В кузне мои робкие, косноязычие слова о стоимости оружие у кузнеца наталкивались на усмешки с его стороны. После выяснилось, что я продешевил несмотря на все мои уловки, при продаже тесака с топором, почти в два раза. Оружие я продал почти за пять серебряных и потому мне было на что пить. Легко пришло, легко и ушло, сколько раз замечал такое за собой, но что поделаешь.
Посещение кузни имело и другие последствия. После кузни, мне стало как-то стало «влом» таскать на себе постоянный вес кольчуги и я чуть расслабился впервые на дюжину дней пребывания в этом мире. Меч, само собой, постоянно был при мне, но от кольчуги тело отдыхало и мне казалось, что я не хожу, а летаю над землей. Таким вот полупьяным и непонятно во что одетым я и познакомился с приехавшими охранниками купца.
Сказать, что все у меня было «на мази» при общение с прибывшими, как-то нелепо и лживо. Все вышло случайно. Я перебрал, споткнулся, упал на чужой стол и при этом естественно разлил их пиво. Как я не получил по своей наглой морде до сих пор удивляюсь, но возможно сыграли свою роль мои пьяные заявления, что я не только оплачу все разлитое, но и проставляюсь от себя за беспокойство. Слово за слово и я как-то оказался замешан в общую пьянку. Врать не надо, что в жизни у пьянчуг, такое не происходит сплошь и рядом. Важно другое, извлекают ли пьянчуги пользу от своих случайных знакомств или нет. В моем случае мне было важно извлечь пользу от случайных знакомств и меня, само собой, понесло как Остапа Бендера. Что там я врал не особо помню, да это и не надо, так как, при случае я всегда могу сослаться на плохое знание языка и погрешность перевода. Помню, что в жестах изображал удар по затылку и потерю памяти. Все-таки хорошо изначально продумывать легенду своего появления в этом мире. Если, для деда на телеге, моя легенда про разведчика от наемников была убедительной, то для наемников охраняющих купца эта легенда была бы просто смешной. Меня бы раскололи бы за несколько минут на невинных вроде бы вопросах, а так, раз я потерял память и чужой язык помню с трудом, то какой с меня спрос?
Мой внешний вид, рост и одежда сами говорили за себя, что я не местный, но при этом я неосознанно сделал то, что я всегда делал приходя в новую контору. Я невольно стал своим среди чужих. Прочь все сторонние разговоры, легко ли быть своим. Это врожденное, а не навык. Суть в другом, тяжело быть аморфным, когда на душе тяжело и хочется понимания, а у тебя на выбор в общение под бутылку интеллигент, уголовник, работяга, алкаш и с каждым в общение чего-то не хватает, либо интеллигентности, либо силы, либо пофигизма, либо меланхолии. Так или иначе, мы упились. Мы пили за все, от блохи, которая должна укусить подавальщицу пива для ее ускорения и до смерти кого-то там, чьих имен я не помню. Разок я получил по морде, на том основании, что я слишком высокий. «Колотуха» влетела чувствительная, хоть и от коротышки, но спасибо рефлексам, лоб я успел пригнуть что б нос не поломать и моя «ответка» не замедлила. Подраться нам не дали, и вовсе не потому что я сошел за своего, а просто это невыгодно рисковать здоровьем одного из своих. Убивать или пинать меня всей толпой, тоже как-то нелепо, не я же начал и при этом проставляюсь. Ну, как-то так, все разрешилось миром, сам не знаю как. Мои «бухие» заявления на ломаном языке, что бы нам дали разобраться между собой, один на один на кулаках, как-то были не услышаны. Ну и «слава Богу». Еще не понятно, кто кого бы уделал бы, я верзила или накаченный коротышка. Как говорил сенсей: «От противника надо ожидать всякой пакости. Думаешь, что легко победишь, значит уже покойник». Буяна, что врезал мне, увели спать на телегу, которая стояла во дворе, а у нас зашел разговор за жизнь, политику и прочие под мое пиво. Новости, в общем, были теми же, что я уже слышал от деда на телеге, но с новыми подробностями и более разумными доводами. Изначально речь пошла про барона Нари.
