— Тебя тоже разбудил этот неугомонный кретин, милый? — утвердительно спросила принцесса у кузена.

Лейм пробормотал нечто несвязное, что молодая женщина сочла утвердительным ответом, и быстро задремала снова.

Ошалевший Элегор добрел до кухни, автоматически слил в чашку следующую дозу кофе из турки и уставился в пространство, ероша пятерней волосы. На его сумасшедшую голову свалилось сразу слишком много неожиданностей, герцог попытался все хорошенько обдумать. Получалось не очень. В голову лезли какие-то несвязные обрывки мыслей. Он привык действовать, а не размышлять о подобного рода щекотливых материях. Конечно, даже молодой бог начинал постепенно понимать прописную истину: стремление орудовать по первому побуждению зачастую не приводит ни к чему хорошему. Вот, например, сейчас. Что его дернуло вваливаться в спальню к другу?! Герцог ожесточенно помотал головой: он всегда знал, что Элия — редкостная стерва, но чтоб настолько?!! Лейм-то, оказывается, сходит по ней с ума, а она, издеваясь, приглашает его в спальню и укладывает спать на ковре! До какой же извращенной жестокости надо дойти, чтобы так издеваться над любящим мужчиной?

Элегор резко встал и заметался по кухне — в движении думалось лучше. Судя по всему, Лейма уже не спасти — вляпался серьезно. Если он вобьет что-то себе в голову, то это надолго, если не навсегда. Упорство лоулендское! Герцог тяжело вздохнул. Самое удивительное, что Лейма, похоже, устраивает такое положение вещей. Как можно любить женщину, которая изощренно мучает тебя? Терпеть унижения, видеть, как она заигрывает с другими. Элия и сама, наверно, не помнит, сколько у нее было любовников — давно счет потеряла, ведьма!…

Неужели у нее нет никаких чувств к Лейму? Он же ей родич, в конце концов. Двоюродный брат! И как только Лейма, милого, доброго, отзывчивого Лейма угораздило родиться в кошмарной семейке Лимбера!? Неужели нельзя было сразу сказать парню, что у него нет шансов, и не дурить ему голову? Трижды стерва!!

Элегор удивленно посмотрел на пустую чашку, которую почему-то до сих пор держал в руке. Бездумно проведя пальцами по голубой глазури, собрался налить новую порцию погорячее, но услышал легкий шорох за спиной и обернулся. На кухне появился мрачный Лейм. Он укоризненно посмотрел в глаза друга, глубоко вздохнул, молча нацедил себе чашку кофе и побрел в кабинет.

Челюсти сжались до хруста. Герцог с болью решил: 'Никогда тебе этого не прощу, леди Ведьма!!!'

Часам к десяти принцесса почувствовала себя достаточно отдохнувшей и решила проснуться. Она немного полежала, нежась под теплым легким одеялом в уютной постели. Потом села, сладко потянулась и открыла глаза, чтобы насладиться впечатлением, произведенным своим щедрым подарком кузену. Но Лейма в комнате не было!!!

— Куда это он мог подеваться? — с удивлением, к которому примешивалась толика раздражения, подумала принцесса. Она справедливо полагала, что юного родича из спальни сегодня нельзя будет уволочь и силой, но почему-то просчиталась. Произошло нечто, смешавшее строгий расчет божественной логики, основанной на знании действия силы любви. Но что?

— Выясним, — твердо решила Элия и как в боевые доспехи облачилась в длинную юбку с великолепным разрезом и серо-голубую тонкую кофточку, подчеркивающую соблазнительные формы. Последний ненадеванный урбо-наряд. Пока богиня одевалась и причесывалась, ее обоняние уловило тонкий аромат кофе, просочившийся в спальню сквозь неплотно закрытые двери.

— Похоже, мальчик на кухне, — сделала вывод молодая женщина и отправилась на кухню.

Но там ее ждало жестокое разочарование номер два. Вместо душеньки Лейма на высоком табурете обосновался 'ужасный' герцог Лиенский в самом ужасном настроении. Сердито нахохлившись, точно занедуживший грач, юноша восседал за столом и крутил в руках чашку столь ожесточенно, будто собирался добыть огонь трением пальцев о фарфор.

