Вдруг Роберт вспомнил, что решил защитить Катриону и в то же время вызнать, что она разыскивает в его библиотеке. Он встал и направился к столу — ожидая Катриону, Роберт за два дня столько раз проделывал этот путь, что теперь пройти его не составило труда. В прежние времена ему и в голову бы не пришло считать такой пустяк чем-то значительным, но сейчас этот поступок стал для него настоящей победой. Он нащупал на столе пачку писем, принесенных Форбсом.

— Вот, мисс Макбрайан. — Роберт протянул ей письма. — Все эти письма адресованы мне. Это частная переписка и несколько деловых бумаг. Я бы хотел, чтобы вы прочли их мне, раз уж я не в состоянии сделать это сам. Разумеется, я заплачу вам, и если в будущем мне понадобятся такие же услуги, то я надеюсь, что смогу обращаться к вам. Иными словами, я хотел бы нанять вас на должность… моих глаз.

Катриона недоуменно смотрела на письма, спрашивая себя, отчего герцог попросил именно ее, незнакомку, а не одного из своих слуг читать ему письма. Наверняка слуга бы больше подошел…

И тут Катриона вспомнила разговор, услышанный ею в ту ночь. Можно не сомневаться: этот Форбс ненавидит своего господина. Не исключено, что полковник прав. Может, герцог приехал в Россмори не только для того, чтобы отдохнуть от Лондона. Полковник велел ей разузнать все как следует. Но получается, что герцог сам предложил ей читать его письма, стало быть, она многое сможет узнать о нем и, не исключено, не лишится возможности заниматься книгами. Если только…

— Я согласна работать вашим секретарем, ваша светлость, только при условии, что вы не будете мне платить, — заявила она.

— Вы не хотите получать вознаграждение за труд?

— Во всяком случае, обычное вознаграждение. Я бы предпочла получать ваше разрешение работать в библиотеке, если вы, конечно, согласны.

— Отлично, — кивнул Роберт. — Но я бы хотел попросить вас еще об одной вещи, мисс Макбрайан.

— Да, ваша светлость?

— Я хочу, чтобы мы с вами перешли на ты и стали бы обращаться друг к другу по именам. Называйте меня просто Роберт.

Катрионе было невдомек, отчего это такой знатный господин хочет, чтобы его звали просто по имени.

— Да, конечно, Роберт, — нерешительно пробормотала она. — А ты называй меня Катриона. — Она взглянула на письма. — Хочешь, чтобы я почитала тебе прямо сейчас?

— Да, я… — Роберт замолчал, услыхав чьи-то шаги в коридоре. — Нет, я хочу сказать, не сейчас. Кажется, к нам кто-то идет. Только, пожалуйста, не уходи на этот раз.

Дверь отворилась без стука. Катриона осталась стоять, где стояла.

— Прошу прощения, — заметив девушку, надменным тоном заговорил Форбс, — но кто вы такая и каким образом вошли сюда?

— Я… — Катриона оробела.

Форбс был высоким, худым и напоминал длинноухую сову с мохнатыми бровями, большими блестящими глазами и крючковатым носом. Прищурившись, он оглядел ее с головы до пят, не пропустив мимо внимания ни ее домотканой юбки, ни простой льняной кофточки. Верхняя губа слуги презрительно скривилась. Девушке еще ни разу не приходилось сталкиваться с такой открытой неприязнью.

— Форбс, — заговорил Роберт, — я хочу представить тебе мисс Катриону Макбрайан.

— Но, ваша светлость… — Форбс наконец-то обратил внимание на своего хозяина.

— Все в порядке, Форбс, — перебил его герцог. — Мисс Макбрайан пришла сюда по моей просьбе. Отныне она часто будет приходить в библиотеку Россмори. Ей дозволено бывать в этих владениях и в самом замке.

Форбс молчал, глядя на девушку с таким видом, словно она была полевой мышкой, которую он хотел съесть, но по какой-то причине не смог этого сделать. Роберт не доверял своему слуге, и теперь Катриона поняла почему.

Форбс бросил взгляд на то место, где прежде лежали письма, а затем покосился на Катриону, догадавшись, куда они делись. Выражение раздражения на его лице сменилось враждебностью.

Катриона не шевельнулась. Поставив на стол поднос с едой, Форбс повернулся и, не сказав больше ни слова, выплыл из комнаты. Подождав, пока его шаги стихнут в коридоре, девушка заговорила:

— Похоже, ваш слуга не очень-то обрадовался, увидев меня здесь. У него был такой вид, словно он наступил на гвоздь.

