И все эти проблемы уже были решены. Кроме самой главной: а кто, собственно, убил Саню Агапова? Кто подмешал ему в кофе бета-блокаторы?

Ответа на этот вопрос пока что не было.

Зазвонил телефон, меня снова позвали в приёмное отделение. Так что размышления я оставил на потом.

Часов в одиннадцать вечера в ординаторскую заглянул реаниматолог Куликов. Нам уже доводилось пересекаться, и отношения у нас были хорошие.

Сегодня он выглядел довольно хмурым.

— Александр, доброй ночи, — сказал Куликов. — Не хотите ли чайку попить?

Чай — это был просто предлог для обсуждения какой-то важной темы. Но я просто кивнул.

Налил нам чай, достал печенье. Куликов немного помолчал.

— Дома у меня неладно, — протянул он. — С женой. И что-то вот… Не знаю, с кем мне об этом поговорить. Подумал, может, ты что подскажешь.

— В любом случае расскажи, легче точно станет, — сказал я.

Куликов сделал ещё глоток чая.

— Мы ж сюда недавно переехали, — заговорил он. — Из Саратова, ну ты знаешь, Кречетов позвал. Я-то на работе с головой. Дежурства, смены, реанимация. А она целыми днями одна. В чужом городе, без подруг, без работы пока. Сидит в четырёх стенах.

Он помолчал.

— И вот чувствую, отдаляемся мы, — продолжил реаниматолог. — Я домой прихожу выжатый как лимон, падаю и сплю. И всё. А тут вчера она сорвалась, мол, я женат не на ней, а на своей работе. Поскандалили. А вот сегодня я снова на дежурстве.

Ёлки-иголки. Знакомая история. Я и в прошлом мире такое видел не раз. Люди не разлюбили друг друга. Просто перестали друг друга замечать.

— Вас обоих можно понять, — сказал я. — Но если для тебя это важно, то отношения нужно налаживать. Самостоятельно. Не ждать, что все решится само собой.

— А как налаживать-то? — вздохнул тот.

— Свидание устроить, — улыбнулся я. — Настоящее, без телефонов. Посвятить время только друг другу. Погуляйте по городу, или съездите в Саратов. Или вообще останьтесь дома, только вдвоём. Покажи ей, что она важна для тебя.

— Свидание… — с сомнением повторил он. — Мы в браке уже столько лет… Какие уж тут свидания.

— Это не важно, — покачал я головой. — Количество лет в браке не отменяет свиданий. Это их делает только нужнее. И вот ещё что: о работе ни слова. Говорите о чём угодно, о ерунде, о мечтах, о том, как познакомились. Вспомните, за что вы друг друга полюбили. Оно ведь никуда не делось. Просто завалено бытом.

Куликов слушал и кивал.

— А ведь дело говоришь, — медленно произнёс он. — Мы и правда уж не помню когда вдвоём просто гуляли. Всё дела, дела…

— Вот и погуляйте, — сказал я. — И может, это вашей традицией станет, так время проводить. И отношения постепенно наладятся.

Реаниматолог поставил чашку на стол и улыбнулся.

— Спасибо, Александр, — сказал он. — Вот вроде молодой, а такой мудрый. Пожалуй, прислушаюсь к твоему совету.

Он ещё раз кивнул мне и ушёл к себе в отделение. Что ж, надеюсь, мой совет ему правда поможет.

Остаток дежурства прошёл спокойно, даже поспать получилось. Утром я сдал пост Агишевой и отправился в столовую.

На завтрак я имел полное право.

Едва успел приступить к еде, как ко мне подсела Аня.

— Александр Александрович! — бодро начала она. — А я к вам с предложением!

— Доброе утро, Аня, — улыбнулся я. — Слушаю.

— Я снова мастер-класс хочу провести, — заявила она. — Кулинарный, по приготовлению еды. Помните, как проводила? Мне кажется, они очень даже всем нравились. И вот подумала, а давайте снова вместе проведём?

Я усмехнулся. Первый раз я Аню еле-еле уговорил проводить такой мастер-класс. Помню, как писал ей конспекты и как неуверенно она начинала. А теперь вот влилась.

Пару раз она уже проводила их самостоятельно. А тут вот снова решила позвать меня.

— Аня, идея хорошая, — сказал я. — Но у меня с расписанием беда. Когда ты хочешь?

— В субботу! — отозвалась она. — С утра, как обычно. Просто к вам и доверия больше, и будет здорово вместе провести!

