке, хотя вокруг не было ни души.

Впервые это ощущение посетило ее несколько лет назад – легкое тепло на шее, незримое присутствие, сопровождавшее ее от Плачущего Леса до самых ворот Стылого Приюта.

В последнее время чувство усилилось. Оно не пугало – наоборот, успокаивало, и потому лишь разжигало ее любопытство.

Несмотря на все попытки выследить невидимого преследователя, Серафине так и не удавалось его разглядеть. Но она знала – он был здесь. Некий наблюдатель, сокрытый от глаз, следил за ней. Возможно, даже считал, что остается незамеченным. Порой она сомневалась: не плод ли он ее воображения, призрак, рожденный тоской по компании. Но все же надеялась, что это не так.