— Ничего, — улыбнулся Роберт. — Мне кажется, у него всегда такой вид. Форбс — настоящий брюзга.

— Твои письма… Следует ли мне понимать, что ты хотел бы, чтобы я прочла их тебе наедине?

Роберт кивнул:

— Знаешь, даже стены имеют уши, а ведь я не могу читать сам. Я не хочу, чтобы мои дела стали известны кому-то в этом доме. Честно говоря, я уверен, что ты ничего не добавишь от себя к содержанию писем и не станешь читать мне нравоучений — ведь ты меня совсем не знаешь. Есть вещи, о которых тебе ничего не известно; зато некоторые, напротив, считают, что знают слишком много. И если только они прочтут мою корреспонденцию, то уж постараются влезть во все мои дела.

— Что ж, учитывая это, я предлагаю отправиться куда-нибудь, где нас никто не услышит, — вымолвила Катриона. — Пожалуй, лучше всего вообще выйти из замка.

— Не думаю, что это возможно, — возразил Роберт. — Я же ничего не вижу.

— Но ты же можешь ходить, или я ошибаюсь?

— Конечно!

— Тогда пошли со мной. Я знаю недалеко одно местечко — мы пойдем туда, но в замке никто даже не заметит, что тебя нет.

Взяв Роберта за руку, Катриона повела его к дверям.

— Минутку! — вдруг воскликнула она, поворачиваясь назад. — Тебе надо взять очки — ведь мы окажемся на солнечном свету.

Роберт уже успел забыть про них.

— Ах да, очки на столике, который стоит возле кресла, — сказал он.

Взяв очки, девушка вложила их в руку герцога. Роберт надел их, а потом… Потом послышался какой-то шорох, что-то дотрагивалось до его ног, по лицу пробежал холодок. И внезапно он почувствовал запах моря, услыхал шум прибоя — казалось, он стоит на морском берегу.

— Сейчас мы будем спускаться по ступенькам, — предупредила его девушка, взяв Роберта за руку. — Они очень узкие и неровные. Мы пойдем очень медленно, я помогу тебе.

Они спускались довольно долго, а когда оказались внизу, шум моря, отдающийся эхом о каменные стены, стал еще сильнее.

— Где мы? — спросил герцог.

— В скале под Россмори есть много пещер, — сообщила ему девушка. — Их тут соорудили несколько веков назад, защищаясь от врагов. Если бы замок оказался в осаде, этим путем можно было бы выбраться на берег. Я решила сводить тебя на узкую полоску пляжа, что протянулась недалеко отсюда. Из-за выступа скалы нас никто не увидит.

Катриона провела Роберта еще немного, и вдруг он почувствовал на лице солнечное тепло. Он вздохнул полной грудью. Где-то над головой громко кричали чайки. Впервые с тех пор, как он приехал в Россмори, Роберт оказался на свежем воздухе.

— Ты можешь сесть на этот небольшой выступ, — заявила Катриона, помогая герцогу сесть.

И тут Роберту пришло в голову, что она запросто может оставить его тут, где его никто не найдет, а самому ему отсюда не выбраться. В обществе слуг, даже Форбса, он бы забеспокоился, но только не с Катрионой.

— Сотни лет назад обитатели Россмори держали здесь наготове лодки, чтобы в случае опасности отступить, — проговорила девушка.

— Что ж, это разумно, — заметил Роберт.

— Вполне, вот только предусмотрительность оказалась им не во благо, а на беду. Нападавшие прознали про лодки, поэтому пошли в атаку с обеих сторон, поймав таким образом обитателей Россмори в ловушку. Все они оказались в тех пещерах. Будь у них время, они, возможно, и смогли бы убежать, но судьба распорядилась иначе. Дело в том, что большая часть пещер затопляется во время прилива. Дважды в день. Бедняги ничего не могли поделать. Решись они выйти навстречу врагу, им бы не миновать издевательств, поэтому они предпочли утонуть, и вскоре волны вынесли на морские просторы их бездыханные тела. Это место в горах называют Рассветом скорбящих. Впоследствии новый хозяин Россмори приказал выдолбить в скале еще несколько пещер, которые не наполняются водой во время прилива, чтобы трагедия не повторилась.