«Впух» он даже тогда, когда начал заявлять, что кистень без сочетания с чем-либо просто палка с цепью, которой нельзя блокировать удар меча. Как он был не прав. Этот «наивный, чукотский юноша» думал, что я в таком случае буду использовать для блоков снаряженный кистень, да еще именно тогда, когда он это от меня ждет. Морячки с натянутыми на кулак ремнями ему никогда в жизни не встречались. Я конечно, не морячок, и ремень растянул между руками не так, да и вообще не ремень вытянул, но принцип тот же. Как противостоять ножу используя простой ремень? Растянул ремень насколько возможно на длине рук и пытаешься руку с ножом поймать и между делом бляхой, куда надо, въехать. С кистенем принцип тот же. Било зажато в левой руке, палка кистеня в правой и на вытянутых руках косая зашита. Левое бедро впереди, левый кулак впереди, стойка на носках, что бы свою инерцию постоянного движения использовать в атаке или отскоке. Вроде бы подставляешься стороной с сердцем под удар, но не все так просто. Самый страшный удар в этой стойке даже не в голову, а в печень или в правое бедро. Для того что бы уйти от этого слепого пятна стойки есть свои нюансы и особые тренировки, но и они не всегда спасают. Вся левая сторона включая голову по сути серьезно защищены, есть только две слабости, правый кулак, если стойка с кистенем, а не мечом, и правый бок. Стойка с кистенем, конечно, имеет свои отличия от манеры морячков ловить растянутым ремнем нож, не надо ловить меч и обматывать его, просто отвел его в сторону и влепил что есть дури. Заблокировать кистень на моей памяти еще никому не удавалось.
Всем хорош кистень, но в строю или в лесной местности его использовать сложно. Малейшие кустарники или деревья сводят все преимущества на нет. Запутается цепь кистеня в кустарнике или вокруг тоненького дерева и поминай как звали. Антеро до этого не сразу «допер», а когда «допер», то я уже успел ему «навтыкать». Впервые за все время тренировок я почти всухую уделал бродягу-рыцаря. В общем-то, его вины почти нет в том, что он вдул незнакомому оружию. Я так же «лопухнулся» бы против китайца с тройными нунчаками несмотря на то, что видел в интернете основные блоки и удары.
В том, что я неплохо владею разбойничьим оружие нет ничего странного. Что и следовало ожидать, какова команда такой и прием. Я же говорил, что команда у меня была из отморозков и кто, что отыгрывал на играх, то тем, как правило, и становился по жизни. Кистень, как оружие разбойников, был одним из моих любимых орудий и владею я им досрочно неплохо. Я мог бы много рассказать о своих родных отморозках и всех вместе взятых, и по каждому в отдельности, рассказать хорошие и плохое, но толку то. Хорошему не поверят говнюки скептики. Плохому поверят все и составят неверное однобокое мнение. К тому же начнут скулить все те кого наша «грядка» когда-то по мелочам или по крупному «опустила». Пожалуй, уместно сказать только то, что мы были отморозками с советской совестью и воспитанием. Матросова как ни странно мы уважали за то, что жизнь отдал за товарищей, а дурачка Павлика Морозова[57] презирали за то, что семьи не пожалел из-за идеи светлого коммунизма. Триста десантников, что взяли штурмом дворец Амина в Афгане против трех тысяч элитной охраны, чем не пример для восхищения. Западная машина пропаганды такое даже в кино считает безумие, не верит в успех подобных операций, точнее относит такие операции к разряду возможности поймать пулю зубами. Всех в Советском Союзе в той или иной степени делали отморозками, которые даже не подозревали что у них с головой не все в порядке на фоне изнеженных европейцев. Не нас осуждать тем, кто не понимает, что отморозки девяностых годов не на пустом месте появились, а были воспитаны государством и после выброшены на произвол судьбы высшим руководством страны. Как говорил мой товарищ: «В каждом поколение рождаются дети, которых надо в младенчестве пускать под нож или пускать на войну что бы они пользу приносили и сами дохли!». Как только государство, при его идеологии постоянной готовности к отражению удара врагов, перестало «стравливать пар клапанами» тогда в стране и произошел разгул преступности. Мы же просто были детьми на стыке эпох и потому полностью вкусили всю прелесть быть никому ненужными кроме темных подвалов и подворотен.
