— Красивое, — искренне сказала Лиля. — Поздравляю! Я очень рада за вас обоих.

— Спасибо, — улыбнулась Стася.

За ужином разговор, само собой, зашёл о свадьбе. И вот тут-то начались первые разногласия.

— Я хочу тематическую свадьбу, — заявил Гриша. — Я же всё-таки бизнесмен! В стиле киберспорта. Чтобы коктейли геймерские, с названиями игр были. И торт в форме джойстика! Представляете? Блин, это прям имба будет.

Ёлки-иголки! Хорошо хоть не в форме персонажа любимой Гришиной игры. Не помню, как его там зовут, в синем костюме…

Стася отложила вилку.

— Гриша, — сказала она. — Я тебя люблю. Но никакого джойстика на моей свадьбе не будет. Я хочу белое платье, выход невесты и всё прочее. Вальс, в конце концов!

— Да какой вальс! — махнул рукой Гриша. — Стасяндр, ну это же скучно!

— Это не скучно, это красиво! — возмутилась она.

— А джойстик некрасиво⁈ — тут же отозвался он. — Нас же запомнят на долгие годы!

Ох уж эти свадебные хлопоты.

— Так, стоп, — вмешался я. — А чего вы спорите? Почему нельзя совместить?

Оба уставились на меня.

— В смысле? — спросил Гриша.

— В прямом, — сказал я. — Утром классическая церемония. Белое платье, цветы, вальс. А вечером вечеринка в клубе, с геймерскими коктейлями и джойстиками. Каждый получит своё, и свадьба выйдет отличной.

Повисла пауза. Гриша и Стася смотрели друг на друга и молча думали над моими словами.

— А ведь это вариант, — медленно произнесла Стася.

— Это гениально! — обрадовался Гриша. — Сашка, ты голова! Утром скучная часть, а вечером оторвёмся!

— И торта можно два сделать, — подхватила Лиля. — Один классический, трёхъярусный. С маленькими фигурками жениха и невесты и всё такое. А второй пусть будет в виде джойстика. Я оба могу на себя взять.

— Два торта! — Гриша чуть не подпрыгнул. — Стась, ты слышала? Два!

Стася рассмеялась и махнула рукой.

— Уговорили, — сказала она. — Сделаем так. Главное, чтобы ты к вечеру на ногах держался, жених.

— От брачной ночи ты никуда не денешься, — тут же подмигнул тот.

Проблема была решена. Остаток вечера прошёл легко и весело, в бесконечном обсуждении свадьбы.

После ужина я вызвался проводить Лилю. Не хотелось отпускать её одну вечером бродить по Аткарску.

— Хорошие они, — сказала Лиля. — Гриша и Стася. Я правда за них рада.

— И я, — согласился я. — Гриша мой лучший друг, и будет здорово погулять на их свадьбе.

Мы немного помолчали. А потом Лиля бросила на меня хитрый взгляд.

— А ты бы хотел такую свадьбу? — спросила она вроде бы между делом. — Ну, с двумя тортами и джойстиками?

Я усмехнулся.

— Знаешь, Лиль, — сказал я. — Мне, если честно, без разницы, какой там торт и какое платье. Для меня в свадьбе главное то, кто рядом стоит. А стоять будешь ты, как я рассчитываю.

Лиля улыбнулась и наградила меня поцелуем.

Я проводил её до дома и вернулся к себе. И в прихожей споткнулся о чей-то чемодан.

Большой, потрёпанный, явно знавший лучшие времена. Какого⁈

А, точно, Никифоров. Вот честно, с канителью последних дней я совершенно забыл о нашей с ним договорённости в субботу. И это несмотря на то, что сегодня говорил с ним по телефону…

Стоп, он же вообще в субботу и должен был переехать!

— Антон? — позвал я его.

Он выглянул из кухни, с Федей на руках.

— Привет, Сань, — как ни в чём не бывало поздоровался он.

Федя уже делал вид, что Никифоров его лучший друг на все времена. Ну вот что у меня за кот!

— Привет, — хмыкнул я. — Тох, ну как бы можно было предупредить… И вообще, почему только сегодня?

Антон виновато почесал затылок.

— Да я съехал ещё в субботу, но там так получилось… Взял себе несколько дежурств, а вещи в машине лежали, — торопливо пояснил он. — Ну я решил, что так даже лучше, думал, найду себе вариант. Но не нашёл, и вот я здесь.

Ну, всё вполне логично.

