Вот падлюга. Вышибала вышел из трактира якобы по нужде или прочим делам. Понятно, вышибала предпочитает умыть руки. Его тоже в чём-то можно понять. Одно дело буянов из простолюдья кулаками окучивать и совсем другое дело на забияку рыцаря без заковки лезть. Важно ведь не только не пропустить железкой в брюхо, но и «на правило» от своего сеньора не попасть, за то что на рыцаря руку поднял. Трактирщик, зараза, тоже смылся. Только подавальщица лениво рассекает зал с пивом.
Вашу мать, везет мне наверное сегодня! Кого первого бьют, когда кулаки чешутся? Самого высокого, что бы лежал низко и не смотрел свысока. А кто тут самый высокий и слишком дерзкий?! В комнате я точно не отсижусь. Если надо, достать меня из этой каморки легко можно. Трактирщик и вышибала сдристнули в ужасе. Хотя кто их знает, может к местному главному послали кого-то, что бы ситуацию разрулил. Только, когда еще этот местный властитель сюда кого-нибудь пришлет? Пришлет ли?! Мне один фиг помощь от местных властей ждать не приходится. Надо самому как-то выкручиваться.
Долго думать я не стал. Некогда думать, счет пошел на секунды. Чувствую, что уходить отсюда уже поздно. Сам рыцарь уже дозрел и вот-вот начнет свои «права качать». Как мне выкрутиться? Мне ничего из мыслей в голову не лезло. Суматошно думая о своей шкуре я потерял над собой контроль. На эмоциях я по глупости просто грохнул кружкой по столу. Надо сказать, получилось довольно громко, если учитывать, что напряжение уже витало в воздухе и все порядком притихли.
На меня все уставились. Как так?! Ждали дебоша от одного, а тут кто-то другой начал дебошить! Даже рыцарь перестал вставать из-за стола и прифигел от моей наглости. Как там говорится: «Если пьянка и дебош среди подчиненных неизбежны, то надо их возглавить в пьянке и дебоше». Моих подчиненных тут понятное дело нет, но сам принцип действия еще никто не отменял. Я еще раз грохнул кружкой по столу, так сказать для закрепляющего эффекта и поманил рукой к себе подавальщицу.
Надо отметить, что подавальщица в этот раз быстрее шевелила своими булками, чем до этого рассекала зал при обслуживании клиентов.
— Пиво всем! — как можно более громко крикнул я, шлепая подавальщицу по толстому заду для ее ускорения. Дальше, меня посетила ужасная мысль, что выпить полтора десятка рыл могут много, а кошелек у меня не резиновый и сразу добавил. — По кружке! И выпьем за доблесть воинов! -
Каких воинов?! Что я плету?! Так, мой громкий призыв может сойти за прямой прогиб перед отморозком, если он что-то лишнее подумает своей одной извилиной?! Прогиб, значит боится. Боится, значит надо дожимать будущего покойника на предмет расставания им ненужных ему ценностей. У меня в голове эта мысль еще не успела толком оформится, как я на интуиции вспомнил единственное имя за чьих воинов не западло выпить.
— За воинов барона Рино Нари! Воинов что доблестно разбили превосходящие силы орков в Сауруге не так давно! — тьфу ты, вроде вывернулся из прямого подхалимажа. — По кружке пива всем! Живо! -
До подавальщицы вроде дошло, что надо ускорится и она начала суетится. Хорошо хоть мозгов у нее хватило подавать пиво первым по старшинству в местной иерархии, а именно рыцарю, мне как заказчику и всем прочим в зависимости от их статуса. Откуда-то из подсобки выполз трактирщик и дополнительно навел шороха на свою туповатую подчиненную, живо всем пива разнесла. Надо бы озаботится тем, что бы стрясти с него немного денег за предотвращенный дебош, хотя кто знает, выйдет ли эта задумка. Вон какой хитрован, не факт что отсыплет монет, осторожнее надо с ним. Я встал и поднял над головой кружку, кружки тем временем уже разошлись по рукам.
— За доблестных воинов! — повторил я тост и все с удовольствие хлебнули халявного пива. Напряжение висящие в воздухе как-то само собой рассосалось, а я словил кураж и по глупости добавил. — Выпьем так же за доблесть воинов барона Скансе и барона Грейем, чьи воины сложили недавно головы в боях с проклятыми орками! -
Лучше бы я этого не делал. Ну кто меня за язык тянул?!
