Голод «приказал долго жить» и я поневоле стал присматриваться к окружающим, хоть какое — никакое развлечение. За местными было не интересно наблюдать, весь их род деятельности легко читался по одежде. Местные крестьяне из зажиточных, что-то тихо обмывают не привлекая к себе излишнего внимания. Сидят плотно и похоже сбежали сюда от своих баб, подальше от пристального женского взгляда, который на каждую новую кружку смотрит с укоризной. Своей кучкой сидели бродячие плотники или каменщики какие-то, вахтовики этого времени, строители ищущие подряда. Был мелкий купчишка с помощником, но без охраны. Наверное, он совсем мелкий купчишка с дешевым товаром и потому на охрану не разоряется. Было несколько кряжистых мужиков не из местных. По ним было непонятно кто они и чем занимаются. Был какой-то молокосос с наставником. По сути это все посетители трактира, если не учитывать человека в темном углу.
По этому человеку надо сказать отдельно. Сидел себе тихо, напивался, не буянил. Ну никак не привлекал к себе внимание, если бы не одно «но». Человек сидел в старых, побитых, исцарапанных доспехах. Все в зале временами косились в сторону рыцаря, а никем иным этот человек и быть не мог, учитывая его заковку. В сторону рыцаря посматривали и потому что рыцарь, мягко говоря, был странным. Сидит рыцарь в одиночестве… Рыцарь в одиночестве, без оруженосца или других рыцарей, на худой конец без сопровождающих из дружины, или еще каких-нибудь попутчиков. Другими словами, рыцарь этот не имеет своей земли и не служит никому вассалом.
Странствующий рыцарь-наемник вот кто сидел в темном углу, а этих типов никто не любит, кроме романтичных дурочек, которые наслушались баллад и плохо представляют, на что способны такие вот несвязанные условностями люди. Сегодня здесь, а завтра там и вот ищи его потом. У таких людей нет постоянного порта приписки в виде своей земли. К ним сложно пожаловать с ответным визитом, придти погостить — пограбить, понасиловать.
Не случайно в современности из-за мобильности байкеры отчасти плюют на закон. Было такое дело, что наезжали как-то в одном городе России скины на прочие молодежные течения. Подмяли одно течение, разогнали другое. Через пару лет не осталось в городе панков, хиппи, металлистов, реперов и прочих. Наехали скины на байкеров и отгребли по полной. Байкеры к месту не привязаны, сегодня здесь, а завтра там. Протащили на скорости нескольких главных скинов, привязав тех цепями к мотоциклам, и не стало в этом городе скинов. Можете искать этих байкеров что бы дать ответку, хоть с милицией, хоть через бандитов. Невыгодно это, кусаться с байкерами. Не будешь же искать конкретных беспредельщиков по всей стране, а посторонним байкерам, вроде как и предъявлять нечего. Нет мозгов и предъявишь тем кто «не при делах», и тогда узнаешь, что цепей у байкеров на всех хватит.
Примерно такая же ситуация была в средневековье на земле с безземельными рыцарями. Это были еще те ребята. Такие же чудики непривязанные к земле. Конечно, часть дворянства чудила грабежами и насилием, но от безземельных рыцарей вреда было больше. Первый крестовый поход вообще состоялся из-за демографического взрыва во Франции, когда было много вторых, третьих и прочих сыновей.
По закону неделимости одаля, на имущество батюшки вторые и далее сыновья не имели право претендовать, а получали железку в руки и оправлялись на подвиги. Подвиги легче всего было совершать на большой дороге. Спасали безземельные чудики купцов от их имущества. Брать в плен такого вот третьего сына невыгодно, как невыгодно на него и жаловаться. Дворянин подсуден только королю, а до короля надо еще доехать и добиться приема.
Естественно часть рыцарей совершавших такие подвиги, валили на месте, те у кого была неплохая охрана, но ведь значительная часть путешественников этой охраны не имела. Однажды подвигов стало слишком много, да так что торговля встала. Тогда в чью-то умную голову пришла идея отправить всю эту рыцарскую шантрапу подальше от Франции. Пусть там чудят и заодно пользу приносят. Так совершился первый крестовый поход, в который отправились рыцари в такой заковке, что мало чем от оборванцев отличались. Оно и понятно, хорошая заковка денег стоит, а пограбить и меча с кирасой из гнутой жести хватит.