Я прикинул расписание на субботу. Вообще у меня планировалось открытие лавки «Шёпот полыни». Но открытие было в час, так что мастер-класс с утра вполне провести успею.

— Договорились, — кивнул я. — В субботу с утра я могу. А что готовить будем?

— О, я уж придумала! — обрадовалась Аня. — Сырники! Только без сахара и в духовке, не на масле. Диетические, значит. И ещё смузи-боулы. Знаете, что это? Это смузи такое густое, в миске, а сверху ягоды, орешки. Красиво и полезно!

— Звучит вкусно, — согласился я. — Давай. Только сама к Вике подойди, чтобы она анонс сделала, а то я забыть могу.

— Договорились, — девушка хлопнула в ладоши. — Спасибо, Александр Александрович.

Она убежала довольная. А я допил чай и отправился к себе в кабинет.

С утра у меня был обычный приём, который в десять утра был прерван новостью, что приехала комиссия.

Та самая, которую мы ждали и к которой готовились всю неделю.

Действовал я по заранее запланированному сценарию. Записей у меня на приём больше не было, я специально освободил этот день.

И вышел встречать комиссию сам. Человек было трое, а возглавляла их женщина лет пятидесяти, с поджатыми губами.

Вспомнил, как когда-то точно так же к нам приезжал и Кречетов. Сам он тоже должен был показаться комиссии, но попозже.

— Здравствуйте, — сказал я. — Александр Александрович, заведующий терапевтическим отделением в поликлинике.

— Здравствуйте, — сухо отозвалась женщина. — Серафима Николаевна. Начнём, пожалуй.

И начала прямо с порога. Подошла к информационному стенду в холле, долго смотрела на него. И тут же поджала губы ещё сильнее.

— А вот это что у вас? — строго спросила Серафима Николаевна. — Информация на стенде не соответствует регламенту. Тут должен быть утверждённый порядок. А у вас самодеятельность какая-то!

Ага, к этому я был готов.

— Прошу прощения, — вежливо сказал я. — Но вы, видимо, ориентируетесь на старый регламент. А он отменён. Свежий приказ Минздрава вступил в силу в прошлом месяце.

— Хм, — только и сказала Серафима Николаевна.

Дальше пошёл обход кабинетов. Комиссия смотрела документацию, журналы, протоколы. Я водил их из кабинета в кабинет. И с гордостью отмечал, что готовились мы не зря. Везде порядок.

Так было, пока мы не дошли до кабинета Шарфикова. Серафима Николаевна резко открыла дверь, и первое, что она увидела — самого Шарфикова, который слился в страстном поцелуе с Кристиной.

Ребят, ну что за…

Проверяющая мгновенно развернулась ко мне.

— И что это у вас за разврат прямо в поликлинике⁈ — воскликнула она.

И вот что мне тут ответить⁈

Так, надо быстро придумать, что мне вообще сделать. Резко закрыть дверь и сказать, что проверяющей показалось? Ну нет, такое показаться не могло, вряд ли поверит.

Шарфиков постарался на славу. Его руки у Кристины на талии, её руки — у него на шее. Прям кадр из фильма!

Сейчас они уже оторвались друг от друга и смотрели на нас. А Серафима Николаевна смотрела на них. Искра, буря, безумие…

Ёлки-иголки. Вот удружили!

Серафима Николаевна медленно поджала губы. Её спутники застыли с папками наперевес. В воздухе повисла тишина.

Шарфиков побледнел. Кристина побагровела. А я понял, что у меня есть ровно три секунды, чтобы спасти ситуацию.

И я ими воспользовался.

— А, вот вы где, — сказал я будничным тоном. — Серафима Николаевна, прошу прощения, что вы это увидели. Но раз уж застали — это даже хорошо. Показательно.

Проверяющая повернулась ко мне. Брови её поползли вверх.

— Что, простите, показательно? — ледяным тоном спросила она.

— Это не то, что вы подумали, — сказал я с невозмутимым лицом. — Это плановая проверка персонала на стрессоустойчивость. Господа, вы можете уже перестать играть свои роли и отцепиться друг от друга.

Да, потому что Шарфиков всё никак не мог догадаться, что хватит уже обнимать Кристину. После моих слов он торопливо сделал два шага назад, чуть не врезавшись спиной в шкаф. Ох, ё-моё, дайте мне сил и терпения.