Наивные школьницы, насмотревшись фильмов, снятых для малообразованной публики, почему-то считают, что жить в средневековье было увлекательно и интересно. Однако сценаристы и писатели забывают уточнять, а может и просто не знают, кучу неприятных моментов быта в другие времена.
Для примера, Людовик четырнадцатый — король солнце, был прогрессивным монархом. Он не умел читать и мылся аж целых два раза в жизни, при рождение и при смерти. Чукчи и те прогрессивнее тогда были.
Духи европейцы придумали не просто так, а что бы маскировать свою вонь. Что бы бороться со вшами и блохами придумали носить специальные ладанки, кожаные мешочки изнутри смазанные жиром, что бы насекомые заползая в ловушку там и оставались.
Про обычай ошпаривать паром парики от вшей лучше и не вспоминать. В самой этнологии слова «парик» в русском языке есть указание на пар.
У реальных мушкетеров времен д'Артаньяна было записано в правилах, раз в год или стирать или надевать новую рубашку.
Мода на плащи и шляпы с широкими полями у мушкетеров была сугубо практичной. Канализации в средневековых городах, в отличие от городов античности, не было. Просто, жители городов опорожняли ночные горшки через окна прямо на улицы, и лучше было, когда моча стекала по широким полям шляп, чем наслаждаться теплой, желтой жидкостью за шиворотом рубашки.
И после этого русские были варварами для европейцев, потому что у русских даже значительная часть крестьян умела читать и все мылись не реже раза в неделю. Из-за любви мыться русские почти не умирали от эпидемий в отличие от европейцев, у которых двадцати лет не проходило без глобальной вспышки чумы, холеры и оспы.
В каком-то веке, который не особо и помню, чума вынесла в Европе три четверти населения. В России, если не ошибаюсь, была только одна серьезная вспышка чумы, да и та в Новгороде, в городе который постоянно торговал с иностранцами.
Европейцы кстати не просто так не любили мыться, а по серьезным причинам. Просто европейцы, неженки такие, мылись в тепленькой водичке в отличие от древних римлян и греков, любивших термы с паром. Чуть теплая вода лучшая среда для переноса и размножения микробов и бактерий, в том числе и бактерий вызывающих холеру. Холера не редко возникает от бактерий размножающихся в воде с фекалиями. С учетом того, что в Европе любили опорожнятся прямо в водоемы, то мыться не прокипяченной водой было смерти подобно. Н-да, «губит людей не пиво, губит людей вода», в особенности, если это вода с фекалиями.
Как-то по молодости я спросил у учительницы по истории бестактную вещь. Я уточнил, что бумага была очень дорогой, и спросил, чем же очищали себя люди средневековья после выполнения физиологических потребностей. Молодой был, наивный. Урок понятно дело сорван. Кто-то говорит про лопухи и снег зимой, кто-то ржёт как лошадь. Учительница краснеет и что-то говорит про специальные тряпки-подтиралки. В общем, посмеялись и поверили на слово учительнице, пока через неделю я не узнал, что тряпки в средневековье до запуска крупных мануфактур были иногда дороже золота. Какие тогда спрашивается тряпки-подтиралки, если они по цене золота идут? Мне тогда и в голову не приходило, что европейцы просто не подтирали пятую точку после выполнения физиологических потребностей или подтирали как Гаргантюа в сочинениях Франсуа Рабле всем, что под руку попадется, вплоть до цыплят[40]. С учетом того, что европейцы в отличие от древних греков и римлян, на которых равнялись в культуре, еще и мыться не любили, то запашок наверное был еще тот.