В этом мире ситуация с бродячими рыцарями почти такая же. Тут, если безземельный слишком зарвался, то его сразу убивают, без поиска правосудия у короля, но от этого бродяги не стали меньшей головной болью. Эти способны и ограбить, тех, кого не надо. «Кто не надо» это те, кто под зашитой титулованной знати. Защищаемых знатью относительно безнаказанно может убить только такая же титулованная знать или совсем уже отмороженные бродячие рыцари, если они уверены что успеют сбежать. Все прочие не имеющие покровительства в случае эксцессов могут рассчитывать только на быстрые ноги или на оружие в своей руке. Так что неудивительно, что на бродячего рыцаря все насторожено посматривали.
Ел я неторопливо, пиво после простуды плохо лезло в глотку, да и стены каморки в которой я провел почти два дня меня уже порядком достали. Отдыхал я как мог. Никуда особо не спешил из трапезного зала и как все исподволь посматривал за окружающими, и в особенности за рыцарем — бродягой. Кольчугу и меч я оставил в каморке, а из оружия со мной был только нож с кинжалом, так что особого внимания я к себе не привлекал.
Хотя, как сказать. По местным меркам я верзила еще тот, да к тому же в странной одежде, так что каюсь, временами я ловил на себе косые взгляды от окружающих. Надо бы озаботится и снять с кого-нибудь, купить или «родить» в лучшем смысле армейского сленга, сюрко[42] поверх кольчуги. Чем не одежда? Даже если я просто сюрко на свои тряпки натяну, то буду меньше привлекать к себе внимания. Впрочем, надо расстараться, что бы на сюрко не было герба, а то можно встрять с этой тряпкой еще сильнее, чем без нее.
Я лакал пиво из кружки и думал о своей маскировке. Местные занимались тем же, чем и я. «Зуб даю» просчитывали кто я и что из себя представляю. Не исключением был и странствующий рыцарь. Пару раз я ловил на себе его хмурые взгляды из темного угла.
В отличие от остальных, рыцарь не скрывал, что посматривал в мою сторону. Пару раз наши взгляды с рыцарем пересеклись и даже было что-то вроде детской игры на тему, кто кого переглядит. Хорошо я достаточно быстро опомнился. Не дело «понты кидать» и строить невесть что с этим отморозком. Так и попасть можно за непочтительность перед дворянином. В общем, после непродолжительного передавливания взглядами друг друга я предпочел уступить, целее буду.
Рыцарь, к слову сказать, был уже в хорошей кондиции. Ему похоже нужен был только повод что бы побушевать, а тут я такой красивый вырисовываюсь. К тому же у меня полно зубов, которые мне явно жмут, потому что у меня, в отличие от местных, почтительности «кот наплакал». В гляделки с ним играл, отсутствующую шапку перед ним не ломал, в ноги не бухнулся и вообще слишком высокий. По всему выходило, что на фоне окружающих я идеальный кандидат для мордобоя.
Все эти вялотекущие мысли я отчетливо читал на пьяном лице рыцаря. Рыцарь наверно был несколько огорчен тем, что я «дал заднего». У него тут кулаки чешутся, а я то тут причем? Это его проблемы. Рыцарь он или кто. Было бы желание, а повод всегда придумать можно. Пусть трактирщику предъявляет, что у того кислое пиво разбавлено без меры или пусть придерется до непотребного запаха в этом свинарнике, с последующими разборками и требованием контрибуции за моральный ущерб его ранимой душе. Пиво свое он уже долакал и сейчас наверно напряженно думает своей одной извилиной, да и той на заднице, кому бы и что предъявить. Ведь предъявы надо с умом делать, что бы вроде как по доблести выходило, при этом остаться чистым перед местными законами, и что бы можно было лапу наложить на то, что уже ничье.
Чувствую, сейчас драка будет и хорошо, если только драка, а не пускание в ход всяких железок. Интересно, вмешается ли вышибала или предпочтет отыграться на проигравших?