— Я не буду пить за этих скотов! — брякнул почти полной кружкой рыцарь бродяга. Часть пива естественно пролилась, что не особо напрягло рыцаря. — Я плевать хотел на этих ублюдков и голову оторву любому, кто за них выпьет!
Опа, это называется приехали. За что боролись на то и напоролись. Хотел отсрочить дебош, но только усилил недовольство собой от главного и единственного заводилы. Интересно, он меня на дуэль вызовет или сочтет недостойным? Хотя, зачем с простолюдином соблюдать хоть какие-то условности, ведь быдло можно попросту прирезать под видом оскорбленной чести.
— Ты!.. — начал что-то вешать бродяга рыцарь тыкая в меня пальцем, но я его перебил не желая терять инициативу.
— Господин рыцарь объясните свои слова! — брякнул я фразу сгоряча, а у самого попа начала жим — жим. Теперь мне точно есть что предъявить. Перебил благородного, повысил на дворянина голос, да что там. Меня к ответу можно призвать только за то, что я спорю с рыцарем, которых обязывают соблюдать хотя бы видимость чести и отвечать за свои слова. Вот я дурак, хотел как лучше, а получилось как всегда.
— Ты кто такой что бы вякать! — не нашел других слов в запале рыцарь. Покраснел, глаза навыкате от злобы.
— Господин рыцарь! Объясните свои слова! Иначе можно подумать, что вы не имеет чести раз говорите гадости за спинами благородных людей и не можете объяснить за что вы считаете этих людей ублюдками и скотами! — один фиг надо что-то говорить и причем говорить что бы слова были в шаблонах рыцарской бредятины. Так-то я сам не сразу смекнул, что довольно удачно брякнул свои последние слова. По сути я призвал к ответу рыцаря за базар и при этом сам не встал на сторону покойников. Есть только одна тонкость, захочет ли рыцарь отвечать на мой вопрос ведь я сам не рыцарь и не благородный, а передо мной он ответ держать не обязан. Повезло. Свидетелей набралось много, а у рыцаря в голове видимо мелькнула мысль, что свидетели могут кому-то донести и его все равно ждет «правеж».
— Эти ублюдки были плохими воинами и положили людей которые им доверились! Я был там и все видел своими глазами… — и из рыцаря словно стержень злобы вынули. Он сел за стол и отхлебнул из кружки. — В жизни не встречал больших ублюдков и если кто со мной не согласен, то пусть сам вешается, пока у меня руки до него не дошли… Эй ты! Иди ко мне! Я тебе расскажу, кем были эти скоты! -
Вот так номер. Не бздеть, пусть вещает, а как «съехать» я на месте придумаю. И я присоединился к рыцарю за его столом в темном углу.
Глава 2. О том, как уместно давать сдачу
Какое-то время мы пили с бродягой-рыцарем молча. Седой, уже пожилой рыцарь был мрачным типом. Короткий ежик волос, на лбу и лице парочка кривых отметин шрамов, часть зубов выбито, глаза серые с прищуром. Рост, что удивительно, у бродяги-рыцаря тоже был за пределами здешних норм, почти метр шестьдесят. Рост я заприметил еще тогда, когда бродяга привставал из-за стола, что бы почесать кулаки. То есть, рыцарь где-то на десять сантиметров ниже меня и по здешним меркам, сам верзила еще тот. Сидели мы напротив друг друга по разные стороны стола. В состязание кто кого переглядит я больше не играл и старательно отводил взгляд после нескольких секунд случайной встречи глазами. Впрочем, у рыцаря глаза давно не были в куче. Накушался, и у него как у всех пьяных, взгляд был прикован больше к столу, чем к лицу человека сидящего напротив. Мы молча выпили по кружке, потом еще по одной и только после этого бродяга-рыцарь начал вешать мне своим косым от хмеля языком.
Суть его речи, если опустить все его паузы в монологе и прочий пьяный бред, сводилась к тому, что почти полгода назад он нанялся служить барону Грейем с его старым приятелем таким же бродягой-рыцарем. Старость приходит, а они такая же голь перекатная.
Свой земли каждому рыцарю хочется, а тут ублюдочный барон обещал дать наделы на поместья и людей со временем, если хорошо себя на службе проявят. Дальнейший рассказ лишь подтвердил слухи и домыслы, что я слышал в караване. Коалиция из двух баронов трепала земли третьего барона, молодого наследника Нари. Пару деревушек сожгли. Людей частью убили, часть угнали в свои земли на работы, из тех баб что помоложе и посимпатичнее.