Местный, заочно известный мне барон Рино из земли Нари встрял по самое не балуй. По словам охранников каравана выходило, что молодой барон Нари решил отказаться пойти под руку местного графа и решил остаться вассалом короля. Молодой барон просто хотел сохранить привилегии его отца, известного вояки, который спас жизнь, тогда еще принцу, а ныне королю, за что и получил титул барона, да к тому же барона с вассалитетом напрямую королю. Батюшка «отдал Богу душу» и с ним ушли все его связи, а наследнику дали выбор от которого он отказался.
Не помню как, но после, разговор незаметно сместился на пояснения насчет дворянства. Местная иерархия дворянства простая. Куча простонародья, которая непонятно как иерархически занимаем свою нишу, потом рыцари, бароны, графы, маркизы, герцоги и король. Есть еще куча промежуточных титулов, но не в них суть. Для того что бы подтвердить свой баронский титул надо иметь минимум четыре своих рыцаря со своими копьями[37], а для рыцарей понятно, что надо иметь свои наделы или поместья данные в аренду. Для подтверждения графского титула надо иметь минимум четырех своих баронов. Три графа для маркиза и пять графов для герцога. Любой маркиз и выше может иметь в вассалах помимо графов еще и баронов, но это не возводит его на более высшую ступень без соответствия минимальному требованию по предоставлению нижележащих вассалов.
Мне тогда, под треп собутыльников почему-то вспомнилось глупое, земное мнение, что в средневековье «куда не плюнь», то попадешь в графа, а то и в герцога. Любая беллетристика, где на балу по описанию присутствует полсотни графов это бред. Одно время в средневековой Англии их было около пятнадцати, а о герцогах вообще можно умолчать, их и сейчас, если я не ошибаюсь не больше трех. Баронов в Англии было около восьмидесяти и как-то глупо предполагать, что бароны были рядовыми дворянами несмотря на глупое, расхожие мнение.
Так вот, все эти ссылки на социальный строй королевства немаловажны. Мне как отсталому дикарю, охранники купца пояснили, что мощь любого королевства в его рыцарях и дворянском ополчении. Для того что бы прочно занять положение в обществе в этом мире, титульный дворянин должен в случае войны предоставить за свой счет на два месяца, определенное количество воинов. Предоставляет молодец, а если не предоставляет, то это повод сеньору задуматься о верности вассала и соответствии вассала титулу. Понятно, что помимо воинов необходимо соответствие и минимальному имущественному цензу по доходам с земель и прочее, но в отличие от средневековой Европы, в этом мире имущественный и земельный ценз был вторичен по отношению к количеству воинов. Для примера, в пограничье в коем я и находился, земель у дворян было чуть ли не в двое или в трое больше, чем в центральных провинциях. Однако это не делало провинциалов более богатыми или влиятельными дворянами. Народу в пограничье меньше, доходов меньше, дружины и рыцарей примерно столько же в сравнение с дворянами центральных провинций, а то, что земли больше, так эту землю еще и удержать надо. От кого удержать надо? Да от тех же самых орков.
Понятно, что орки здесь прозываются фонетически не орками, а какими-то «крамишами», но сути это не меняло. По описанию какие-то орки выходили: высокие, зеленокожие, клыкастые, едят человечину, своего государства нет, есть куча враждующих между собой диких племен. Признаться, когда я понял, кого напоминают описания «крамишей», то «выпал в осадок». Это слово я уже слышал от Ойхи, когда он мне рассказывал о географии, но тогда я не придал значения непонятным «крамишам», а зря. Моя легенда о потери памяти, из-за расспросов про орков, затрещала по швам. В головах местных как-то не укладывалось, что такие вещи можно забыть. Чтобы совсем не «пропалится» я вернул разговор моих собутыльников в начальное русло про барона Нари.
Барон Скансе и его дружок, союзник барон Грейем, по словам охранников купца враждовали с Нари не по своей прихоти. Точнее не только по своей прихоти и желанию пограбить, а по указке графа Орвика. Дальше мнения собеседников разделились.