— С новосельем, — сказал я. — Спасибо, что не среди ночи въехал.

— Ага, — Никифоров неловко переступил с ноги на ногу. — Спасибо, что пустил. Я тут… Ну, осваиваюсь потихоньку.

— Да осваивайся на здоровье, — махнул я рукой. — Чувствуй себя как дома. Давай покажу, что где.

Я провёл его по квартире. Показал, где полотенца, где посуда. Объяснил, в каком шкафу чай, а в каком кружки.

— Слушай, Сань, — Никифоров замялся. — Я тут должен предупредить: храплю сильно. Так что, если что, ты извини заранее.

— Тоха, — я хмыкнул. — Я после смены сплю как убитый. Так что не парься.

Мы поставили чайник и уселись на кухне. Антон закупил продуктов в холодильник и всячески показывал мне, что он будет полезным соседом.

— Сань, — сказал Никифоров. — Я тебе так и не сказал нормальное спасибо. За всё. За то, что не сдал меня тогда, хотя имел полное право. За то, что поверил в меня, когда я сам в себя ни на грош не верил.

— Говорил, и не раз, — ответил я. — Тох, всё в порядке. Ты всё сделал сам.

— Не скажи, — покачал он головой. — Помнишь, как всё начиналось? Я ж тебя ненавидел. Реально ненавидел. Те препараты для онкобольных… Горшков этот. Я ж тогда на самое дно скатился, а ты меня вытащил.

Я ещё как помнил. Вражду, подставы, всю ту мутную историю.

— Было дело, — согласился я.

— Так вот, — Никифоров поднял на меня глаза. — Я тебя теперь не просто коллегой считаю. А другом. Настоящим.

— Взаимно, Тоха, — сказал я.

Мы ещё долго сидели на кухне, болтали о всякой ерунде, вспоминали смешные случаи. Потом я расположил Тоху на надувном матрасе, где когда-то спал Гриша. И сам тоже уснул.

Утром во вторник мы оба позавтракали и отправились на работу. Я выдал Никифорову ключи ещё в субботу, так что попадать в квартиру он мог без препятствий.

Едва я успел зайти в свой кабинет, как ко мне залетела Татьяна Александровна. Со своим фирменным каменным выражением лица.

— Доброе утро, — сказал я. — Проходите.

Она прошла, встала напротив стола, скрестив руки на груди.

— Доброе, — хмыкнула она. — Я подала докладную Кречетову. О том, что вы не справляетесь с обязанностями заведующего. И создаёте нездоровую атмосферу в коллективе.

Очередная докладная, я-то уже привык, что бывает что-то поинтереснее. А докладная это уже банальность, не удивлён ни разу.

— Татьяна Александровна, — сказал я. — Знаю, почему вы это делаете. Знаю про вашего сына и про то, что вы хотели определить его на место заведующего терапией. Сами вы говорили мне и про вашу мечту стать врачом, которая когда-то не сбылась. Так что поверьте, я хорошо понимаю, что вы чувствуете.

Сделал небольшую паузу, посмотрел на неё. Её лицо осталось непроницаемым. Но я был уверен, до неё можно достучаться.

— Но поймите и вы, — сказал я. — Я вам не враг и никогда им не был. Не собираюсь никуда уходить. И ваш сын не получит эту должность через ваши интриги. Так это не работает. А если он хороший врач, пусть приходит и доказывает это работой. Это единственный честный путь.

Татьяна Александровна молчала долго. А потом губы её сжались в тонкую линию.

— Вы ничего обо мне не знаете, Александр Александрович, — процедила она. — И не вам меня учить, что честно, а что нет.

Она резко развернулась и вышла. Попытка не удалась, но я их не прекращу. А на докладную, я уверен, Кречетов и сам внимания не обратит.

Эту тему мы с ним уже обсуждали.

Немного поработав с документами, я отправился на адреса. Одним из вызовов значился мужчина «совсем плох стал». Ирина, как обычно, умеет описать домашний адрес.

Это оказался частный дом. Пациент, мужчина лет шестидесяти, лежал в комнате. С порога я увидел желтушность его кожных покровов.

Кожа, склеры глаз, всё отдавало нездоровым жёлтым. Я подошёл ближе, присел рядом, начал осмотр.

Ладони красные, печёночные. На груди и плечах виднелись сосудистые звёздочки. Живот увеличен, вздут. Перкуторно звук тупой, в боковых отделах притупление меняется при повороте. Асцит, никаких сомнений.