Глава 7. Жизнь бродяг в красоте средневекового города, а так же о средневековой экономике
Дальнейшие дни слились в один своей бесконечной чередой монотонности и однообразия. Прошел почти месяц с момента дуэли, а жизнь так и не стала стабильной и предсказуемой. Жизнь перекати-поля, единственное, что было стабильно в наших с отморозком странствиях.
В какой-то момент наших странствий Антеро подрядился на оказание услуг по охране торгового каравана. Караван на трассе мы встретили случайно. Из-за поломок какого-то дряхлого моста купец задержался и опоздал к месту сбора большого каравана. Охрана каравана смотрела на нас насторожено, но не более. Силы двух человек достаточно ограничены, что бы заставить нас серьезно опасаться. Купец же, напротив, при виде бродяги-рыцаря выявлял настороженную заинтересованность. После был приватный и откровенный разговор между купцом и отморозком. Надо ли говорить, что мы с бродягой стали не то что бы неофициальной военной помощью, а скорее неофициальной юридической поддержкой купца в случаях напряженности. Хотя, пожалуй, стоит пояснить, почему торговля в средневековье это тихий омут с подводным, бурным течением и острыми камнями. Начну с традиций и предубеждений.
Сама по себе служба дворянина какому-то торгашу местными традициями не одобряется и это отчасти позор. Однако Антеро до редкости оказался скользким типом и благопристойность своего найма сумеет обосновать любому. Для всех со стороны мы просто сопровождали караван потому что наш путь якобы лежит в том же направлении, а то, что за сопровождение дегенерат получает деньги, об этом как тихо умалчивается. Само собой купцу это выгодно и на плату он не скупится.
Обоснованность найма бродяги-рыцаря, дополнительно к охране каравана, имеет под собой глубокие основания. Путь каравана лежит в центральные области Скагена, а в центре королевства совсем другие «заморочки» по сравнению с пограничьем. По пути нашего каравана не редко стали попадаться различные путники, в том числе и рыцари со своими копьями, оруженосцами с размалеванными тряпками флагов феодов и малыми дружинами[58]. Нередко бывало, что рыцари смотрели на нас не совсем дружелюбно. Может их раздражает то, что я не несу никакой тряпки. И вообще мы с Антеро наверно в их глазах голодранцы в отличие от подлинных рыцарей. Некоторых рыцарей раздражает, что я не имею своей лошади, в отличие от их мальчишек оруженосцев. Что тут говорить, нищая пародия на рыцаря и его оруженосца и от того смотрят на нас косо.
Основания для не дружелюбности Антеро мне прояснил. Его слово на суде будет иметь вес в случае нападения на караван, а взять караван совсем без усилий ни у кого не получится, если учитывать охрану с поддержкой рыцаря. В итоге потери и в случае ничьей, рыцарей ждет суд. А им это надо? Бывали случаи, что зря победитель радовался прибыли, суд знати карал за разбой. Слово купца вместе со словом рыцаря весит больше, чем слово просто рыцаря.
Бесспорно, что разбой есть везде и пограничье от разбоя страдает не меньше, а возможно и больше, чем области в центре королевства, но есть существенная разница. В пограничье ты можешь быть хоть десять раз рыцарем, но при нападении в глуши будь готов отхватить от охраны, там же в леске и прикопают, и вместе со всеми будут лицемерно скорбеть о пропавших без вести. В центральных провинциях все по-другому.
Охрана караванов официально обозначается зашитой от разбойничающей черни, но вот как-то умалчивается, что разбойничает не только чернь. По сути любой феодал в границах своего феода может выйти на большую дорогу для так называемого дорожного побора. Пользуешься моей землей — плати, и ему пофиг, что по его земле проходит только транзит, один фиг его землей пользуешься, землю его топчешь. Цены на товары не в последнею очередь поднимаются из-за этих поборов, а по сути кучи местных налогов.