Подлинная средневековая жизнь сильно отличается от сопливой романтики, про которою я могу много чего рассказать, была бы внимательная публика. Мне всегда были смешны наивные дурочки, считающие рыцарей удовлетворителями женских прихотей, а не тем кем они были на самом деле. Любой мужчина, хоть раз в жизни слышал, что он ведет себя не как рыцарь. Некоторым закоренело — наивным, просто лень объяснять, что быть подлинным средневековым рыцарем это оскорбление. Рыцари были еще теми парнями и идеалы короля Артура и Дон-Кихота появились только потому, что были нетипичным поведением для рыцарей. Байки по идеальных бойцов, которые были к тому же бескорыстными и жеманными, служили мыльными операми того времени про хороших бандитов…
Ну не хотел я все это высказывать, но уж вырвалось. Все прелести средневекового быта я сейчас познаю на своей шкуре и ничего привлекательного в вони спутников не нахожу. Сам я наверно пахну ничуть не лучше, но и бани в этом захолустье я не наблюдаю. Я порядком зарос волосами и бородой, цирюльник дорогое удовольствие, а мои первые опыты бритья ножом, а точнее количество порезов на лице, заставили оставить меня эту глупую затею. Я мечтаю почистить зубы, а не как местные раз в несколько дней уксусом или чем-то ему подобным полоскать рот что бы нивелировать запредельную вонь из-за рта. Слякоть дорог после дождя, пыльные колеи местных трасс, полузаросшие лесные дороги, это все прелести средневековья, что я познал на своей шкуре…
Безделье по пути следования каравана еще тот стимулятор для воспоминаний истории «земли матушки» и примерного сравнения с местным бытом. За месяц который я провел в странствиях с караваном о чем я только не вспоминал. В последние время меня одолевают воспоминания о сауне, тьфу ты, я и на ванную с горячей водой согласен. Да что там ванна, хотя бы побриться бы нормальной бритвой и зубы почистить «и то за счастье». Караван за это время успел сгонять в Алгар и вернулся обратно в Скаген.
Каим вел караван вглубь территории Скагена. Места пошли более обжитые. После раздолья пограничья, когда между ближайшими поселениями было иногда по пять дней пути, было непривычно миновать по два, а изредка и по три поселения за день. Мелкие поселки, поселки покрупнее и мелкие города районного значения с населением примерно до тысячи человек. Смешно, но в бывших вольных баронствах не было вольных городов. Все города принадлежали дворянству и выросли они из их анклавов. За все время пути мы объезжали стороной два таких города, хотя скорее городка. В города караван естественно не заезжал, дорого это платить пошлины за транзит товаров по городу, да и другие причины на это имелись.
Старшой как-то случайно при мне обронил фразу, что Каим всегда водит караван в обход густонаселенных районов, но в этот раз он страх потерял, слишком сильно приблизился туда, куда не стоит без крайней нужды заезжать. Почему он это мне сказал непонятно. Понятно другое, Старшой догадывается, что я понимаю, что караван везет не только разрешенные вещи. Если Старшой меня на что-то провоцировал или подталкивал к чему-то, то до меня не дошло чего он от меня добивается. Если же он просто ворчал себе под нос, то мне все равно не понятно, в связи с чем у него случился краткий приступ откровенности.
Впрочем, все остальные караванщики опасений Старшого не разделяли, расслабились в относительной безопасности обжитых мест после лихого пограничья. Парни строили планы на посещение борделя и были только рады тому, что наконец-то выбрались ближе к цивилизации. Между простыми охранниками и возницами ходил слух, что мы заглянем в Рикманд. Рикманд это не какой-то провинциальный городишко, а это «ого-го», полноценный город. Не столица конечно, но город, которым труппы странствующих актеров не брезгуют.
Я общими восторгами не проникся, да и как тут ими проникнешься, если мрачная рожа Старшого вызывает на душе легкое беспокойство. Само собой мне интересно посмотреть на полноценный средневековый город, но уж очень на меня давит нотка безумия в глазах начальника охраны.
Когда до вожделенного города осталось несколько дней пути мы встали засветло на ночлег в какой-то мелкой деревушке. Так-то можно было еще несколько часов продолжать путь, но эта деревушка была в нескольких часах езды от пересечения торговых дорог и в следующем поселении цены на провиант должны быть гораздо выше.
Караван раскинул лагерь чуть в стороне от дороги на окраине поселения. Охрана каравана почти всем составом пошла пить в местный кабак. Почему почти все, так потому что я вместе с четырьмя возницами остался сторожить фургоны. Старшой расстарался, определил меня в сторожа, когда все остальные пошли нажираться. Каим и его помощник куда-то пропали. В общем, расслабились черти, как из пограничья выбрались. Возницы еще час продержались, а после забухали «без палева». Меня же с собой не позвали, кому-то надо же оставаться «на стреме» в случае чего. Так я и скучал сидя в одиночестве, до того момента как не появился Старшой.