— Прекрасный день, малыш, — кисло бросила принцесса и, усевшись напротив на скамеечку, налила себе кофе. Она не слишком любила странную темную бурду, по виду скорее походившую на чьи-то жидкие экскременты, но ничего более вкусного и горячего на данный момент в кухне не было. Пришлось встать и немного пошарить в холодильнике. Среди залежей Кэлерова кефира отыскался пакетик со сладким молоком. Оно сделало напиток вполне съедобным. С удовольствием пригубив его, молодая женщина довольно зажмурилась, вдыхая приятный аромат.

— Зачем ты мучаешь Лейма?! — так и не поздоровавшись, зло бросил Элегор, неприязненно глядя на Элию.

— Единственный источник мучений здесь ты, герцог, — с легким раздражением огрызнулась принцесса, припоминая неурочное вторжение.

— Не делай вид, будто ничего не понимаешь! Не строй из себя жрицу-девственницу!! — взорвался Элегор, грохнув чашкой об стол. — Тебе доставляет удовольствие издеваться над мужчинами?! Лейм сходит по тебе с ума, а ты… Видал я стерв, но чтоб настолько!!!

— Видала я хамов, но не таких!… Почему же ты решил, что я над ним издеваюсь? — парировала богиня в самом искреннем удивлении.

Герцог даже онемел на секунду от такой наглости:

— А как же это еще назвать?!!!

— Что? — Элию начал забавлять разговор, сонная утренняя расслабленность уступала место бодрому оживлению.

— То, что ты с ним творишь! — злобно повторил Элегор. — Он, бедняга, всю ночь промучился, а ты смеешься! А потом еще строишь из себя оскорбленную невинность!

— Глупый мальчик, — тонко улыбнулась Элия, начиная понимать, с чего герцог так разбушевался. — Я подарила ему такую ночь, о которой он мог только мечтать. Лейм был счастлив…. До тех пор, разумеется, пока ты, заступник, не пришел его будить.

— Какого же демона он сидел на полу и смотрел на тебя глазами голодного побитого щенка? — изумился герцог, ничего не понимая.

— Может быть, ты неправильно истолковал его взгляд? — в глазах принцессы засверкали серебристые искорки смеха.

— Мужчина не смотрит такими голодными глазами на женщину после ночи любви. Не делай из меня идиота! — огрызнулся в легком смущении молодой бог.

— Невозможно сотворить то, что уже имеется в наличии, малыш. Ты так ничего и не понял, — хмыкнула Элия.

— Да куда уж мне, дураку, — хмуро пробормотал Элегор.

Богиню изрядно развеселила комичная беседа, в которой герцог невольно взял на себя роль ее сердечного поверенного. Принцесса 'сжалилась' и решила кое-что рассказать юноше.

— Веришь ты мне, или нет, меня это не слишком заботит, но слушай. Да, Лейм испытывает чувства определенного рода. Но своей силой на мальчика я не действовала. Я вообще редко пускаю ее в ход. Красивая и умная женщина легко может влюбить в себя любого мужчину, и талант Богини Любви для этого не нужен. Но сама моя суть: внешность, манера поведения, ум — неотъемлемая часть моего дара богини, которую не замаскируешь и не спрячешь за 'флером невнимания'. Она действует вне зависимости от того, хочу ли я, чтобы в меня влюбились, или нет.

Лейм сознательно поддался своим чувствам. Бог Романтики должен иметь совершенный идеал прекрасной женщины, или жить в его поиске. Такова суть Лейма-бога. И ни моей, ни его вины в том, что он нашел свой идеал в Богине Любви, нет. Конечно, я знаю о его чувствах и не собираюсь причинять ему боль. Вот только кузен еще слишком молод. Если сейчас я подарю ему ночь любви — это навсегда привяжет его ко мне, освободиться он уже не сможет, да и не захочет. Путы плоти крепки. А для меня он будет лишь еще одним неопытным мальчиком, нежным, милым, красивым, но и только. Такие быстро надоедают. Скука приходит на место симпатии. Для кузена я, возможно, смогу найти сочувствие. Но нужно ли оно ему? Он умрет от боли, если будет знать, что любимая женщина дарит ему наслаждение только из жалости. Нет, я не хочу для него такой участи. Слишком хорошо я знаю мужчин и себя, чтобы думать, что все будет по-другому. Пусть подрастет, наберется опыта, быть может, найдет себе другой идеал. А если нет… Что ж, тогда решим…