«Вдруг у меня получится поговорить с деревьями?»

С этой мыслью я резво двинулась вперед, но меня остановил резкий крик Эпи. Я повернулась и чуть не наткнулась на кобылу, которая буквально наступала мне на пятки.

Эпи! — Я отпрянула назад, когда она ткнула меня головой, — Что, черт возьми, с тобой происходит?

В ответ раздалось только приглушенное ржание, и она потерлась мордой о мою грудь.

Все в порядке. Я просто подойду к этим старым деревьям, а потом мы поедем домой. — Я посмотрела на мужа, который наблюдал за нами удивленными глазами, — Она сводит меня с ума, — сказала я, — Поскорее бы уже закончилась завтрашняя церемония. Тогда она снова станет прежней.

Да, Эпи ведет себя довольно… — он замялся.

Я была уверена в том, что мой кентавр подбирал слово помягче, отбрасывая такие варианты, как «истерично», «безумно» и «навязчиво». Муж остановился на «эмоционально» и задергал бровями, давая понять, что на самом деле имел в виду.

Я подмигнула и улыбнулась в знак согласия.

Я погладила кобылу по голове и зашептала ей нежности, стараясь успокоить:

Милая моя девочка, все в порядке, все хорошо. — Кажется, она расслабилась, — Я хочу подойти ближе к деревьям, — призналась я ей на ухо, — Кай говорил, будто я способна услышать голос земли. Мне хочется проверить его теорию.

Я в последний раз погладила ее, повернулась и решительно направилась к деревьям. Было слышно, что Эпи сделала за мной несколько шагов, но вскоре остановилась. Я обернулась и увидела, что она стояла совершенно неподвижно, но по ее телу пробегала дрожь.

Все хорошо! — весело помахала я застывшей кобыле.

Меня кольнула тревога. Лошадь вела себя слишком уж странно. Но я не обратила особого внимания на это ощущение.

«Наверное, мы с Эпи одинаково подвержены всплескам гормонов. Неудивительно, что мы с ней такие дерганые».

Стоило мне повернуться к деревьям, как все мысли об Эпи сразу улетучились. Я стояла рядом с массивными дубами — только руку протянуть — и что-то ясно ощущала. Я наклонила голову и внимательно прислушалась.

Рия! — окликнул меня Клан-Финтан.

Я на него шикнула, не поворачивая головы, подняла руку, призывая к молчанию, и сделала еще один шаг вперед. Земля под ногами мокро чавкнула, и я поняла, что чуть не угодила в ручеек, протекавший между деревьев. В этом месте русло сужалось до двух футов, не больше. Ручей музыкально журчал, пробегая по округлым камушкам. Я расставила ноги пошире, чтобы стоять сразу на двух берегах, подняла руки и дотронулась ладонями до обоих стволов.

Стоило мне прикоснуться к коре, покрытой мхом, как меня прошиб удар тока, будто я тронула провод, оказавшийся под напряжением. Душу пронзил страх. Я попыталась отнять руки от деревьев, но они прилипли к ним, словно прибитые гвоздями. Колени начали подгибаться. Я поняла, что падаю вперед, и если деревья ослабят свою хватку, то рухну лицом вниз прямо в маленький ручей. Время неожиданно замедлило свой ход, перед глазами одна картина сменяла другую. Я наклонила голову и увидела свое отражение в воде, подернутой рябью. Потом оно раскололось на фрагменты. Я заглянула глубже в воду, несколько раз моргнула, пытаясь разглядеть, что там, и мое зрение резко прояснилось.

Я увидела не только толщу воды, но и то, что было по ту сторону, другой мир, где мое внимание привлекло какое-то движение в небе. У меня вырвался потрясенный возглас, когда в узком металлическом цилиндрике я узнала самолет, пересекавший далекий голубой горизонт. Все стало на свои места. Я как безумная еще раз попыталась оторвать руки от деревьев, но вместо того, чтобы высвободиться, только глубже увязла в коре. Она медленно засасывала мои руки, сначала до кистей, потом до локтей. Мое тело начало падать и растворяться в зеркальном мире. Я увидела уже знакомую ускользающую тьму, излучавшую зло. Чернильное пятно пульсировало вокруг меня, давило, душило, пыталось поглотить. До меня донесся крик ужаса. Это кричал мой муж, ему вторило пронзительное ржание запаниковавшей Эпи.

Я открыла рот, чтобы закричать, и потеряла сознание.

Часть вторая

1

Желудок взбунтовался, болезненные спазмы раздирали все тело, и тут кто-то перекатил меня на бок. Я услышала какой-то странный скулеж и не сразу поняла, что это мои собственные стенания.

Все в порядке, Шаннон, — ласково пробасил знакомый голос, — Ты в безопасности.

Я попыталась поднять веки, но перед глазами все вертелось, сливалось в сплошное пятно. Я испугалась, что тошнота только усилится от такого головокружения, и поспешила снова зажмуриться. Постепенно приступ утих, но я продолжала лежать неподвижно, хватая ртом прохладный влажный воздух. Трава под щекой была сырая. Я снова попыталась открыть глаза, сфокусировать зрение, туповато огляделась сквозь щелки век, увидела только серо-зеленое очертание, и больше ничего, так как где-то сбоку промелькнула черная тень. Как только я обратила на нее внимание, меня тут же пронзило знакомое чувство. Это не были гормоны или разыгравшееся воображение. Черное зло действительно меня выследило и теперь подбиралось все ближе, поглощая на ходу все другие краски. Я попыталась открыть рот и закричать.

Шаннон, успокойся, — произнес тот же самый голос, — Все в порядке!

Эти слова, видимо, произвели убийственный эффект на тень, уничтожающую краски. Темное пятно рассеялось. Вместо него мое ускользающее зрение успело выхватить зелень лесной листвы на мерцающем сером фоне. Через секунду я уже ничего не видела.

Перед моими закрытыми веками промелькнуло подобие молнии, которая освещает ночное небо, но не хочет покидать облаков. Я лежала неподвижно, боясь пошевелиться, причинить боль своему многострадальному телу или снова вызвать тьму, из которой только что вынырнула, и старалась дышать пореже, чтобы успокоить трепыхающееся сердце.

Я поняла, что больше не лежу на сырой траве. Подо мной был настоящий мягкий матрас, а сверху до самой шеи меня согревало пуховое стеганое одеяло. Но я все равно поежилась, внезапно охваченная каким-то внутренним холодом.

Послышались чьи-то шаги, затем моего холодного лба на секунду коснулась мозолистая рука.

Пока не открывай глаза. Так организму будет легче приспособиться. Просто лежи и отдыхай.

Снова тот самый знакомый голос.

Попей. Это должно помочь.

Я по-прежнему не открывала глаз. Тем временем сильная рука приподняла меня, чтобы я могла мелкими глоточками выпить теплой сладкой жидкости. Я неспешно потягивала этот напиток, приказывая желудку успокоиться. Когда кружка опустела, я окончательно выбилась из сил и снова откинулась на подушку.

Отдыхай, — сказал голос, — Все хорошо. Ты дома.

Меня сморил сон. Засыпая, я поняла, что это говорил Клан-Финтан, только его голос звучал как-то странно. Я попыталась прогнать дремоту и разобраться, в чем тут дело, но все равно заснула.

Кофе!.. Этот запах разбудил меня, навеял воспоминания о сонных субботних утрах, когда я к завтраку варила целый кофейник темного напитка и щедро сдабривала его сливочным ликером, прежде чем вернуться в кровать с дымящейся кружкой и хорошей книгой.

Но в Партолоне не было кофе.

Я тихо охнула, попыталась оглядеться, но в глазах все расплывалось. Я заморгала, потерла их и расстроилась из-за того, что руки почти не слушались меня от слабости.

Прямо напротив кровати в стене деревянной хижины находился очаг, в котором горел огонь. Это был единственный источник света. Я осмотрелась, стараясь не делать резких движений головой, чтобы снова не затошнило. Эта просторная комната служила спальней и гостиной одновременно. Перед камином уютно устроились два кресла-качалки, возле каждого стоял небольшой столик с современной версией старомодной керосиновой лампы, но ни одна, ни вторая не горели. Возле ближайшего ко мне кресла лежала раскрытая книга. Над головой располагалось еще одно помещение, слева находилась другая комната, отделенная стеной. Как раз оттуда шел запах кофе. Наверное, там была кухня. Послышались усталые приближавшиеся шаги. Я взяла себя в руки.